Покажите ребенку любовь.

То, что Дазай говорит во сне, Ода знал давно, но то, что в эту ночь говорил мальчик, заставило Сакуноске задуматься. — Я просто гулял… — во сне проговорил ребенок. — И потом кто-то сказал мне, чтобы я спрыгнул, это было моим первым разом… Мне понравилось. Через пол минуты он снова начал говорить: — Мори-сан спас меня… Если бы не он, меня бы сейчас не было. На несколько минут замолк, но начал вертеться, с него спало одеяло, которое Ода быстро поправил, он очень внимательно слушал, когда Осаму что-то шептал сквозь сон. — Он брал меня с собой везде… И я из-за чего-то заплакал… Тогда Мори-сан сказал мне… Мафиози не плачут. Малыш тихо шикнул, рукой сжал запястье второй руки и ногтями начал медленно царапать кожу, а из закрытых глаз потекли маленькие слезы. — Эй, тише, тише, — шепотом прикрикнул Одасаку, убирая руку мальчика. Заметив маленькие кровоточащие царапины, он встал и пошел за аптечкой. Если в вашем доме есть маленький Дазай, то у вас обязательно должна быть в каждом углу аптечка. Парень смочил ватку в перекиси и аккуратно провел по маленькой ручке несколько раз, когда крови не осталось, наклеил два пластыря, а потом погладил ребенка по голове, успокаивая. Все сразу же было убрано на место, а Сакуноске, сев на свой футон, продолжал внимательно смотреть на Дазая, который сейчас молчал. — «Так крепко спит, что даже не почувствовал ничего», — подумал он. — Последний мафиози поглядел устало, он пошел повесился, и никого не стало. Сильное заявление. Он снова заговорил. Кажется, эта ночь для Оды точно бессонная, поспит в обед вместе с ребенком, ничего страшного. Дазай мог запросто замёрзнуть во сне, ощущение, что сон — это его слабое место. Но бывает ли такое вообще? То есть, он разговаривает во сне, раскрывая то, что вряд ли бы хотел о себе раскрыть наяву, запросто замерзает, дрожа всем телом. Пытаясь согреться, он обнял себя руками, но когда ничего не выходило, он царапал колени, так как они ближе всего. Так оставлять нельзя, Одасаку вновь сделал ту же процедуру, что и с рукой, и надел на ребенка свой свитер, чтобы согреть. — Если будет так… То я скажу тебе, — снова прошептал мальчик. — Что же тебе снится? — Если я знаю, то я буду знать. На это Ода только вздохнул, он даже подумал о том, чтобы начать изучать детскую психологию, ну так, на всякий случай. А что если взрослый Дазай страдает так же? Только некому его успокоить или остановить попытки расцарапать тело. Настоящим шоком для Сакуноске стало то, что Осаму встал и пошел куда-то. — Стоп, стоп, стоп, — тихо и очень быстро сказал Одасаку, побежав за ним. Он взял его на руки и немного покачал, чтобы утихомирить и сразу же положил на футон. Ему пришлось закрыть дверь на ключ, но перед этим он должен был без шума найти ту самую связку ключей, в которой был нужный. Вернувшись к ребенку, на футоне он его не обнаружил. Выступил холодный пот. И через секунду парень услышал стук. Побежал открывать дверь, а за ней Дазай. Удивительно, но мальчик спит. Снова берет на руки и кладет на место, глядя на него, закрывает дверь на ключ. Больше он не ходил, но что-то постоянно бубнил и успокоился только под утро. — Одасаку, а почему у меня на руке два пластыря и ещё по одному на коленях? Что-то случилось? — Нет, я просто подумал, что твою кожу нужно защитить, ты только не трогай, ладно? — Хорошо. Ты что, не выспался? — Выспался, конечно, тебе кажется. Действительно, не будет же он говорить, что слушал его всю ночь, а потом ещё и бегал за ним. Это его секрет.