7. К черту границы
27 февраля 2019 г., 20:56
Николь нервно теребила браслет на запястье, не решаясь поднять взгляд. С одной стороны, ей стало намного легче, когда так долго скрываемая правда и глубоко запрятанная внутрь себя боль наконец вырвались наружу. Словно годами тяготящий душу груз стал не таким невыносимым. Но с другой — Николь боялась, что единственный человек, которому она готова доверить такие сокровенные тайны, отвернется от нее. И сейчас она не могла понять, что означает молчание Элис.
— Если ты захочешь уйти и больше никогда меня не видеть, то я пойму. Я могу написать рапорт о переводе, — не поднимая голову, тихо заговорила Николь, когда ждать ответа стало уже совсем невыносимо.
— Ники... — Элис легко, словно до чего-то хрупкого, дотронулась до ее щеки и мягко заставила посмотреть на себя.
Николь с опаской заглянула ей в глаза, но вопреки опасениям не заметила отвращения или презрения — только волнение и заботу. После всего сказанного она никак не ожидала увидеть во взгляде Элис теплоту.
— Мне жаль, что с Джесси... произошло подобное, — с явной осторожностью подбирая слова, прошептала та. — Я и представить не могла, как тебе было тяжело...
— Это не оправдывает того, что я сделала. — Николь покачала головой и хотела отвернуться, но Элис не позволила. — Я была так зла на тех, кто напал на Джесси. Еще никогда я не испытывала такого гнева. И я разрушила жизнь не только им. После того, как мы уехали из Логана, я не видела Бэнджи и ребят. Они столько сделали для меня, а я понятия не имею, как они.
— Никогда не поздно найти их.
— Уже поздно, — тяжело вдохнула Николь, снова с досадой взглянув на опустевший стакан. — Мне слишком стыдно перед ними после стольких лет. Я хреновый человек.
— Это не так.
Словно прочитав мысли, Элис протянула свой практически нетронутый виски. Николь сделала несколько больших глотков, на пару секунд закрыла глаза, чтобы собраться с мыслями, и снова посмотрела на Элис. Но сказать ничего так и не смогла — слова словно застряли в горле горьким комом.
— Все совершают ошибки. После всего, что тебе пришлось пережить, то нападение было... — Не закончив фразу, Элис пожала плечами, но продолжила уверенно: — Ники, что бы ни произошло в прошлом, я знаю тебя. Сейчас. Ты хороший человек.
— Ты многого обо мне не знаешь, — невесело усмехнувшись, покачала головой Николь и глотнула еще виски.
— Ты права. Как и ты обо мне. Надеюсь, со временем мы это исправим. — Элис придвинулась чуть ближе, кончиками пальцев скользнув по руке, отчего у Николь по спине пробежали мурашки, а жидкость в стакане задрожала вслед за рукой. Даже такое легкое прикосновение вызывало бурю малоконтролируемых эмоций.
Глубоко вдохнув, Николь попыталась скрыть дрожь и, чтобы отвлечь внимание, потянулась за рюкзаком. Немного порывшись в нем, она достала потрепанную полароидную фотографию и показала Элис.
— Это моя единственная фотка Джесси. — Николь с нежностью провела пальцем по розовой прядке волос на изображении.
Воспоминания нагрянули, словно вспышка. Давно уже она так остро не чувствовала боли от потери. Потери девушки, которую действительно любила. До встречи с Элис Николь больше ни к кому не испытывала подобных чувств. Наверное, именно поэтому так держалась за нее, полностью доверяла, хотела быть рядом на любых условиях. И сейчас ей была просто жизненно необходима ее поддержка, прижаться к ней, ощутить ее тепло. Но преступать черту Николь не спешила — по-прежнему не отпускал страх того, что Элис все же поймет, с кем в действительности имеет дело, и отвернется.
— Она очень красивая. И вы выглядите счастливыми, — печально улыбнулась Элис.
— Да, — кивнула Николь и моргнула, чтобы избавиться от подступивших слез, — это был мой день рождения. Тот день...
— Ники, иди ко мне, — прошептала Элис и, обхватив за плечи, крепко прижала к себе.
— То есть после всего услышанного ты не хочешь уйти и забыть мой номер телефона? — тихо спросила Николь, словно если повысить голос, то все страхи станут реальностью.
Элис немного отстранилась и, развернувшись, уселась напротив. Она наклонилась так, что их лбы едва не касались друг друга. Николь еще никогда не видела ее так близко. Теперь ее и без того большие зеленые глаза казались огромными, а возле зрачков можно было разглядеть небольшие вкрапления голубого. Раньше Николь этого не замечала. Ладони мгновенно вспотели, и контролировать тут же охватившую волну возбуждения с каждой секундой становилось все сложнее.
— Вообще-то, я благодарна, что ты доверилась мне, — прошептала Элис, бегая взглядом по лицу Николь, словно в поисках чего-то. — Это действительно много значит.
Прошло еще несколько секунд, а может, и часов, как Элис вдруг оказалась совсем близко и отставила в сторону уже опустевший стакан. Обдав горячим дыханием губы Николь, она накрыла их своими — сначала осторожно, будто проверяя реакцию, но с каждым мгновением все увереннее. Ее губы казались все такими же мягкими, чувственными, нежными — именно такими, какими запомнила их Николь за тот короткий поцелуй в академии, разрушивший их дружбу тогда. И сейчас было страшно не меньше.
— Что ты?.. — Удивляясь собственным действиям, Николь отстранилась. — Что ты делаешь?
— То, что нужно было сделать уже давно.
— А как же... границы? — Дыхание Николь тут же участилось и контролировать охватившую тело дрожь ей уже было не под силу. Она не могла поверить, что это происходит на самом деле.
— К черту границы, — выдохнула Элис и снова увлекла ее в поцелуй.
Вот теперь Николь окончательно расслабилась, будто увидела зеленый свет. Она так давно мечтала об этом и даже представить себе не могла, что откровения о мрачном прошлом помогут пробить выстроенную Элис стену. И пусть Николь ненавидела собственный день рождения, это был идеальный подарок на него.
Руки Элис уже забрались под футболку и вовсю скользили по спине Николь, вызывая волны мурашек. Казалось, каждая мышца, каждое нервное окончание реагирует на ее прикосновения, принося море удовольствия.
Не разрывая поцелуй, Николь увлекла Элис на кровать и нависла сверху. Она даже не моргала, боясь, что может проснуться от сладкого сна в любую секунду. Быстро расстегнув несколько пуговиц, Николь стянула с Элис блузку и отбросила в сторону. Пока она любовалась телом Элис, которое представляла в своих фантазиях сотни раз, та ловко избавилась от ее футболки.
Проведя чуть прохладными руками по разгоряченной спине Николь, Элис притянула ее к себе и поцеловала. Она действовала решительно, в какой-то мере даже требовательно. В своих мыслях Николь представляла ее хрупкой и нежной, думала, что будет контролировать ситуацию, но даже понять не успела, как оказалась на спине, а Элис — сверху. Ее настойчивые движения заставляли Николь подчиняться, а тело выгибаться от искусных ласк. Она и подумать не могла, сколько страсти таится в «примерной девочке с Манхэттена». И Николь безумно нравился этот контраст спокойствия и рассудительности Элис в жизни и властного темперамента в постели.
Кажется, ночь обещала быть намного интереснее и насыщеннее, чем в самых смелых мечтах...
***
Николь проснулась от яркого солнца, светящего прямо в лицо. Она не спешила открывать глаза, вспоминая события прошлой ночи. Несмотря на изрядное количество выпитого, голова была как никогда легкой, а настроение — замечательным. Губы невольно растянулись в улыбке от одной мысли об Элис — с ней определенно не сравнится ни одна девушка. Каждая секунда, проведенная с ней, стоила мучительно долгого ожидания. Николь потянулась и хотела обнять Элис, но нащупала лишь пустую, уже холодную постель. Она нахмурилась и наконец открыла глаза. Стрелки на часах едва добрались до десяти, но Элис рядом уже не было. Растерянно оглядевшись, Николь сползла с кровати и напялила первые попавшиеся майку и спортивные штаны. Одежды Элис в комнате не оказалось, а в квартире царила полная тишина — ни звука льющейся воды в душе, ни звона посуды в кухне. В голову уже полезли не самые приятные мысли, но Николь старательно отмахивалась от них. — Элис! — выйдя из комнаты, без особой надежды позвала она. Конечно, ответа не последовало. Чего и следовало ожидать после всего того, что рассказала Николь. Вчера жалость или алкоголь — а может, и то, и другое — затуманили разум Элис и не дали ей уйти. Но сегодня она, естественно, все осознала и поспешила сбежать при первой же возможности. И Николь нисколько ее не винила, ведь, окажись в подобной ситуации, поступила бы абсолютно так же. Ей самой было противно от себя и своих поступков, что уж говорить об Элис. В очередной раз Николь задалась вопросом, на что она рассчитывала, открывая правду такой идеальной девушке, как Элис? Николь тяжело вздохнула и поплелась в кухню, надеясь, что виски еще остался. Полупустая бутылка стояла прямо на столе, а рядом пара пустых стаканов — видимо, Элис принесла их из комнаты. Налив немного виски в один из них, Николь залпом осушила его. — С днем рождения, — мрачно произнесла она и снова наполнила стакан. Опять этот чертов день принес море счастья и тут же отнял его. Николь пожалела, что нигде не припасла пары сигарет — сейчас бы они точно не помешали. А может, и что-то более расслабляющее. Николь не хотелось, чтобы мысли уходили в этом направлении, но ничего не могла с собой поделать. — Не рановато ли для виски? От укоризненного тона Николь вздрогнула и с удивлением оторвала взгляд от созерцания янтарной жидкости в стакане. — Элис? — Откуда столько изумления в голосе? Ты ждешь кого-то еще? — усмехнулась та, пытаясь управиться с двумя необъятными бумажными пакетами, полными продуктов. — Я думала... — растерянно пробормотала Николь, но уже в следующее мгновение встряхнула головой, чтобы отбросить лишние мысли, и подскочила к Элис. — Давай я помогу. Забрав у нее пакеты, Николь поставила их на стол и скептически покосилась на содержимое: — Ты что, скупила весь супермаркет? — В твоем холодильнике по-прежнему есть только пиво, — разбирая продукты, хмыкнула Элис. — У меня еще чипсы есть! — Мне бы хотелось нормальный завтрак, а не жареный холестерин в пакете. Думала, что успею сходить в магазин, пока ты спишь. Элис говорила так непринужденно, а действовала так уверенно, будто это не первое утро после того, как их отношения перешли на новый уровень. Словно так и должно быть. А может, так и было? И Николь зря накручивала себя? — Как ты смотришь на блинчики? Я знаю отличный рецепт, — улыбнулась Элис и открыла один из шкафов. — У тебя есть миксер? — А сама как думаешь? — Ладно, обойдемся без него. — Усмехнувшись, она поставила на стол глубокую чашку и начала разбивать в нее яйца. Николь доставляло невероятное удовольствие наблюдать за ней. Казалось бы, всего лишь приготовление блинчиков, но ей удавалось это делать так грациозно, так сексуально. Николь была готова наплевать на завтрак, да и обед тоже, и утащить ее обратно в спальню. Но все же она чувствовала, что им просто необходимо поговорить. Ей хотелось расставить все точки над «i» в их отношениях, понять, как они будут развиваться дальше. И будут ли вообще. — Эл, тебе не обязательно это делать, — Николь обошла стол и, обняв ее за талию, положила подбородок на плечо, — но я очень рада, что ты здесь. После всего, что я тебе рассказала... — Ники. — Элис отложила вилку, которой перемешивала содержимое чашки, и развернулась. Снова они оказались так близко, что Николь с трудом сдерживалась, чтобы не поцеловать ее. Но та отстранилась и с подозрением прищурилась: — Ты думала, что я ушла? После всего, что было? Николь молча понурила голову, ей не хотелось отвечать. Не хотелось, чтобы Элис подумала, что она ей не доверяет. Не хотелось все снова испортить. — Я бы ушла на твоем месте, — все же тихо сказала она и, сглотнув, подняла взгляд. — Нет, не ушла бы, — уверенно возразила Элис и слегка улыбнулась. — Что бы ты сделала, если бы я рассказала тебе нечто подобное? — Мое отношение к тебе ничто не сможет изменить. — Так почему ты считаешь, что с моим мнением о тебе по-другому? — Потому что то, что я натворила... Элис обхватила ее ладони и, пристально посмотрев в глаза, не дала ей закончить: — Все совершают ошибки, Ники. Но гораздо важнее то, кто ты сейчас и твои поступки сейчас, а не в далеком прошлом. — Ты не совершаешь, — тихо сказала Николь. — Я далеко не так идеальна, как ты обо мне думаешь. — Элис усмехнулась и замолчала на какое-то время. Потом немного нахмурилась и продолжила уже серьезным тоном: — Вообще-то я должна перед тобой извиниться. — Что? За что? — Николь и представить себе не могла, за что она могла просить прощения. Для нее Элис всегда была недостижимым идеалом. И еще нужно заслужить право, чтобы находиться рядом с ней. — Ники... Я видела, как ты относишься ко мне, — тем временем с виноватым видом говорила Элис, — просто старалась этого не замечать. Ты мой самый близкий друг. И я боялась разрушить то, что между нами уже было. — С чего ты это вообще решила? — Понимаешь, был один парень. Мы знали друг о друге все, полностью доверяли. Но когда мы с ним перешли на новую ступень, то все стало слишком сложно. Я тогда и не подозревала, с чем это связано на самом деле... Но в итоге у меня не осталось ни друга, ни парня. Я не хотела потерять и тебя. Тем более ты говорила, что встречаешься с другими, и я думала, что рано или поздно ты найдешь кого-нибудь. — Ну-у-у, — протянула Николь, не зная, стоит ли говорить правду, но все же решила, что Элис должна это знать, — возможно, я немного преувеличила, когда рассказывала тебе о свиданиях. — Правда? — Наконец серьезное выражение лица Элис разбавилось ироничной ухмылкой. — Мне не хотелось отставать от тебя, — призналась Николь и поджала губы, — но все эти ничего не значащие встречи и интрижки — не мое. Но я обещаю тебе, Эл, с нами не случится то же, что с тем парнем. Мы все еще останемся друзьями. Просто с небольшими... привилегиями. У нас получится... Она хотела добавить, что любит ее, но решила все же повременить — и так на сегодня уже многое сказано. Николь не хотела торопиться, а сделать все правильно. Ведь на все остальное у них впереди еще целая жизнь. Она была уверена, что нашла свою единственную, с которой хотела бы состариться вместе. Оставалось надеяться, что когда-нибудь и Элис разделит эти чувства. — Привилегиями... Мне нравится, — хмыкнула Элис и притянула Николь к себе для поцелуя. — Но ты же понимаешь, что из-за работы придется скрывать наши отношения? — отстранившись, спросила она. — Стоит того, — заявила Николь и коснулась губами шеи Элис. — И никто... не должен знать... о нас... — продолжала та сквозь участившееся дыхание. — Без исключений. — Без исключений...
