Сломанные

Хансоль выходит из одиночки поздно вечером. За грубость и погром его заперли там на целые сутки, за которые парень успел полностью проесть себе нервы и содрать кожу на запястьях и щиколотках. Ему долго читают нотацию в медпункте, а после отпускают на ужин. В коридоре он застаёт Джуна. Тот стоит к нему спиной и разговаривает с длинноволосым парнем. Чхве подумал бы, что это девушка, не стой тот к нему лицом. Он подходит к Вэну, беря его под руку. Старший пугается, но узнав его, продолжает говорить: - Тебе не обязательно приходить сюда каждый день, но они привыкли, что я приношу им что-нибудь. Первое время записывай кто и что попросил, а потом привыкнешь. Хансоль думает, зачем старший всё это объясняет длинноволосому, но тот кажется таким ангельским, что хочется видеть его немного чаще, но сделать менее ярким. - После ужина они обычно собираются в общей комнате, ты можешь петь им, они очень любят музыку,- Вэн треплет Хансоля по волосам.- Но стоит быть осторожным, невозможно предугадать их реакцию. Некоторое время я буду ходить с тобой, а потом ты уже сам. - Что всё это значит?- спрашивает Чхве, когда понимает, что Джун закончил. - Это Джонхан, он теперь тоже будет приходить к вам,- Вэн улыбается немного неловко. Вернон читает во взглядах обоих страх, скрытый неловкостью: - Кажется, вы оба боитесь? - Я переживаю из-за Джонхана, не все смогут принять его сразу,- объясняет Джун, направляясь в сторону столовой. Джонхан идёт за ними, с интересом изучая окружающую его обстановку. В столовой тихо, большинство не ходит на ужин, предпочитая провести это время в другом месте, но там они находят Сынчоля, Вону и Мингю. Они о чём-то перепираются, и Чон хмурится, когда Сынчоль серьёзно смотрит на него, что-то сказав. Хансоль надеется, что это не перерастёт в очередную перепалку. - Привет,- Джун садится рядом с Чхве, привычно кладя руки на стол. Джонхан немного мнётся, но садится рядом с ним. Хансоль смотрит на содержимое тарелок и думает, что уже не хочет есть, поэтому садится к Вону. - Это Юн Джонхан,- Вэн каждому представляет длинноволосого.- Теперь он будет ходить к вам, пока я буду занят. Я бы хотел, чтобы вы присмотрели, чтобы с ним ничего не произошло. Сынчоль окидывает Джонхана усталым взглядом. Хансоль замечает мешки под глазами старшего и думает, что тот вновь не спал ночь. - Я надеюсь, ты знаешь, что здесь нет ни одного нормального,- говорит он, когда понимает, что от Юна нет никакой угрозы. - Конечно,- голос у Джонхана на удивление спокойный, не смотря на всю нервозность и раскалённость обстановки. В комнату Хансоль возвращается один, и первая трудность, с которой он тут же сталкивается, ещё одна кровать напротив двухъярусной. На ней лежит очень худой светловолосый парень. Он замечает Чхве и хочет подняться, чтобы поприветствовать, но руки не удерживают собственного веса и он вновь валится на кровать. - Бу Сынгван,- хрипит он слишком тихо, Чхве приходится напрячь слух, чтобы хоть что-нибудь услышать. - Чхве Хансоль,- отвечает он, и в контрасте с голосом Сынгвана, его голос такой живой и бодрый, что кажется, будто не он сутки проторчал в одиночке, проклиная всех и вся. Бу кивает, без сил закрывая глаза. Хансоль проходит в комнату и садится на нижний ярус, следя за новеньким. Тот настолько худой, что Чхве может легко обхватить его одной рукой и поднять почти не прилагая усилий. - Анорексия?- спрашивает он, на что Сынгван кивает. - А ты? - Обсессивно-компульсивное расстройство, истеричность, агрессия и далее по списку. - Импульсивный?- Сынгван открывает глаза, глядя прямо на Чхве, но тот спокойно выдерживает чужой взгляд. - Не только, не могу контролировать себя, если что-то идёт на так. - Почему? - Я знаю?- Хансоль чувствует внутри что-то неприятное, вырывающееся наружу, но заставляет взять себя в руки. Он больше не выдержит одиночки. - Оно просто происходит. Даже сейчас мне кажется, что что-то не так. - Это потому что здесь я?- Сынгван задаёт совершенно неожиданный вопрос, вгоняя Чхве в непонятное состояние. Хансоль думает, почему светловолосый так решил, ведь он ещё не успел испортить жизнь Чхве, это скорее будет наоборот, учитывая то, что Бу даже собственное тело поднять с кровати не может. - Что тебе говорят? Ты сможешь восстановиться?- Вернон меняет тему резко и без подготовки, но Сынгван кажется не против. - Ну, это не последняя стадия, так что шансы есть,- голос у него становится немного увереннее. - Здесь однажды была девчонка, но у неё всё было более запущено,- почему-то рассказывает Хансоль.- Она не прожила и месяца. Так и не смогла восстановиться. Бу кивает, но ничего не говорит. Хансоль кажется ему немного глупым. Кто в здравом уме будет говорить анорексику по другого умершего анорексика? Хотя, учитывая, где он находится, это история приобретает немного другой оттенок. Уже не кажется такой ненормальной. - Ты сам не ешь или просто не можешь? Типа, может тебя заставил кто-то не есть или я не знаю. Блять, как это вообще работает?- не выдерживает парень, хмуро глядя на Сынгвана. - Ну, раньше меня гнобили из-за большого веса и я решил похудеть? Как видишь, немного перестарался. Хансоль думает, что не немного. Но Бу действительно выглядит так, словно у него ещё есть шансы прийти в нормальное состояние. Только для этого ему придётся очень долго мучиться, ведь шансы намного меньше шансов Чхве вновь попасть в одиночку в этом месяце. Хансоль вспоминает про конфеты, которые Джун принёс ему вчера? Или позавчера? Здесь течение времени совершенно искажается, но Чхве старается не зацикливаться на этом, достаёт пакетик со своего этажа и садится на пол рядом с кроватью Бу. - Джун принёс их, очень вкусные,- он протягивает открытую конфету Сынгвану и тот берёт её дрожащими пальцами. - Уверен, что потом меня вновь стошнит,- говорит он, смотря на чёрный шоколад в руках. - Мне стоит принести тазик или отвести тебя в туалет?- Хансоль совершенно серьёзен, но Сынгван быстро кладёт конфету в рот и, почти не разжёвывая, проглатывает. Его лицо кривится в рвотном позыве, но он сдерживается, заставляя свой желудок принять пищу. Первая еда за весь этот день. Он вымученно улыбается Хансолю и сгибается в болевом ударе, инстинктивно хватаясь за живот. Чхве не знает что ему делать, но звать врача ему кажется неправильным. Он осторожно убирает выбеленные волосы с лица Сынгвана и гладит его по щеке, успокаивая. Лицо Бу постепенно сглаживается, он открывает слезящиеся глаза и улыбается уголками губ: - Спасибо, они и правда вкусные.