Холодный блеск стали...

Этот мир так суров и беспощаден. Люди, чтобы быть в достатке должны были хитрить и даже убивать, но разве это делало кого-то счастливым? Интересно, куда смотрел король? Как-будто он только и желал истребления человеческой расы, а его действия вообще не влияли на общество, которое только этим и пользовалось. А что там насчёт военной полиции? О них даже и говорить никому не хотелось… Толстые полицейские только то и делали, что играли в карты и распивали алкогольные напитки. Казалось всем и вся было без разницы. То, как живут люди и народы в целом, никого не интересовало. Кто-то наживался на налогах, кто-то кричал о гордости, а кто-то даже и не мог промолвить слово против всего этого ужаса. А что оставалось делать, ведь всем было страшно? Для простых людей самым главным было, чтобы на хлеб хватало средств, никому не хотелось наживать проблем и врагов. Уровень преступности повысился, поэтому разведка, что обязана уделять время вражде с титанами, взялась за человечество в попытках избежание грабежей и насилия. Обычно ситуация была под контролем, пока некоторые люди не начали своевольничать ещё больше. Эти люди начали продавать таких же, как и они — людей. Молодых девушек и парней разменивали на деньги и иногда не кормили и не поили из-за своей жадности. Когда люди, что защищены от титанов стенами, стали такими чудовищами? Почему преграды для Гигантов целы, но человечество на грани исчезновения? Микаса медленно и неторопливо открыла глаза, чувствуя как её голова болит и кружится. Похоже ей вновь под утро, что-то вкололи, но всё-таки она не дикое животное чтобы её усмирять таким способом?! — Ну-ка пошла! — крикнул кто-то сзади, одевая на её голову мешок, а после тело скинули с кровати на холодный пол. — Быстрее! Руки девушки судорожно тряслись, а сама она еле поднявшись на ноги почувствовала, как её куда-то тянут. Передвигаясь в полной тьме, Аккерман тяжело дышала из-за той духоты, что была внутри. Её лицо не выражало эмоций, но через время губы Микасы сжались, от чего те, стали бледными, как и её кожа. Было непонятно, какое время сейчас преобладает, ведь и днём, и вечером темно. Было, как всегда холодно, то к чему уже многие смогли привыкнуть, но в отличии от бандитов, пленники были одеты совсем иначе. Черноволосая не могла правильно соображать, казалось не мысли перемешались в кашу. Вспомнив о Ривае, она на минуту остановилась на месте, стараясь противиться направлению. Какие чувства её переполняли? Что она испытывала… Гнев или.? Отчаяние? Вдруг движение босиком по холодным ступеням прекратилось. С головы Аккерман резко стянули тяжёлый мешок из-под пшеницы, от которого так и летела пыль в разные стороны. Громко откашливаясь, та старалась набрать более свежего воздуха, который был совсем спертым, когда на её голове была грязно-желтая ткань. Неизвестные толкнули разведчицу в спину, заставляя упасть на колени. — Очень хороша, — прохрипел высокий, худой мужчина с белыми, седыми волосами, держа в руках два кейса чёрного цвета. — А как же? Я выбирал для вас самую лучшую, — усмехнулся толстяк, не сводя глаз от чемоданов, в предвкушении своего богатства. — И вообще-то эта сучка азиатской расы, а вы знаете, ну очень большая редкость. — Слышал, она слишком резвая? -добавил покупатель, хватая своими холодными, грубыми руками черноволосую за лицо, когда та, в это время до сих пор не могла привыкнуть к свету. Нет. Она не сдалась и не собиралась, ведь её всегда учили бороться до последнего. Бороться за жизнь, за еду и за самое главное, то, что должен иметь нормальный человек. Свободу! — Резвая не то слово, хотя тут будет уместнее прилагательное: «дикая». — Что? Даже так? — спросил блондин, тыкая пальцами на те места, где были выражены пятна от уколов, вдоль руки пленницы. — Чёрт. Она убила моих двух людей и двоих тяжело ранила, и все это было при том, что её руки и ноги были связаны. — Достаточно, я понял. Мне нравится дерзкие. Товар хороший, я с удовольствием куплю её. Брюнетка слышала довольно глухо, пускай это так, она сумела прочитать разговор, по губам этих мерзавцев. «Я — товар?» Тяжело дыша, она набрала воздуха, чувствуя прохладу в тусклом помещении. Окон не было, хотя было одно заколоченное, которое находилось над небольшой лестницей вниз, откуда поступало небольшое количество света. Микаса молчала, дабы привести себя в чувство. Вновь холодная рука схватила её, начиная разглядывает черты лица и именно сейчас брюнетка смогла освободиться от тяжёлых оков, что окутали её сознание, дабы показать своё место нахалу. — Думаю, она мне на долго хватит, -посмеялся сероволосый, но вдруг почувствовал резкую боль. Разведчица вцепилась в основание его большого пальца зубами мёртвой хваткой, откусывая кусок мяса до самой кости. — Уберите её! — Я не товар. Я ЧЕЛОВЕК! Да что вы можете знать о человечности! Вы не бог, чтобы распоряжаться чужой судьбой и жизнью. Пускай вы купите тело, но вы НИКОГДА не купите человеческую душу! По широкому коридору послышался хлопок. Удар пришёл азиатке по щеке, из-за чего она тут же окрасилась в красный. Девушка ухмыльнулась, даже не моргнув глазом. Она прекрасно знала, что хуже чем сейчас уже не будет, поэтому была готова ко всему. — Возьмите деньги, а я забираю свою новую игрушку. Сука, ты мне за палец отплатишь. Не волнуйся, скоро мы повеселимся. — С вами приятно иметь дело, — ответил толстяк, забирая кейсы. Аккерман вырывалась, но сейчас в таком состоянии её сил не хватало. Ярость в перемешку с чем-то более страшным и нечеловеческим охватывало её голову, когда в это время азиатку с двух сторон тащили мужчины крупного телосложения, которые были облачены в кожаные доспехи. *От автора* (Ух, блин.Уже третий раз переписываю главу, так как они у меня удаляются.Конечно же многое после каждого нового написания, теряется… многие предложения, слова и сам смысл части. Жаль конечно, ну, а впрочем я старалась) Громкие крики вырывались из уст Микасы, доносясь до левого крыльца большого здания. — Вы пожалеете! Отпустите, я перережу вам глотки, ясно?! Пленницы, что сидели на холодном полу слышали отчаянный голос той, кто часто сопротивлялась этому миру. — Один раз у неё чуть ли не получилось сбежать, — негромко прошептала одна из них, сжимая в руках старый сухарь. — Даже таких, как она возможно усмирить. Изабель, мы тут от голода умираем, а её хоть кормить будут. — Как ты смеешь так говорить! — крикнула рыжеволосая девушка, набрасываясь на блондинку. — Ты ничего не понимаешь! Волнение и страх от того, что ты бессилен заставляли черноволосую извиваться, как змея в пустой надежде вырваться на свободу. Пускай она и отпиралась всеми силами, её все равно тащили. Неужели все так закончится?! Она не сможет отомстить? — Я ВЕРНУСЬ домой! Вскоре неподалёку послышался шум разбитых стёкол. Руки, что так сильно сжимали её запястья, перестали держать азиатку. Казалось даже свет стал намного темнее. Звук обнажённых лезвий и хлюпанье проливающейся алой крови были хорошо слышны ушам. Оковы в миг слетели с рук и ног. На небольшой струйке света, что исходил сверху, появился черноволосый, чей беспощадный взгляд серо-голубых глаз сверлил Аккерман. Его было не узнать.Казалось его кто-то подменил или же вселился в тело парня. Сейчас он смотрел на напарницу, как на самую обыкновенную жертву, из-за чего она от страха сжала зубы, отходя к стене. — Как ты, Микаса? — тихо спросил он, смотря куда-то в сторону, одновременно вытирая кровь со своего клинка об рукав. Та промолчала, стараясь удалиться, как можно дальше. — Почему молчишь? — так же холодно и беззаботно проговорил Леви, заканчивая свою работу. — Безупречно чистые лезвия… Жаль пачкать будет. Брюнетка буквально впала в ступор. Неужели человек может так изменится, и именно сейчас Микаса видела в нём другую личность. — Это он причинил тебе боль? — вновь задал вопрос черноволосый, приближаясь к брюнетке. — Твои глаза говорят, что да. После, Джефф схватив сероволосого, кинул мужчину почти, что под ноги девушке. — Проси прощения, — начал Равель, надавливая обидчику на голову своей стопой ноги, когда в это время из его глаз и ушей уже началась течь тонкими струйками кровь. — Прошу не надо! — кричал он, пытаясь сопротивляться, но как это было возможно сделать при отсутствии конечностей? — Проси прощения, — как робот, пробубнил Лефлейтер, ещё сильнее сдавливая кору головного мозга с её содержимым. — Хватит! Мне больно! — Прощения проси, мразь! Аккерман перестала на какое-то время дышать, ведь раньше она не слышала, как Ривай кричал. Пускай он не выражал эмоций и, как мастер прятал их, всё же было понятно, что его окутал гнев и злоба. Пытки продолжались недолго, а точнее, до тех пор, пока у того самого покупателя голова не стала плоским и кривым овалом, а глазные яблоки не вылезли из глаз, истекая жидкость яркого алого цвета. Парень ещё чуть-чуть потоптавшись на месте, приблизился к напарнице, хватая за руку. Он вёл её по коридору в правое крыло заброшенного здания. — Побудь немного времени в кладовой, пока я не вернусь, — проговорил Леви, а после начал удаляться. — Стой! Подожди, я иду с тобой! — крикнула Микаса, хватая того за рукав белой рубашки, замечая его холодный и пронзительный взгляд. — Прости, но в таком состоянии ты мне будешь только мешать. Кстати, я работают один. Брюнетка умолкла, а из её глаз потекли слезы. Всё произошло настолько быстро, что она даже и не могла ожидать, поэтому и жидкость на глазах появилась слишком поздно. Опустив глаза, напарница почувствовала, как её сердце сжимается и буквально рвётся на части. «Что это со мною?» — Не стоит плакать, я рядом с тобой, -прошептал брюнет, проводя своей рукой по её красной от удара щеке. «Его рука холодная, но такая нежная» — Так почему ты уходишь?! Я уже начала думать, что ты погиб. — Скоро я вернусь и заберу тебя. Они за все ответят, Микаса. «Может я сама не замечала его вторую сторону?» Быстрые догадки приходили в её голову, когда Аккерман уже сидела в тёмной, маленькой и пыльной комнате, напрочь лишенной какого-либо света.