Единый организм

POV София

      Рыдала я долго, может час, а может два. Слезы кончились, и пришло отчаяние. Умерли самые дорогие мне люди, практически на моих глазах. Только сейчас я осознала, как они мне дороги. Они были так привычны, что даже не возникало мысли о том, что они меня оставят. В последнее время я была не так близка с родителями, как раньше. Все больше времени я проводила в доме Джеймса. Из-за этого пришлось отказаться от посиделок с мамой за чашкой чая. На них я делилась своими переживаниями и секретами, мама рассказывала истории из своей молодости. А рассказать она могла много. По внешним данным ей с огромной натяжкой можно было дать лет 35, хотя на самом деле ей было 80. В этом одна из особенностей рода Поттер. После достижения 20 лет процесс старения замедляется в десятки раз. Отцу же было 93 года.       Отец… Его я видела намного реже, чем маму. Это обуславливалось огромным количеством работы, которая лежала на его плечах. Ему оставалось всего чуть дожать остальных членов Визенгамота, и он бы стал его Верховным Чародеем. Похоже, этот пост займет Дамблдор.       При возникновении перекошенной от злости морды старикашки во мне стала подниматься волна ярости. Это он убил моих родителей. Не война, не Волдеморт, а он. Приверженец света. Сопоставить факты не стоило труда, я всегда большое внимания уделяла взглядам, кидаемым Дамблдором в сторону мамы. В ее обществе он становился ещё больше придурковатым, чем обычно. Неловкие комплименты и флирт с его стороны родители воспринимали, как проявление доселе спавшего чувства юмора у Альбуса.       Картина складывалась просто прекрасно. Мама осталась дома, чтобы ухаживать за своими растениями. У нас была небольшая теплица с очень редкими экземплярами. Им требовался особый уход, поэтому они отнимали уйму времени. Мама окончила дела, прошел час, и она пошла перебрать бумаги на столе отца. Он никогда сам не просил помощи, но мать, понимая насколько много работы у мужа, помогала ему в этом нехитром занятии, тем более копание в бюрократии она считала жутко интересным. Позже приходит чертов старикан и мать, увлеченная бумажной волокитой, не спускается вниз, чтобы встретить гостя. Волшебником она была прекрасным, но до Дамблдора ей, как и всем остальным, было очень далеко. Но большое пространство в холле было большим, что дало бы возможность уйти в случае нападения. Дамблдор сам решает пройти в кабинет к отцу. Мне непонятно одно, почему за такое количество времени, которое они знакомы, он не воспользовался возможностью, когда они оставались наедине. Ко мне пришло озарение.На матери был только махровый халат и нижнее белье. Похоже в пройденный час она отмывала себя последствия работы в теплице. Такой вид своей возлюбленной сносит крышу у директора Хогвартса и он решается на отчаянный шаг. В результате приставания возникает потасовка, в ходе которой старикашка начинает насиловать мать. В порыве страсти он не соображает, что делает и начинает её душить. В этот момент приходит отец. Мать уже мертва. Возникает поединок, в котором Карлус погибает от Смертельного проклятья.       Отмерев, я поднимаюсь и со всех ног несусь к камину. Кидаю порох и более менее понятно называю адрес, вхожу в изумрудное пламя. Каким-то неизвестным образом не падаю на ковер и несусь в кухню, из которой льется свет, со всех ног.       Я влетела в комнату и мой взгляд сразу же устремился на Джеймса. Они с Лили в свою очередь уставились на меня во все глаза. Растрепанные черные волосы, покрасневшие от слез глаза, измазанное в крови лёгкое летнее платьице.       Взглядываясь в встревоженное лицо брата, так похожего на отца, вся моя решительность улетучилась. Наконец, я разрыдалась, бессвязно выкидывая слова и фразы «чертов старикан», «родители», «убил». Джеймс тут же подскочил ко мне и заключил в объятия, шепча что-то по его мнению успокаивающее.       Спустя полтора стакана успокаивающего раствора и тысячи «все будет хорошо» мне удалось начать оформлять свои мысли. Говорила я сухим безжизненным голосом, сказывалась апатия, да и зелье уже начало отключать мои эмоции. Вот только слезы из глаз течь не перестали.       Конечно, Джеймс сразу понял, что я пришла сюда не шутки шутить, а поэтому поверил сразу и ни один раз не перебил меня. В его взгляде не было ярости, только боль. Из глаз текли слезы. Единственное, что показывало его злость это отпечатки ладоней на обугленном столе. И только Лили, обнявшая его шею, удерживала его на месте.       Видеть всегда веселого и озорного брата в таком подавленном состоянии было сюрреалистично. Минут десять мы сидели в полной тишине, которую нарушили лишь редкие всхлипы Лили. Вскоре мы остались с Джеймсом наедине. Из комнаты Гарри раздался плач, похоже сны мальчику снились далеко не хорошие. Помолчав с минуту, брат, видимо, набрался решимости и произнес:  — Мне нужно увидеть все своими глазами, — на середине фразы его голос дрогнул.  — Но… -, как-то жалобно произнесла я. Естественно, крыть было нечем. Хотя мог вернуться старикан… — Хорошо.       Предупредив Лили об уходе, мы прошли через камин. Подозрительно оглядевшись по сторонам, Джеймс пересёк холл и на негнущихся ногах начал подниматься на второй этаж. Было видно, что каждый шаг к кабинету отца даётся ему с трудом. Я недалеко от него ушла, нерешительно плетясь следом за ним.       Наконец, мы дошли до двери. Теперь уже Лорд Поттер, судя по поблескивающему каким-то тёмно-синим камнем платиновому перстню с выгравированным гербом на камне, чуть помялся и распахнул дверь. Открывшийся вид и тошнотворный запах горелой плоти заставил привалиться брата, у которого подкосились ноги, к дверному косяку.       Спустя час комната была приведена в относительный порядок. Запах убран, все следы боя устранены, тела родителей сложены на трансфигурированный стол и накрыты полотном.       Через неделю вышла статья в Пророке о жёстком убийстве старших Поттеров в их же мэноре. Убиты они были преступной группировкой "Пожиратели Смерти". Они отказались от предложения присоединиться к Волдеморту, собираясь придержиться нейтралитета.       Позже прошли похороны. Они проводились в Годриковой Лощине. Сочувствующих оказалось огромное количество, почти треть Магической Англии. Альбус Дамблдор не смог прийти на похороны, но написал письмо с соболезнованиями. Детей убитых решила поддержать даже министр магии Миллисента Багнолд. Поттеры были очень уважаемы в стране.       Ситуация же в стране сильно обострилась. Убийство Поттеров послужило толчком к началу войны. Некоторые чистокровные отошли от дел с Волемортом. Орден Феникса мобилизировался и перешёл к активным действиям. Если раньше его участники только отбивали нападения Пожирателей, то теперь сами атаковали противника. А противники, раньше особо не скрывавшиеся, действовали совсем уж открыто, все чаще поступали вести о мертвых маглов и магах.       Джеймс решил ничего не предпринимать по отношению к Дамблдору. Если переживем эту войну, то приложим все усилия для его уничтожения. Из Ордена он так же не ушел. Единственный раз, когда он засомневался в своем решении — это когда стоял у могилы родителей и читал слова соболезнования от этого старого ублюдка. Под его взглядом письмо превратилось в пепел.       Я же решила попробовать жить дальше. Улыбалась я теперь очень редко. Единственным человеком, способным вызвать у меня улыбку, был Гарри. Казалось, его жизнерадостное личико ничто не может омрачить. Он все так же бегал, смеялся, игрался в игрушки. Его любимой игрушкой была метла. Та самая, подаренная отцом. Когда Гарри замечал на моем лице грусть, то тут же просился на руки и обнимал за шею. Когда я поехала в школу мне стало этого очень не хватать. Выходные были глотком свежего воздуха. Как ни странно моя успеваемость не изменилась, и я все так же была лучшей ученицей на потоке.

***

      Дни летели быстро. Уроки, библиотека, Годрикова Лощина. Так время незаметно подобралось к Хэллоуину. По случаю торжества зал был украшен. Большие тыквы с вырезанными на них мордами, иллюзии летучих мышей и свисающей с потолка паутины. Тут и там летали приведения. Изменения были и на праздничном столе. Главным блюдом был тыквенный пирог.       Все это я успела рассмотреть за каких-то пять минут, неторопливо поглощая кусок пирога. Прилетела почта и передо мной привычно упал Пророк. У меня не было особого желания его открывать, но рев радостных возгласов вынудил меня. ВОЛДЕМОРТ ПОВЕРЖЕН!!! Джеймс и Лили Поттер убиты.       Глаза наполнились слезами, вырвался всхлип. Я попыталась.