Сломанные

Сынчоль смотрит, как кровать Сынгвана выносят из комнаты, крепче сжимает ладонь Джонхана и старается не думать. Он не спал уже три дня и валится с ног, но всё ещё не может заснуть. Охранники прикрывают за собой дверь, и Сынчолю кажется, что они закрыли не только её. - Всё же будет в порядке?- Джонхан звучит неуверенно, голос срывается на последнем слове. Порядок. Едва ли Сынчоль понимает, что это значит. Он наваливается на чужое плечо и встречается взглядом с пустотой напротив. - Я привык к нему. Юн осторожно обнимает его за плечи, стараясь не обращать внимание на чужую худобу. Не такую, как у Сынгвана, но ощутимую. - Он вносил в эту грёбанную комнату тепло,- Сынчоль уже не плачет, глаза совсем высохли.- Кажется, я не могу здесь больше находится. Он осторожно выпутывается из чужих объятий, кутается в плед и выходит в коридор. Джонхан старается не отставать. Он приходит в больницу каждый день после того, как Сынгвана перевели в другое отделение, и с каждым разом ему становится тяжелее находиться здесь. Ему кажется, что всё давит на него и он вновь оказывается слабым мальчишкой, не способным защитить ни себя, ни своих близких. Джонхан видит лица родителей, смотрящих на него из угла, лица людей, которые были там с ним, и начинает сходить с ума. Он постоянно оглядывается, чувствует на себе несуществующий взгляд и уже почти не спит. - Ты ведь будешь в порядке?- Сынчоль спрашивает это неосознанно. Он задаёт этот вопрос по несколько раз каждому, словно пытаясь убедиться в том, что сломается только один человек. Но Хансоля не спрашивает ни о чём. Джонхан переплетает свои пальцы с чужими: - Мы будем в порядке. Они выходят на улицу, и Сынчоль думает, когда они успели так сблизиться. Юн пришёл к ним пару недель назад, но уже успел стать даже ближе, чем Джун. Чхве не понимает, почему именно рядом с младшим он чувствует себя увереннее, не смотря на вечную усталость и злость. - Я хочу уйти. - Когда?- Джонхан, кажется, совершенно не удивлён. - Прямо сейчас. - Тогда идём. Юн тянет его к воротам, оглядываясь вокруг. Охранников сейчас нет, потому что сейчас сменяется вахта и это идеальный шанс, чтобы уйти незамеченными. Они выходят из территории больницы, и Джонхан быстро сажает Сынчоля в машину, сам же садится на водительское сиденье. - Куда мы поедем? Сынчоль успокаивается, когда слышит звук работающего двигателя. - Хочешь в какое-нибудь определённое место?- Джонхан выезжает из парковки. - Чеджу? Сынгван говорил, что там отличный пляжи. Вону старается не шуметь. После пропажи Сынчоля вся больница находится под охраной, поэтому сбежать становиться сложно. Но они уже договорились с Сунёном, поэтому отступать слишком поздно. Мингю идёт впереди, вглядываясь в темноту коридора и вслушиваясь в каждый шорох. Ему кажется, что сейчас из-за угла выйдет охранник и отправит их в одиночку на неделю, и тогда они точно не сбегут. Но ничего такого не происходит. Джошуа встречает их у лестницы на первом этаже. - Уйдёте, как только услышите " уединиться",- тихо произносит он, отдаёт ключ от входной двери и исчезает за поворотом в вестибюль. Вону напрягается. Он не слышит о чём говорит Хон с охранником, но, кажется, по голосам их там несколько. Они не видят происходящего в коридоре, поэтому Мингю выходит немного вперёд. Джошуа стоит рядом с комнатой охраны, улыбаясь: - Скучно не так ли? Мужчин в комнате несколько, Мингю видит тени на полу, но не знает точно, сколько их. - А что? Есть идеи, как развлечься?- говорящий начинает смеяться, а за ним и остальные. - Идея всегда есть, только один не справлюсь,- Джошуа проводит рукой по волосам, опускает руку на шею и словно случайно, возвращая её в карман пальто, проводит по своей груди. Мужчины в комнате затихают. - И что ты предлагаешь?- голос другой. Мингю знает этого охранника. Он всегда находил весёлым поиздеваться над пациентами, то пугая их, то выкидывая какой-нибудь трюк. - Не знаю,- Джошуа закусывает нижнюю губу.- Может, мы с вами уединимся? Хон проходит в комнату и закрывает за собой дверь. Мингю думает, что терять времени больше нельзя. Он хватает Вону за руку и тянет к выходу. Чон идёт за ним слишком медленно, делая осторожные бесшумные шаги. Мингю вставляет ключ в замок, когда из комнаты охраны раздаётся чей-то громкий стон. Он старается открыть дверь быстро и бесшумно, проталкивает в неё Чона и выходит следом. На улице слишком холодно, в больничных халатах они замерзают быстро. Вону выбегает на прочищенную дорожку, дожидается Мингю и срывается к воротам. Они перекидывают рюкзаки и сами перелезают через стену, потом вновь бегут к лесу, где их ждёт машина. Сунён, парень с ярко-красными волосами стоит у двери водителя, а когда замечает их, просит поторопиться и залезает в машину. Вону вваливается в заднее сидение и продвигается немного вперёд, когда Мингю лезет к нему же. - Вы долго, я уже думал не придёте,- Сунён выезжает на главную дорогу и едет в противоположном от города направлении.- Там есть рюкзак, в нём одежда и документы. Переоденьтесь, иначе нас поймают на первом же посту. Мингю надевает одежду прямо поверх больничной пижамы, Вону замечает это и делает также. - Куда мы едем?- спрашивает Чон, когда в переодеваниями покончено. - В Пусан,- Сунён на секунду отрывается от дороги и встречается с Вону глазами.- Выглядите херово. - Молчал бы,- Мингю садится более удобно,- мы только что сбежали из психушки. Откуда знаешь, что мы не убьём тебя и не сбежим с твоей машиной? - Джун говорил, что вы не из таких. - Джун? Этот засранец, где он сейчас? - Он всё ещё старше тебя, прояви уважение,- Сунён улыбается.- Кажется, он встретился с человеком, которого очень любит. - Которого очень любит? И где они сейчас?- Вону замечает в чужих глазах грусть, не смотря на улыбку. - Не знаю, но надеюсь их больше ни что не потревожит. Хансоль проводит рукой по волосам Сынгвана и думает, что от того всегда пахнет осенью. Он замечает слабую улыбку на лице старшего и улыбается сам. - Скоро всё будет хорошо,- говорит Чхве и прижимается ближе. Он не понимает, как и что за всё, но ему кажется, что скоро всё измениться. Сынгвану говорят, что его организм больше не теряет вес. И они надеются, что это их шанс на выздоровление. Хансоль крепче сжимает чужую ладонь и даже не удивляется её мёртвому холоду. Потому что глаза устало смыкаются и становиться очень тихо.