Покажите ребенку любовь.

Как Ода и обещал, он повел ребенка в парк, чтобы там взять велосипеды на прокат, но перед этим выпил чашку кофе, дабы взбодриться и не заснуть. — Одасаку, ну пойдем скорее! — нетерпеливо кричал Дазай, таща парня за рукав. — Сейчас все велосипеды разберут! — Иду, иду. Подойдя к парковке, они взяли велосипеды и поехали кататься в парк. Слава богу людей было немного, иногда будние дни лучше выходных. Все было хорошо, Одасаку уже успокоился, потому что Осаму никаких своих фокусов не выкидывал. Он уже подумал, что можно не напрягаться и спокойно с ним гулять, не опасаясь того, что мальчик что-нибудь натворит. Но как назло, ребенок подобрал длинную палку и уже собирался вставить ее в колесо. Сакуноске успел его поймать, так как обладает способностью видеть будущее на шесть секунд вперёд, не смотря на это, Дазай все же смог удариться. — Дазай! Ты что творишь?! Ты меня убить хочешь?! — кричал Ода, и не от злости, а от испуга. — Вообще-то себя. — Больше так никогда не делай, понял?! — он дёрнул его, из-за чего Осаму вскрикнул. — Что случилось? — Рука! Из-за него прогулка на велосипедах в парке прервалась. Им пришлось ехать в больницу, чтобы узнать о возможных повреждениях. — Рентген показал перелом руки и трещину в ноге, — сказал врач, показывая результаты. Одасаку не будет ругать Осаму, ему было его жаль, хоть и виноват он сам. Ребенку наложили гипс на левую руку, которую он, кстати, еще у Анго повредил, а правую ногу помазали мазью и затянули эластичным бинтом. — Спасибо, доктор, — попрощался парень, выходя из кабинета. — Одасаку, а ты будешь ругать меня дома? — спросил немного грустно Дазай. — С чего ты взял? Не буду, что случилось, то случилось, не вернуть ничего уже. — А ты злишься? — Не злюсь. — Ты обиделся? Ты расстроился? Ты устал от меня? Мне пора в детдом? — Нет, нет и нет! Ты с ума сошел? В детдом попадают никому ненужные дети. Мне их жаль. — А я нужный? — Да. — За ручку меня возьми, мы же через дорогу сейчас будем переходить, вдруг я решу под машину броситься. Он взял его за руку, и держал очень крепко, чтобы мальчик не выбежал в любой момент. Наконец-то они дома. — Одасаку, я хочу есть! — Уже? Мы обычно позже обедаем, или из-за того, что ты получил травмы, ты потерял свои силы? — Я потерял свои силы, когда родился, дай мне что-нибудь поесть, иначе я умру. — Давай чуть-чуть перекусим, а потом пообедаем как следует? — Быстрее, Одасаку! Дай мне уже что-нибудь! — Что за срочность? Хорошо, подожди секунду и не вопи. Ода открыл верхнюю полку и достал оттуда коробочку с надписью «Pocky», а потом поставил чайник, чтобы налить ему чай. — Одасаку, а ты будешь палки-копалки? — это Дазай так сладость назвал, набивая ею рот. — Давай одну, и не делай так, а то подавишься и задохнёшься. Он ударил себя по лбу рукой, нашел, что сказать ребенку, который ищет способ убить себя на каждом шагу. — Держи две, чем больше, тем лучше, — мальчик протянул ему две палочки и вопросительно посмотрел. — Задохнусь? — Без вопросов. Так, а ты хочешь спать? — Без вопросов! — Дазай! — Бэ! — Ты почему не слушаешься? Мы же договорились, что ты хороший мальчик. — Я безжалостный мафиози! Я убью Чую! — Ну что с тобой не так? — Одасаку! Что это там в окне?! — крикнул Осаму, показав пальцем за спину Оды. — Где? — парень обернулся. А хитрый маленький мафиози убежал. — Дазай! Стой! Тебе нельзя бегать! Забегая в комнату, суицидник спотыкается и падает, благо за ним быстрым шагом шел Сакуноске. Он берет мальчика на руки и гладит по голове. Сейчас Ода сидел на корточках, а Дазай у него на колене. — Малыш, я же говорил, не надо бегать. — Ну почему я такой калека? — Давай через полчаса ко сну готовиться будешь? Во сне болеть не будет. — Хорошо. Через полчаса ребенок пошел в ванную чистить зубки, уже переодевшись в свою пижамку. Доделав все свои процедуры, которые обычно делают перед сном, Осаму идёт в комнату и, взяв мишку, ложится на футон. — Бинты снимай, — напоминает ему Одасаку. — Давай ты сам снимешь, я не могу, — отвечает ему мальчик, поднимая ножку наверх. — Какой же ты ленивый, нельзя лениться, это плохо. Он все же снял бинты, видимо слишком сильно привязался к нему, поэтому и уступает во всем. Парень лег на свой футон, а Дазай в наглую прилег к нему, Сакуноске немного отодвинулся, потому что думал, что ребенок просто вредничает и специально выводит его из себя. Осаму двигается ближе, Ода отодвигается. — Ну Одасаку! Мне холодно, почему ты от меня уходишь?! — видимо не выдержав, возмутился Дазай. — А, так тебе холодно, прости, не понял. — Ну конечно, на тебе-то свитер! — Все, успокойся и спи, — проговорил Сакуноске, обняв его. Одасаку очень хотел снова послушать, что будет говорить ребенок во сне, но кроме сопения, под которое заснул, ничего не услышал.