Сломанные

Хансоль расправляет плечи и старается расслабиться. Его лечащий врач упорно продолжает задавать вопросы, но парень не реагирует. Он осматривает окружающее его пространство, смотрит на многочисленные книги в книжных шкафах, но дольше всего задерживает взгляд на окне. Оно небольшое, прямо за стулом врача, но за ним видно дождь. Капли воды стекают по стеклу, оставляя причудливые узоры на несколько секунд, а после срываются вниз, словно их никогда и не было. Чхве неожиданно переводит взгляд на мужчину. Тот уже давно молчит, только следит за парнем, словно пытается прочесть по его лицу, о чём же он думает. Хансоль не видит в глазах напротив ничего: никакого сочувствия, сострадания или жалости. Там совершенно пусто. Он не знает, хорошо это или плохо. - К тебе приехал гость,- говорит мужчина. Голос у него такой безучастный, как и взгляд. Чхве знает, кто именно приехал к нему. Он больше всего на свете боялся именно этой встречи. Он думает, что было бы неплохо закатить истерику и отправиться в одиночку, но понимает, что ещё одного дня там не выдержит. Но так или иначе ночь там ему гарантирована. - Мы решили, что ему стоит пойти на этаж,- продолжает врач.- В скором времени он будет здесь на постоянной основе. Тебе стоит с этим смирится. Хансоль ничего не говорит. Ему кажется, что всё рушиться именно в этот момент. Пальцы на руках нервно сжимают рукава кофты Сынчоля, а глаза не могут сфокусироваться. Но потом он заставляет себя поднять взгляд на лицо мужчины: - Почему на постоянной? Голос совершенно не слушается. Звук выходит хриплым и слишком тихим, что Чхве не уверен, расслышали ли его. - Он будет работать здесь одним из санитаров. Хансоль нервно выдыхает. То, чего он не хотел больше всего на свете, вдруг неожиданно настигает его. Но он совершенно не готов ко встрече. Охранники доводят его до комнаты. Чхве застывает у дверей, не в силах двинуться дальше. Он чувствует, что за дверью его ждёт Нечто, от чего он так хорошо скрывался последний год. Страх сгущается в груди, не позволяя свободно вдохнуть. Ему кажется, что он тонет, давление под водой давит на грудную клетку, лёгкие горят от нехватки кислорода, а он всё ещё не может выплыть. - Ты сегодня собираешься входить или нет?!- один из охранников грубо толкает его в плечо. Чхве едва удерживается на ногах, руками упираясь в дверь. Это возвращает его в реальность. Хансоль выдыхает и вдыхает в лёгкие больше воздуха, а затем резким движением открывает дверь. Та глухо ударяется о стену. Рядом с окном стоит парень. Даже со спины Чхве узнает его. Слишком знакомый образ. Хансоль не может оторвать взгляда от светлой макушки, а незнакомец, словно почувствовав на себе взгляд, оборачивается. - Вернон? Собственное имя звучит слишком непривычно, словно оно ему никогда не принадлежало, но голос слишком знакомый, слишком близкий, слишком родной. - Джошуа,- выдыхает Чхве и не знает, что делать дальше. Хон улыбается своей привычной, тёплой улыбкой, подходя ближе. - Ты изменился,- говорит он, и Хансоль понимает, что разговаривают с ним на английском, потому что слух режут далеко запрятанные в памяти слова. Чхве думает, что бы ответить. Думает, что, чёрт возьми, прошло уже два года и да, блять, конечно он изменился. Не будет же он всегда выглядеть на восемнадцать. Не будет же он психически здоровым после всего, что с ним произошло. Хон, как был, так и остался придурком, который ничего не смыслит в жизни. - Ничего не хочешь мне сказать?- старший хочет протянуть руку к плечу Чхве, но останавливает себя на полпути, замечая, что охранники всё ещё стоят у дверей, внимательно следя за каждым их действием. - Какого хуя ты здесь делаешь?- Хансоль даже не старается быть вежливым, говорит тем же тоном, каким ему однажды Джошуа сказал тоже самое. - Разве так встречают старых знакомых?- Хон сдерживает себя, чтобы не прижать младшего к себе, потому что смотреть в такие сломленные глаза совершенно невыносимо. Невыносимо стоять вот так, не имея возможности прикоснуться. - ТЫ мне НИКТО!- Чхве чувствует, как истерика полностью заполняет его сознание, но уже ничего не может с этим поделать. Он делает шаги назад, спиной натыкается на дверцу шкафа и дальше уже отступать некуда. Но ему необходимо что-нибудь сделать, что-нибудь сломать, вынести свою истерику в другое русло, иначе он разобьёт Хону лицо. Он открывает шкаф и думает, что вырвать дверь не такой уж и ужасный вариант, но потом замечает вещи на полках и начинает бросать их в разные стороны, больше не сдерживая рыдания, потому что в груди слишком тесно. Что-то внутри проситься наружу, оно словно разрывает все границы между нормальностью и не, оставляя после себя только пустоту. Хансоль понимает, что его никто не пытается остановить, когда вещи в шкафу заканчиваются. Он оборачивается, ловит потерянный взгляд Джошуа и с силой разбивает руку о стенку шкафа. Рука тут же наливается кровью, но потом кто-то нежно прижимает его к себе и Чхве уже не сдерживается. Кричит, проклинает весь этот мир и всех его людей, но вырваться даже не пытается. Кто-то бережно проводит рукой по волосам, раскачиваясь из стороны в строну. - Всё хорошо, тише, тише,- голос Сынчоля тихий, но при этом оглушительно громкий. Он обволакивает его, успокаивая. Сынчоль поёт незамысловатую детскую песенку, которую Хансоль часто неосознанно напевал, когда был чем-то увлечён. Младший медленно успокаивается, всхлипывая, обессилено прижимается к чужому телу, словно ища тепла и поддержки, но так нуждаясь именно в стойкой опоре, потому что ноги его еле держат. Сынчоль осторожно укладывает его на свою кровать, ложась рядом. Он взглядом показывают Джошуа уходить и прижимает младшего к себе ещё сильнее.