Не по правилам

Безжалостно лил тёплый летний дождь. С одной стороны он казался жестоким и сильным, а с другой – горячим и ласковым. Его капли пугали лишь стекла своим стуком и небольшую группу дам, пытающихся отрыть зонтики дрожащими пальцами. Девушки были так заняты болтовней, что не заметили подкравшейся тучи, как впрочем, и другие люди. Когда мы с Юлием вышли на узкую улицу, с двух сторон ограниченную рядами винтажных домов песочного цвета, ничего ещё не предвещало скорой смены погоды. Мне всегда нравилась эта аллея, украшенная редкими аккуратными деревцами. Среди них встречались и молодые, сладко пахнущие в своём первом цветении, каштаны. Внимание привлекали скромные вывески фольклорных кафе, тоже снабжающих воздух города, ароматом разных печёных вкусностей, заставляя невольно почувствовать лёгкий ненавязчивый голод. Но денег на подобное заведение у нас уже не было, так что оставалось лишь гуляя, двигаться к направлению моего дома, где нам уже удалось провести кучу времени вместе, пусть его и нельзя счастливым. Первые капли неожиданной росой появились на коже. Они так сильно впитали в себя жар солнца, что я не сразу почувствовал их. И лишь когда дождь перешёл в сильное наступление, одаряя фонтаном новых и новых живительных брызг, я почувствовал неудобство и желание спрятаться куда-нибудь. – Дождь, – весело завопил Юлий, начав кружиться на месте ловя крупные капли ладонями. Он радовался этому как растение, погибающее от засухи и уже успевшее смириться с этим, но вдруг получившее спасительную воду. – Нужно куда-нибудь зайти, – заметил я.– Переждать дождь. – Зачем? Он же такой классный! – снова и снова веселился Юлий. Затем он схватил меня за руку и заставил кружиться вместе с собой. Я почти не поддавался, но парня это не волновало. Он сиял как начищенная глянцевая плитка. – Но ты можешь простудиться, – пролепетал я, понимая, что о своей болезни я не беспокоюсь, а вот о здоровье Юлия – очень. – Не простужусь. Я привык гулять под дождём, – отмахнулся Юлий, продолжая тянуть меня за собой периодически кружась вокруг и что-то мурлыкая. – Но твоя забота мне приятна, – добавил он, на секунду краснея. Я улыбнулся ему самой искренней и счастливой улыбкой. На улице не было никого кроме нас и дождя. Он ворчал, выражая недовольство, нашим обществом, бросая всё новые и новые капли. Дорожка заканчивалась, впереди следовал поворот на широкую улицу с тротуаром забитым людьми с яркими зонтиками. Мы смотрелись среди них как выброшенные на улицу котята: мокрые и взъерошенные, беспородные. Но меня расстроило лишь то, что пришлось выпустить руку Юлия, ведь в толпе на нас будут неприятно коситься. Мне уже хотелось скрыться с посторонних глаз где-то за уютными стенами моего дома, но наш путь был не так-то и близок. Тёмно-синяя туча не спешила уходить, поглощая всю силу солнечных лучей, рвущихся вернуться вновь на землю, обогреть её. Но даже в россыпи капель не было холодно. Меня грело необычное тепло, исходящее из самого сердца. Никогда не думал, что все эти возвышенные вещи, встречаемые мной в художественной литературе воистину реальны. Юлий же, всегда веривший в подобное, в очередной раз убедился в своей правоте, я уверен. – Что будем делать дома? – спросил Юлий. – Что захочешь, – ответил я, понимая, что подписываюсь на какую-то детскую глупость, но меня это не отталкивало. С вчерашнего дня я будто нашел в себе другого человека, или же нет, просто влюбился. А от этого люди меняются. Я, конечно, ещё буду всячески фырчать, правда это будет уже совсем не то, что раньше. – Рыжик, а давай сходим в кино на мультик? – предложил парень, большими глазами разглядывая встретившуюся на нашем пути афишу. – Нет. Мы посмотрим его дома. Только дома, – серьёзно сказал я. – И при свете. Не хочу тебя с кем-нибудь перепутать, – задорно закончил я и рассмеялся, а Юлий вместе со мной. Нам было хорошо вместе даже под проливным дождём, который уже стал незаметен. И как же приятно мне было говорить «мы» вместо «я». Это холодное расчетливое одиночество исчезло, заменяясь новым беззаботным чувством.

***

У меня дома я тщательно укутал Юлия в пушистое белое полотенце и накормил вкусной едой, не забыв о сладком десерте, от которого парень пришел в восторг. Я не ел торт, а лишь смотрел на Юлия, любуясь, невольно вспоминая, как сам ловил на себе такой взгляд. Тогда мне было всё равно.… Какое холодное и страшное слово – равнодушие. – Ну не смотри так, – чуть не хныча, попросил Юлий. – Я не привык к тому, что ты так себя ведёшь, – тихо добавил он. Мне было немножко больно слышать эти слова, она сыпались как крупинки соли на почти затянувшуюся рану, но все равно задевали её, вызывая неприятные чувства. – Привыкай. Тебе же не хочется, чтобы я сейчас выгнал тебя! – недовольно предупредил я. – Или тебя защекотать? – предложил я, надевая на своё лицо маску настоящего маньяка. – НЕТ! – отчаянно завопил Юлий. В следующую секунду у него сработал инстинкт самосохранения, и он ринулся бежать, опрокинув стул и напугав недавно подошедшего к нам котёнка. Тот ту же смешно выгнулся и зашипел. Но я сейчас не собирался успокаивать бедное животное, во мне проснулся охотник, желающий поймать свою добычу. Я побежал вслед за Юлием, тоже снеся стул, но я так не любил все, что выходит за рамки, мне пришлось остановиться и поставить всё на место. Юлий тем временем, наверное, успел где-то спрятаться. Что ж, так ещё интереснее! Мои шаги были спокойными и беззвучными. Я крался, пытаясь понять, куда зашился мой пугливый гость. Мои мысли предвкушали весёлую возню и просьбы о пощаде. Проверив шкаф, пространство под столом, ванную, я пришел к выводу, что не знаю, куда делся парень. Квартира словно опустела, пряча где-то далеко внутри себя маленькую тайну, о которой не желала рассказать. Казалось, здесь никогда не проходил Юлий. Судорожно размышляя, я прошёл мимо окна своей комнаты, не заметив, как зашевелилась длинная штора. Внезапно стало как-то темно, и я понял, что попал в западню. Юлий, притаившийся за занавеской, поймал меня в толстую ткань. Выходит, что мы уже поменялись ролями. Может, стоит подыграть ему и попросить смиловаться? Но нет, это не в моём характере. Лучше придумать, как снова стать нападающим. – Мне так нравятся твои волосы, – вдруг сказал Юлий, дотрагиваясь до моих рыжих прядей. Второй рукой парень держал штору, не позволяя ей отпустить меня и привычно свисать с карниза. Я был удивлен таким резким приятно звучавшим заявлением. Мне захотелось что-то ответить, но что, уже никогда не суждено вспомнить. Неожиданно лицо Юлия оказалось так близко, словно стало моей тенью или отражением. Его робкие губы прикоснулись к моим, сомневаясь и немного боясь, но я справился с их волнением, незамедлительно отвечая на поцелуй. Он не был жарким и приторным или до ужаса скромным, лишь нечто полусладкое с едва ощутимой горечью. Почему так? Оттого, что я вновь с болью понимал, от чего пытался убежать. Я попытался отбросить наплыв печали, постаравшись улыбнуться сквозь поцелуй, тем самым оторвавшись от любимых губ. Но я ещё не раз смогу поймать их. Юлий смотрел на меня и тоже улыбался, выпустив из рук многострадальную штору и бездумно теребя мои всё ещё мокрые волосы. – А теперь, беги! – с поддельной злостью сказал я, наклонившись к Юлию, выдавая свои действия за желание произнести нечто приятное ему на ухо. Парень содрогнулся от страха. Два раза повторять мне не пришлось, он тут же бросился куда-то в сторону, обдав меня волной холодного воздуха. Я залился неудержимым смехом. Какой же он глупенький ещё! – Ну, вернись, вернись, сюда, – ласково позвал я, что вызвало у Юлия улыбку и движение на пару шагов вперёд. – Я тебя пощекочу немножко! – хитро добавил я (парень отошёл поближе к двери). – Я шучу, правда, – с улыбкой заверил я, присаживаясь на диван, и ожидая, что парень присядет радом. Юлий ещё пару мгновений колебался, взвешивая все факты. Его шоколадного цвета глаза внимательно всматривались в моё лицо, а тонкие брови приподнимались, выражая сомнение. Но некая ниточка, сдерживающая его порывы, вдруг порвалась, позволив парню устремиться ко мне и сесть рядом, обняв меня за шею. Я молчал, безгранично радуясь тому, что мне есть с кем посидеть в тишине, без слов понимая. Как я же благодарен этому существу, проведшему реформы в моей заледеневшей душе. Буду говорить ему «спасибо» каждый день, за то, что теперь каждая минута – бесценна и имеет свой смысл. Людям привычно отрицать любовь и всякую привязанность, злобно меняя эти чудеса на одиночество. Я больше никогда не буду таким. Теперь моя жизнь – огромный сосуд, наполненный чистым счастьем. – Ты счастлив, Юлий? – спросил я, осторожно погладив темные кудряшки. Парень закрыл глаза, словно уже уснул. Мой кот тоже подкрался к нам, радуясь, что веселье прекратилось, и мы сидим спокойно. Он даже приветливо замурлыкал, свернувшись привычным клубком у меня на коленях. Котёнок, ещё одно чудо, подаренное Юлием. – Безумно, – ответил парень, не открывая глаз. Ноне нужно было видеть, ведь и так ясно кто рядом. – Я тоже, – ответил я искренне. Разве я мог соврать? Вот тогда, не любя Юлия, заявляя, что я никогда не буду с ним, именно в этот момент я лгал. Сейчас же правда вернулась на своё законное место. Мы будем навсегда вместе, я всё сделаю для этого. Буду готов рассыпаться пеплом у ног любимого, если он вдруг пожелает, чтобы я ушёл, стану для него вечной луной, четко освещающей путь. Буду для него всем и даже больше. Пусть это звучит фразами героев романов, но такие вещи нравятся Юлию, а значит и мне тоже. Юлий тихо сопел у меня на плече вторя котёнку. Я сидел, не шевелясь, боясь помешать каждому из них, счастливо улыбаясь самому себе и уходившему за горизонт дню. Дождь уже давно прекратился, сменяясь на приятные переливы оранжево-розовых лучей. В них играло настоящее чувство радости, как и в моей душе. Только там оно вообще искрилось, переливаясь всеми цветами радуги. Моё сердце было готово воспарить ввысь на сотканных из счастья крыльях. Спасибо тебе, Юлий, спасибо… Кто бы мог подумать, что на этом человеке остановится моя любовь. Пару дней хватило, чтобы найти смысл своей жизни. Как это наивно и бездумно – сказал бы прежний я. Сейчас у меня больше нет таких мыслей. Неверно, что парень полюбил парня, но кому есть до этого дело? Мы будем вместе, пусть это и не по правилам. Я поцеловал сонного и что-то бормочущего Юлия в щёчку, и он снова провалился в тихий сон. Надеюсь, ему сняться самые красочные сновидения, как палитра моей новой акварели. Мы обнимали друг друга, пребывая в полусне, а солнце улыбалось нам...