Не по правилам

POV Матвей Ещё один день, проведенный с Юлием. Очередной разбитый вечер. Снова я вел себя отвратительно и не смог с этим справится. Я ведь не хотел сегодня грубить и рычать, а что в итоге? Остаётся только вздохнуть и сползти по стене родной комнаты. Зачем Юлий терпит мои выходки? Неужели ему нравится мучить себя? Нет, он всего лишь любит. Я уверен, что кроме него я никому никогда не буду так нужен. Подобные чувства случаются лишь однажды и достаются не всем. Как же глупо выставлять их за дверь на холод и дождь. Какой же я трус! Боюсь признаться себе во всем, стараюсь сохранить вокруг себя высокий забор, который долго строил, не замечая, что он весь в дырках. Пора сносить стену равнодушия у сердца. Но сил на это нет. Или есть? Меня уже начало тошнить от самого себя. Я прижал руки к лицу, оставляя красные следы от пальцев. Мне хотелось сделать себе больно, пусть хуже уже некуда. Я был готов признать свои чувства, но что-то не давало мне это сделать. Противоречивость разъедала мне душу как едкий растворитель, и я лишь понимал свою ничтожность. Кто знал, что любить бывает так больно. А если обо всём этом узнают родители? Да-да, меня отселят из моей любимой комнаты, ракушки, к которой я привязан. Пусть будет так… Я отыскал свой телефон и дрожащими пальцами написал сообщение: « Я люблю тебя». Никогда ещё я не испытывал такого волнения и смущения при этом. Были люди, которым я такое писал, но всё проходило как-то спокойно и меланхолично. Здесь же всё вызывало бурю зашифрованных эмоций. Я стеснялся даже прикоснуться к Юлию. Меня пробирала дрожь, когда вспоминал, что не раз дотрагивался до его рук. Сплетенная им фенечка приятно и непривычно колола руку. Как же я благодарен за этот маленький подарок, насквозь пропитанный душой Юлия. Сообщение отправилось, следом за ним пришёл назойливый отчёт. Мне захотелось взвыть, от чувства, что я всё делаю не так, как нужно. Это ужасная игра без правил, где можно делать любые вещи, а результат повлияет на дальнейшую жизнь. Вдруг ошибаюсь? Нет. Через пару долгих мгновений от Юлия последовал ответ: « Ты чего? Правда?» Эх, он не верит. Я бы и сам не поверил, решил, что глупая шутка. Я невероятно жесток с ним, парень уже не верит в существование доброты во мне. В этом нет ничего удивительного, к сожалению. Как мне не хочется больше быть холодным бездушным существом! Я незамедлительно ответил Юлию, что не вру и стал ждать ответ, неподвижно сидя на полу. Взгляд потерянно бегал по комнате, ловя последние красные искры солнца. Близилась ночь, которая в очередной раз порадует меня тревожным сном. Юлий всё не отвечал, а время, казалось, шло медленно. Прошло лишь пять минут, но они были как несколько часов, даже дней. Наконец, мой телефон неуверенно пискнул, оповещая о новом сообщении, которое я так ждал. От волнения, я выронил телефон из рук. Подняв его, мне удалось увидеть весточку, гласящую то, что меня тоже любят. Я растерялся, словно впервые узнал об этом. Раньше мое сердце не ждало и не принимало этих слов, теперь оно согласилось… Что будет дальше? Ласковые слова и постоянные клятвы, приправленные розовым сахаром? Ужасно. Я так не умею, не буду, но.… Хочу. Если подумать, то даже этим глупым словом «рыжик» меня никто не называл. А я? Говорил ли что-то искренне нежное? Я не знаю. Не хочу больше думать о прошлом, не хочу вспоминать случайную встречу с Юлием. Ничего не бывает просто так. Я больше не желаю думать, анализировать и строить расчеты как сложный механизм. Я – человек, которому свойственно чувствовать, на этих эмоциях я и буду жить дальше. Пора просто стать счастливым, забыв о правилах и порядках. Всё это – ерунда, придуманная глупыми людьми. Сегодня ночью мне снились счастливые сны, хоть чуточку и бредовые. Различные тяжелые мысли покинули меня, сбежав, наверное, к каким-то другим людям. Они бояться света, а у меня его сейчас стало много, ведь я почувствовал настоящее счастье, наверное, впервые в своей жизни. Как я ошибался, полагая, что Лилия насыплет мне полные ладони радостного песка! И все равно, я хочу сказать ей спасибо за то, что она появилась в моей жизни. Ведь без нее я бы не пошел в кинотеатр и не встретил там своё кудрявое чудо. Благодарю тебя за нелюбовь, Лилия…

***

В парке, через который мы шли, было не слишком людно. Снова все боялись жары, и только нам с Юлием было абсолютно чихать. Мы встретились пару минут назад, и до сих пор не сказали друг другу ни слова. Но меня это не пугало, пройдет же. Просто мысли чуть-чуть растерялись. Никто из нас не ожидал такого исхода, ведь всё казалось безнадёжным. Сначала мы не смогли даже поздороваться друг с другом, а я вообще залился краской, чья яркость выделила мои ненавистные веснушки. Но Юлию это понравилось. Затем мы купили мороженое и тем более не могли общаться, занявшись сладостью. Ещё сразу же захотелось сладкой ваты, когда я поглядел на ребёнка, идущего с нею в руке. Она в два раза превышала размеры девочки. Кроме того, та держала за ниточку большой синий шар с зелёным драконом. Он был больше девочки уже в три раза, что очень смешило меня и всех, кто видел это чудо. – Я тоже хочу такой шарик, – восторженно произнёс Юлий, провожая ребёнка завистливым взглядом. Сейчас он оторвался от своего клубничного мороженного и мысли его были где-то далеко в небе вместе с шаром, который с легкостью мог оказаться там. – Купим, – весело ответил я, тихо хихикая над очередным приступом детства Юлия. Хотя, это не припадок, парень просто ещё не выходил из детства и явно не собирался этого делать. Я уже успел съесть свое апельсиновое мороженое, ибо оно не было таким огромным, как у Юлия. Когда ему наложили три больших шарика в рожок, мне стало плохо, ибо я подумал, как трудно его есть. Но парень был счастлив и уже доедал свое некогда гигантское мороженое. Да куда же оно поместилось в это костлявое существо? Я хотел было спросить, но вовремя прикусил себе язык, чтобы ничего не ляпнуть. – Хочу этот, ¬– заявил Юлий, указывая на большой красный шарик без всяких узоров. Почему он выбрал именно такой? Но, посмотрев с минуту на то, как красиво отражается сквозь него нежный свет солнца, я незамедлительно купил ему его. – Спасибо! Ты такой добрый! – восхищенно поблагодарил Юлий, забирая веревочку у продавца, который как-то странно покосился на нас. Чихать, пусть думает, что хочет. – Нет, я не добрый, – поникнув, заметил я. – Ты прекрасно знаешь, какой я бываю. Прости меня, – попросил я, понимая, что прошу невозможного. Я ведь принёс столько боли ему, что впору прогнать меня, а не быть рядом, позволяя наслаждаться своим бесценным обществом. Я стыдливо опустил глаза вниз, разглядывая серый асфальт с черными крапинками. Он выглядел печально, но что ещё ожидать от дороги, по которой каждый день ходят тысячи счастливых людей, в то время как ей не достаётся ничего. – Всё хорошо, – спокойно ответил Юлий и улыбнулся. – Я не сержусь, – добавил он, положив палец мне на губы, призывая к молчанию. Губы обжигало из-за прикоснувшейся к ним коже. Один едва ощутимый жест производит такое впечатление, что просить чего-то большего даже страшно. Внутри меня всё снова спуталось и заблудилось, оставляя мне радужную растерянность. Только сейчас я заметил, как далеко вглубь парка мы зашли. Тучка деревьев закрывала нас от взглядов людей и прятала в приятную тень. Как мне нравилось такое робкое затишье. Над деревьями можно было увидеть позолоченный в лучах солнца силуэт колеса обозрения. Может, нам сегодня стоит покататься на нём? – Может, покатаемся на колесе? – предложил я. Парень в ответ как-то сразу побледнел и даже отошёл от меня на шаг, из-за чего я сразу почувствовал ветер, на всех порах пролетевший между нами. – Я боюсь высоты, – грустно признался Юлий, позволив своим глазам наполниться печалью. Ветер пытался рассоединять его тугие кудряшки, но у него ничего не получилось. Они лишь изредка шевелились, но большего движения не наблюдалось. – Ты чего? Не грусти, мы не будем тогда, – ласково сказал я, в очередной раз, удивившись как легко быть добрым. – Но, – вдруг начал Юлий её с большей грустью. – Никаких но! – взорвался, вновь не успев себя остановить. Эти резкости как ракеты вырываются из меня и запуск ничем не остановить. – Я уже боялся, что настоящего Матвея унесли инопланетяне. Теперь верю, что это ты, – радостно прощебетал Юлий, беря меня за руку. Я замер, когда наши руки соединились. Поверхностью ладони я чувствовал выпирающие даже на пальцах кости и холод кожи. Говорят, у людей с ледяными руками горячее сердце. Наверное, это можно отнести к Юлию, без всякого сомнения. Проходили мгновения, а мы не двигались с места, замерли, будто окаменели. Не нужно было слов и других жестов. Я наслаждался глубоким цветом глаз Юлия, их яркостью. Сегодня в них отражалось большое солнце, которого я никогда раньше не видел. Впервые парень счастлив благодаря мне. Наконец, я порадовал его, заставив ласково улыбаться нежной улыбкой тонких розовых губ. Несколько дней мы терзались, каждый в своих проблемах. Юлий любил, а я… тоже любил, но не желал признать чувства. Опять мне становилось стыдно. Я был удивлён, как мне удалось так внезапно стать другим, найти вход в свою душу с другой стороны, где нет этого каменного забора. Сомнения, боль, печаль – исчезли без остатка. Вот так просто, за пару дней моя жизнь изменилась раз и навсегда. В кинотеатре я перепутал желаемое на вечное. Да, я ещё долго не прощу себе равнодушие и настоящую жесткость. Буду каждый день исправно просить прощения у Юлия и буду готов продать душу ради его счастья. Я улыбался, смотря на любимое лицо, и жмурился от боли тающих льдинок в моём сердце. Алый шарик осторожно высвободился из рук Юлия, убегая в открытое для него небо. Но мы не обратили на это внимания. Пусть шар тоже найдёт свою счастливую дорогу, когда получили свободу его чувства, как и мои…