Сломанные

Сынгван представляет, как ступеньки ускальзывают из-под ног и он летит вниз с лестницы, переламывает себе шею и больше не мучается. Он уже делает шаг на лестничную площадку, как кто-то выхватывает его под руку и настойчиво тянет к лифту. - Какого хрена?- жалуется он, еле передвигая ноги. - Не хочу, чтобы ты сломался, пока спускаешься по лестнице,- Хансоль заталкивает его в лифт и заходит следом. Они молча спускаются на первый этаж и Сынгван первым выходит в полупустой вестибюль. Хансоль не идёт за ним, сворачивает в одну из комнат для встреч и исчезает из поля зрения. Бу не думает злиться на него. Они уже неделю живут вместе и Чхве ещё ни разу не приносил ему каких-либо неудобств. Ни единого срыва, хотя атмосфера вокруг него не самая тёплая. Сынгван идёт к выходу, но его останавливает охранник. Он оценивает шансы Бу на побег и выпускает, лично открывая перед парнем дверь. Холодный ветер тут же набрасывается на него, заставляя подрагивать. Сынгван сильнее кутается в халат и проходит немного вперёд. Снег теперь тонким слоем лежит всюду, кроме серых дорожек, которые убирают сами пациенты, "потому что физический труд полезен для вашего психического здоровья". Какой, к чёрту, физический труд, если ты даже лопату поднять не можешь? Сынгван не решается спуститься с крыльца, но берёт в ладонь горстку снега с перил. Снег не тает. Парень уже не помнит, как в его руках снег начинал таять почти сразу. Он злиться и выбрасывает снег на крыльцо. - Как же бесит… Сынгван чувствует, как что-то тёплое накрывает его плечи, и оборачивается. Рядом стоит чёрноволосый парень. Один из санитаров, медбрат кажется. Бу смотрит на бейдж. Джошуа, точно, как мог забыть. Личный кошмар Хансоля. Сынгван кивает в благодарность и кутается в куртку сильнее. Джошуа рядом достаёт сигарету и закуривает. В его тонких, нежных пальцах сигарета смотрится совершенно неправильно. Бу думает, что этими руками играть бы на каком-нибудь музыкальном инструменте, а не курить последние сигареты на крыльце психбольницы. - Не холодно? Так выходить,- спрашивает Хон. - Уже не чувствую. - Врачи говорят, что у тебя есть шансы на поправку,- Джошуа ловит рукой снежинку, та сразу же тает. - Они много чего говорят,- Сынгван смотрит, как капля стекает по чужому запястью и давит в себе зависть. - Тебе становиться лучше,- Хон не смотрит на него.- Даже руки трясутся не так сильно, как раньше. Сынгван смотрит на свои пальцы, сжимающие края куртки. Они подрагивают, но не дрожат. - Что у вас было с Хансолем?- неожиданно спрашивает он, отчего Хон нервно выдыхает и тушит сигарету о снег. - Тебе правда интересно или просто спрашиваешь? - Хансоль ходит нервным, даже Сынчоль не знает, что с ним делать. Джошуа неожиданно поворачивается и смотрит ему прямо в глаза: -Мы были друг у друга, вот что было. Сынгван выдерживает этот взгляд, отчего Хон вновь отворачивается, а потом собирается уходить, но останавливается у двери: - Вернёшь куртку после. Хансоль улыбается. Ему передают запечатанную коробку и письмо. Чхве ставит подпись на каком-то листке и выходит из кабинета. Он проходит в вестибюль и замечает на улице Сынгвана. Рядом с ним стоит Джошуа и Хансоль нервно сжимает кулаки. Они видятся каждый день на протяжении недели. Хон устроился работать здесь, ему даже комнату выделили, чтобы он не уходил с больницы. Видите ли, ему захотелось работать без выходных, постоянно находясь в здании. Хансоль усмехается и садится прямо на пол, прислонившись к стене, разрывает конверт и пытается вчитаться в непонятный почерк сестры. То, что это именно она отправила ему всё это, сомнений нет. Родители редко отправляют ему посылки, предпочитая приезжать лично. Но за полгода они ни разу не побывали у него. Парень открывает коробку и находит в ней немного сладостей, пару футболок, кофту и вязанные носки. - София прислала? Хансоль не реагирует на знакомый голос, старается абстрагироваться, но Джошуа садится рядом и смотрит в коробку. - Разве Вам не говорили, что посылки это личное любого пациента, а в их личную жизнь соваться не стоит?- Чхве говорит медленно, словно с маленьким ребёнком, знает, что Хон от этого беситься. - Да, но здесь это не работает, Вернон,- Джошуа улыбается. В больнице часто проводят осмотры, чтобы предупредить случаи суицида или ещё чего-нибудь. Хансоль знает, что даже их посылки осматривают на предмет оружия. - Тогда будьте добры, просто не лезьте в мою личную жизнь,- Чхве подхватывает коробку и встаёт с места. - Вернон,- Джошуа ловит его у лифта.- Я правда хочу извиниться перед тобой… Я знаю, что ошибся, но если ты позволишь… Я бы хотел исправиться? - Ты спрашиваешь или утверждаешь?- Хансоль сдерживает себя, чтобы не впасть в истерику, но получается очень плохо. - Я так думаю. - Тогда знаешь что, если ты так хочешь исправиться, не лезь ко мне, а лучше свали к чёртовой матери в свою грёбанную Америку и не трогай меня! Лифт приезжает очень вовремя. Хансоль заходит в него и двери тут же закрываются, оставляя Джошуа с несказанными им словами.