Impossible

I remember years ago Someone told me I should take Caution when it comes to love I did

В небольшой квартире стояла тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов. Свет был везде выключен, и было настолько темно в помещении, что хоть глаз выколи. Однако хозяина квартиры, молодого человека лет двадцати двух, кажется, все устраивало. Он лежал на мягкой постели, свернувшись калачиком, и почти не двигался. Не сказать, что парень спал, просто он думал, мечтал, вспоминал. Вспоминал, что привело его в такое состояние, когда хочется умереть при любой удобной возможности, но что-то крепко держит и заставляет жить. Мечтал о встречи с человеком, которого очень любил и не видел почти целый год. Думал, что бы сказал ему, если бы они случайно встретились. На самом деле, он проводил так вечера на протяжении всего года, однако ничего с этим не делал, не пытался что-либо исправить. И его это угнетало. Его все чаще посещали мысли о смерти. Но была одна-единственная причина, по которой он не мог так поступить: появился человек, который смог отыскать и занять по-своему важное место в сердце и мыслях парня. Джэхен так и лежал в позе эмбриона, размышляя о никчемности жизни, пока ему не позвонили. Он даже подскочил от неожиданности. — Алло? — парень поудобнее сел на кровати и прижался спиной к холодной стене —Алло? Э-э-э, Джэхен? Что с твоим голосом? Ты заболел?— беспокойство в голосе не скрылось от не очень внимательно слушающего Чона. — Доен-хен? Все со мной в порядке, я просто задремал. Ты чего звонишь? Случилось что-то? — разговаривать ни с кем не хотелось, на самом деле, даже с родителями, но это же Доен. Хен — лучший, он всегда может выслушать и помочь советом, и с ним всегда так по-домашнему уютно. —Тебя давно не видно, Джэхенни, я волнуюсь. Как ты там? Может, встретимся? А то я подозреваю, что ты снова заперся и сидишь в четырех стенах. Ты же понимаешь, что так нельзя?— с неким укором в голосе произнёс Доен, но с ним не поспоришь, это действительно так. Лёгкая улыбка коснулась губ Джэхена. Доени-хен, как всегда, оказался прав. —Хорошо. Давай сходим куда-нибудь? То, что младший так быстро согласился, немного удивило Доена — Джэхен, привыкший сидеть все время дома и не показываться на глаза людям, всегда напрочь отказывался от прогулки. Доен скороговоркой проговорил адрес, сказал, в какое время желательно быть на месте, и повесил трубку. Обычное дело — хен всегда так делал. Улыбка, не сошедшая до сих пор с лица Чона, стала шире и ярче, и парень пошёл собираться. Вечером обещали небольшой снегопад. Это обрадовало Джэхена ещё больше — он любил зиму и все, что с ней связано, и считал её самым прекрасным временем года. И вовсе не потому, что у него в феврале день рождения, нет. Чон отыскал наконец свой любимый серый вязаный свитер, который мама подарила пару лет назад, и надел его поверх белой футболки, чтобы было теплее. На улице, должно быть, очень холодно и дует сильный ветер, поэтому пришлось ещё и шарф поискать в покиданных в одну кучу шерстяных вещей. Джэхен, надев темно-синюю парку, вышел из квартиры и закрыл дверь на ключ. Снаружи действительно шёл снег. Дорожки были покрыты тонким слоем искрящихся при свете фонарей снежинок, что создавало необычное, волшебное настроение. Джэхен невольно вспоминал дни, когда встречался с Тэеном и вот также гулял с ним по вечернему зимнему Сеулу. Это было незабываемо. Нежные чувства к Ли Тэену появились у него ещё во времена средней школы. Тэен был старше него всего на пару лет, поэтому ходил на занятия в то же учебное заведение, что и Джэхен. Будучи очень милым, добрым и общительным, Ли быстро нашёл общий язык с ребёнком. Но их общение, к сожалению, не было долгим: Тэен перевелся в другую школу из-за работы родителей. А когда Чон подрос и пошёл в тот же университет, в какой ходил и Ли, Тэен неожиданно предложил ему встречаться. Джэхен был вне себя от радости. Пусть он понимал, что родители не одобрят их отношения, будут против, но ведь он любил Тэена и дорожил им больше, чем собственной жизнью. На все ласки, подарки и поцелуи хена младший отдавал в ответ очень много любви. Если выдавались свободные вечера, они обязательно проводили их вместе за просмотром какого-нибудь сериала с до жути интересным сюжетом или ужастика, после лежали, прижавшись друг к другу, на жёсткой кровати или выходили на позднюю прогулку. Это были самые лучшие и любимые вечера в жизни Джэхена. Но с каждым днем атмосфера между ними накалялась: мрачный и раздраженный Тэен начинал срываться на младшем, обвинять его в чем-то, чего сам, похоже, не понимал. А в один прекрасный момент, как раз перед днём рождения Джэхена, он бросил его, сказав в свое оправдание, что все это была игра и на него поспорили. После того злосчастного разговора Тэен будто пропал, провалился сквозь землю: дозвониться или найти его в квартире было невозможно, никто просто не знал, где носило парня. Всё, что чувствовал Джэхен, это предательство, боль и разочарование. Первые два месяца для него оказались самыми трудными: все, кто узнал о споре, издевались над ним, смешки и разговоры о нем были слышны по всему университету. Джэхен, не выдержав такого давления и не желая больше слушать неприятные для него слухи, закрылся в своей квартире. Неожиданно для него самого в его жизни появился Доен. Он буквально ворвался в неё, не спросив разрешения. Узнав, где живёт парень, Ким как можно скорее бежал к нему, чтобы помочь, чтобы не оставлять его один на один с ужасными воспоминаниями и страхами. Поняв, что дверь открыта, он переступил через порог, забывая, как дышать. В квартире было до звонка в ушах тихо и жутко холодно. Он остановился с гостиной в шоке от представшей перед ними картины: на полу валялись осколки битой посуды, было много пыли и мусора, а хозяин квартиры сидел посреди этого хаоса с совершенно пустым взглядом. Джэхен невероятно сильно похудел за месяц, что был один. Доен еле смог поднять Джэхена на ноги после случившегося, младший долго не мог в себя прийти, все время молчал и к еде не притрагивался, пока хен не заставлял его есть. Понемногу депрессия отходила на задний план, однако не бросала насовсем. Как только взгляд Джэхена захватывал что-то, что напоминало ему о Тэене, он снова уходил глубоко в себя. Сейчас, почти год спустя ему уже полегче, все ещё много вещей напоминали ему о любимом человеке, но он не обращал на них внимания, иногда созванивался с Доеном и родителями. Но окончательно оправиться так и не смог: по вечерам он все также лежал и смотрел в стену, бывало, плакал. Доен-хен как чувствовал, что он снова уходил в себя, писал ему, звонил, если мог, делал что угодно, лишь бы Джэхен остался самим собой. Он больше не хотел повторения случившегося.

And you were strong and I was not My illusion, my mistake I was careless, I forgot I did

Джэхен прибавил шагу — он немного опаздывал. Доен-хен просил его прийти к восьми часам вечера, а сейчас уже восемь ноль пять. В кафе, которое назвал ему хен, Джэхен ходил с Тэеном — это было их любимое место. Не было никакого желания снова возвращаться туда, но отказываться тоже не стоило: Ким знал очень много разных мест, куда можно сходить, и на перечисление хотя бы половины из них ушло бы как минимум полчаса, а Джэхен не любил тратить время впустую. Ему казалось, что остановить выбор на кафе было лучшим решением. Он вошёл в небольшое заведение. Ему всегда нравилось именно это кафе, потому что здесь бывало мало народу, а ещё персонал добрый, внимательный и учтивый. Джэхен по привычке пошёл к самому дальнему столику у окна, но почти сразу же передумал. Возможно, ему показалось, возможно, это просто выходки его подсознания, но за тем столиком сидел Тэен и смотрел на него изучающе и одновременно удивлённо. Джэхен, поняв, что его все-таки заметили и нет смысла убегать, медленно подошёл к нему. — П…привет, — неуверенно произнёс Джэхен. Прошло много времени с того момента, как они виделись в последний раз, и тогда они попрощались не очень хорошо. Тэен лишь кивнул и слегка улыбнулся. Чон сел напротив парня, смотря в ответ неуверенно и смущённо. — Давно не виделись, Джэхенни, — хен так ласково произнёс его имя, что у парня даже мурашки по коже пробежались. Он настолько отвык от этого голоса, казалось, даже забыл, как звучит. Было такое ощущение, что это иллюзия, выдумка, сон. — Как ты? И все. Один-единственный вопрос, такой простой, ничего не значащий, будто поинтересовались так, для галочки. «А ты не видишь?», — с обидой пронеслось в голове Чона. Джэхен разочаровался, но постарался сделать вид, что все в порядке. — Я… ну, — Джэхен опустил взгляд на гладкую поверхность стола и пригладил рукой волосы, — да ничего, вроде. Учусь, гуляю с друзьями. Я сейчас как раз должен был с Доени-хеном встретиться. — Вот как… мне говорили, что ты почти не выходишь на улицу и на грани исключения из университета, — Тэен посмотрел на него с прищуром. — Значит, это неправда? Джэхен слегка опешил. Исключение? Ну, у него почти нулевая посещаемость, да, но все работы он старался сдавать, так что ни о каком исключении речи быть не могло. А погулять он периодически все-таки выходил — Доен-хен все время вытаскивал его на какие-нибудь экскурсии по Сеулу и близлежащим городам, после которых Джэхен чувствовал себя наконец отдохнувшим и расслабенным. Но откуда хен знал об его успеваемости? Неужели он спрашивал о нем, беспокоился? Хотя по его лицу так не скажешь — в глазах ни капли беспокойства или волнения и лицо совершенно не читаемое. Джэхен внимательно оглядел Тэена. Тот выглядел вполне себе прилично, красиво одет, лицо ухожено. Чон, по сравнению с ним, напротив, казался слишком худым и бледным, что с первого взгляда отталкивало. Тэен обратил на это внимание, но не придал этому значение — мало ли что у младшего ещё могло случиться. — Ты сказал, что ждёшь здесь Доена? — в вопросе не было никакой заинтересованности, скорее всего, Тэен просто не хотел молчать. Взяв в руки кружку с горячим кофе и чуть отпив, он стал осматривать зал. Джэхен почувствовал, с каким безразличием хен задал свой вопрос, и ему от этого стало больно, неприятно. Неужели ему просто показалось, что Тэен был рад его видеть? — Доени-хен опаздывает немного, — бесцветным голосом произнес Чон. — Он уже должен подойти. — Вот как, — Тэен кивнул. — Как странно, он ведь такой пунктуальный. Всегда вовремя приходит. Злая у мешка промелькнула на лице хена, он, стараясь держать собственные эмоции под контролем, посмотрел в тёмное окно, за которым ветер становился все сильнее. Джэхен насторожился. Почему он так отреагировал на Доени-хена? Между ними что-то случилось, а Чон не знает? Тэен заметил, с каким интересом смотрит на него его тонсен, и повернулся к нему. — Скажи, после того случая Доен поддерживал тебя? — хен сжал руку в кулак — он почему-то был зол. Джэхен сразу понял, про какой случай вспомнил Тэен, но какое отношение к этому имел Доен? — Ну… — Чон запинался, ему было неловко и странно говорить об этом. Не понимая, к чему клонил хен, он с неохотой продолжил. — Да. Доени-хен помог мне, он был со мной и поддерживал меня все это время. —Джэхенни, — Тэен вдруг приблизился к младшему, перегнувшись через столик, и прошипел: — ты не представляешь, какой твой любимый Доени-хен мерзавец. Ты просто не знаешь, что на самом деле произошло. Тэен сел обратно на стул и прикрыл глаза. Воспоминания о том дне ни на минуту не покидали его, мучая душу и сердце... Быстро листая страницы учебника и пытаясь запомнить хоть какую-нибудь информацию, Тэен прижимался к холодной стене возле кабинета истории. С отчаянием понимая, что не успел выучить параграф, и осознавая, что звонок уже прозвенел, он закрыл книгу, положил её в рюкзак и пошёл в сторону аудитории, но в этот же момент кто-то схватил его за рукав пиджака и потащил в совершенно противоположную сторону. Ли испуганно ойкнул, повернул голову в сторону парня, который куда-то его вёл, и узнал в нем Ким Доена со второго курса. Тот быстро шёл и оживленно махал кому-то. —Давай, давай быстрее. Нам нужно кое-что с тобой обсудить, — скороговоркой проговорил Доен и прибавил скорости, стараясь не толкать и не сбивать с пути студентов, спешащих на пары. Тэену ничего не оставалось, кроме как ускориться и почти бежать за парнем в сторону лестницы. Вскоре они спустились на первый этаж корпуса, где почти никого не бывает — на тот момент эта часть здания находилась в состоянии ремонта, и проводить там занятия было достаточно тяжело. Внизу спешащих парней встретил высокий широкоплечий блондин — видимо, пятикурсник. Они остановились возле него, и, отдышавшись немного, Доен, наконец, решил рассказать причину пребывания Тэена именно здесь, а не на занятии. —Ли Тэен, —очень серьёзным тоном произнёс Ким. Даже выглядел он очень серьёзно настроенным.— Я тут слышал, что есть один паренёк с первого курса, который до безумия влюблен в тебя. Мы с Хансолем частенько замечали, какие знаки внимания он тебе оказывал. "Он про Джэхенни говорит, что ли?" — с сомнением пронеслось в голове Тэена. —Не вижу в этом никакой проблемы, если честно. Вам что от меня нужно вообще? —Оо, нам нужно, чтобы ты просто совратил малыша и затащил его в постель, — как-то хитро ухмыльнулся блондин, а улыбка Доена была больше похожа на оскал. — Мы заплатим тебе. Мысль о том, что именно эти беспредельники ему предложили, заставила его поежиться от отвращения, но с другой стороны, ему ведь обешади заплатить за это, причём сумму не маленькую, скорее всего. Его ещё пару минут одолевали сомнения, но несмотря на слабый внутренний протест, он согласился. —Вот и умничка. Половину суммы мы дадим тебе через пару дней, остальное же — когда переспишь с мелким. Лицо Доена не отображало никаких эмоций, будто ему было плевать на дальнейшую судьбу первокурсника и на то, как с этим справится и сам Тэен. Он похлопал Ли по плечу и, засунув руки в карманы джинс, вместе с Хансолем лёгкой походкой пошёл на лекцию. Тэен проводил их взглядом до лестничной площадки, потом, когда парни скрылись за дверьми, достал телефон и написал на давно уже добавленные в записную книжку номер телефона: "Джэхенни, ты в субботу свободен? Нужно поговорить." Ему с каждым разом становилось все труднее сдерживать порыв приехать и рассказать обо всем Джэхену, потому что это травмировало было его ещё больше, нежели расставание. Тэен посмотрел в глаза напротив, глядящие на него с непониманием и подозрением. —Что…о чем ты? Чего я не знаю? «Почему он так говорит о хене?» — злость, разочарованность и непонимание ситуации растекались по телу, заполняли собой голову Джэхена. Что происходит? — Доен устроил все это. Он поспорил со мной на тебя, — почти выплюнул хен. Что?.. Доени-хен? Да быть такого не может... Мельтешащие мысли мешали сосредоточиться, не давали ухватиться за что-то одно, что могло, наконец, разъяснить все. Но осознание услышанного постепенно приходило. Парень не мог поверить, что это происходило с ним на самом деле. — Бред какой-то… — осипшим голосом сказал Джэхен. — Он не мог… — Ты не слышишь меня. Доен мог. И он сделал это. Он всегда был подлецом и мразью. Ты не знаешь и не понимаешь, — Тэен вздохнул и откинулся на спинку стула. Он устало потёр глаза пальцами. Парень не хотел рассказывать и причинять ещё большую боль тонсену. Тэен заметил, с каким трепетом в глазах Джэхен говорил о Доене, но именно из-за этого он и должен был это сделать. — Он поспорил со мной на то, что я смогу затащить тебя в постель, и даже глазом не моргнул, когда предлагал мне это. Я уверен, что плевать он хотел на последствия этого спора. Ему просто пришло в голову поиграться твоими чувствами. Он всегда так делал, понимаешь? Джэхен не верил своим ушам. То, что он сейчас услышал, совсем не сопоставлялось с образом его Доени-хена. Прошло достаточно много времени, когда до него дошла суть сказанного. Дрожь сотрясла все его тело, а в уголках глаз собрались слезы. Его обманули. Снова. А он снова повёлся. Тэен перевёл дух и продолжил: — Извини, я не хотел делать тебе больно, но я должен был это рассказать. Весь год меня мучала совесть из-за моего поступка, и я сожалею. Я действительно виноват перед тобой. Но Доен... — во взгляде хена одновременно были беспокойство, сожаление и злость. Тэен встал из-за стола и посмотрел сверху вниз. — Не мне, конечно, за тебя решать, с кем общаться, а с кем нет, но я тебя прошу — не доверяй ему. Он нехотя вышел из кафе, оставив Джэхена один на один с болью, разочарованием и непониманием. Снова. Джэхен все ещё не мог поверить в услышанное. Доен столько всего сделал для него, и Чон был ему очень благодарен. Для него это было важно. Доен не просто друг, не просто хен. Он единственный, кому Джэхен смог поверить после предательства любимого человека и мог рассказать все что угодно, не боясь, что об этом узнают другие. Доен не просто оказался важен Джэхену, он стал неотъемлемой его частью. Не важно, как часто они виделись, созванивались или писали друг другу — каждая встреча, каждый звонок будто исцеляли Чона. Но только-только непрочно склеенное сердце разбилось вдребезги после услышанного. Его предали. Снова. Нет, даже не так. Он с самого начала не подозревал о предательстве, и этим воспользовались — утаили от него правду, использовали её для своей выгоды. Но, как ни странно, ни слез, ни истерики, никаких эмоций не было вообще. Его будто просто выжали досуха. Безразличный ко всему взгляд проносился по лицам людей, сидящих за своим столиком, по официантам, спешаших с заказами посетителей. Воздуха не хватало почти, Джэхену нечем было дышать. В груди была зияющая дыра. П у с т о т а. Никакой боли, никакой злости. Джэхен словно умер внутри. Ему говорили не влюбляйся. Говорили больно будет. Он не верил. Даже после расставания с Тэеном, пусть и не так сильно, как раньше, но верил в счастье и любовь. Доен как раз и был счастьем и любовью. Сейчас же к нему пришло понимание тех немыслимых ужасающих слов, которые в которые он никогда не вслушивался.

Tell them I was happy And my heart is broken All my scars are open

Напротив него сел парень с взлохмаченными волосами в чёрной куртке. Он широко и ярко улыбался. Он казался очень счастливым. — Джехенни? Извини, что так поздно: дела были. А ты чего с таким кислым лицом сидишь? — сияющая улыбка начала постепенно превращаться в беспокойную, подрагивающую от напряжения. — Джэхен, что случилось? Джэхен молчал. Он медленно, словно нехотя, перевёл взгляд со стола на волнующееся лицо Доена. А волнующееся ли? Джэхен хотел верить, что хен не претворяется, но не мог. Его два раза жестоко, очень жестоко обманули. Доен с ужасом смотрел в глаза Чона. Он давно не видел его таким…убитым? Джэхен словно неживой сидел перед ним, в его глазах больше не было того огонька, который с таким трудом удалось вернуть совсем недавно. Он был бледнее, чем обычно, губы сжаты в тонкую линию. Что могло случиться? Неужели… — Джэхен? Ты… Ты виделся с Тэеном? О-он был здесь?.. Неужели, вы с ним говорили? Ты из-за него в таком состоянии? Что он сказал тебе? — Доен начал волноваться ещё сильнее, вопросы вылетали так быстро, что вряд ли Джэхен понял хоть один из них. Доен с отчаянием почти прошептал: —Джэхен? Ком в горле не давал сказать хоть слово. Джэхен не знал, чему верить: рассказу Тэена или слишком правдоподобно переживающему виду Доен-хена. Он запутался. Ему больно. Если все это правда, то что ему делать? Как после такого довериться кому-то ещё? — Хен… — прохрипел Чон. Из-за кома в горле было тяжело говорить. — Тот спор… Неужели?.. Неужели это все устроил именно ты? — по его щеке скатилась горячая слеза. Внутри поднималась буря. С каждой секундой эмоций становилось слишком много и было тяжело контролировать их все. — О чем ты… — не успев толком осмыслить услышанное, Ким побледнел. Доен не хотел, чтобы эта ужасная тайна открылась, потому что Джэхен стал дорог ему. Он отчаянно пытался забыть все, что натворил, и загладить свои ошибки, заботясь о Чоне. — Джэхен, я… Джэхен не слушал хена. Его переполняли чувства, настолько, что выплескивались горькими слезами и чуть ли не истерикой. Но как бы Чон ни обижался и ни злился на Доена, кричать на него или обвинять в чем-то не хотелось. Между ними, на самом деле, ничего особенного пока не было, потому что чувства только начинали зарождаться. Они потихоньку сближались, доверяли друг другу все больше и больше, и нравились друг другу все сильнее с каждым днем. Но невовремя раскрывшаяся тайна погубила все, оставив обоих без шанса на счастливую жизнь. Джэхен встал из-за стола и выбежал из кафе на улицу, где изо всех сил дул ветер, буквально снося людей с ног, бил в лицо и не давал нормально вдохнуть. Чон не обращал на это внимания, все его естество хотело просто уйти, уйти куда-нибудь, где спокойно, солнечно и ярко, где не существует никаких предательсв и где правят справедливость и любовь, хотело сбежать от чувств и мыслей, которые привели его состояние в полный беспорядок. Парень бежал, бежал так сильно, как только мог, пытаясь избавиться от боли, от слез и истерики.

Falling out of love is hard Falling for betrayal is worse Broken trust and broken hearts I know…

Джэхен остановился посреди пустой тёмной улицы, когда в лёгких стало катастрофически не хватать воздуха. Он чуть ли не падал, ноги стали ватными, ему нечем было дышать, и он плакал, с таким отчаянием и потерянностью, каких никогда ещё не чувствовал. «За что? Почему со мной так поступают?» — почти что кричал Чон. Неужели он настолько лёгкая мишень, неужели так весело над ним издеваться? Джэхен не понимал, что он сделал не так, что уже второй человек буквально плюнул ему в душу? Почему все его обманывают?! Парень прислонился спиной к дереву, все ещё пытаясь отдышаться. Слез уже не было, плакать не хотелось, но в груди до сих пор сильно жгло. Джэхен устал. От всей этой лжи, боли, предательства. Ему надоело, настолько, что уже тошнило от всего. Он понимал, что уже никому больше не доверится, никому не сможет открыть свое сердце. Потому что Доен окончательно его сломил, изранил душу, ещё не до конца зажившую от предыдущих ран. Желание оказаться дома было единственным сейчас необходимым, и Джэхен огляделся по сторонам, оценивая свое местоположение, и, поняв, где находится, двинулся к пешеходному переходу. Его покинули силы, мысли исчезли. Тупая боль разошлась по всему телу. Стоило буре эмоций поглотить себя и выплеснуться наружу истерике, как все сразу улеглось. Не было больше никакого Доена, Тэена в голове, все разговоры мгновенно забылись, и, самое главное, чувства притупились. Джэхену стало легче дышать. Парень, не замечая ничего вокруг и впереди себя, просто шёл. Он сбил с ног нескольких детей, из-за чего его отчитали их родители, но он просто их игнорировал и шёл дальше, даже не совсем представляя, куда направляется. На очередном светофоре он даже не остановился, несмотря на то, что для пешеходов все ещё горел красный, а машины со всех сторон почти что летели — так быстро они ехали. Джэхену сигналили, но он даже не обращал на это внимания, только в последний момент повернул голову в сторону очередного автомобиля, который не успел сбавить скорость и постараться остановиться. Машина неслась на него, мигая жёлтыми фарами, но Джэхен не сделал ни шага назад или вперёд, чтобы хоть как-то спастись, он, не понимавший, что вообще происходило и почему ему сигналили, стоял и смотрел, но было уже поздно что-либо делать. Легковушка со всей силы налетела на парня, сбивая того с ног. Но Джэхен не почувствовал боли или чего-то такого. Честно говоря, он вообще ничего сейчас не чувствовал. Сознание быстро покидало его, темнота обволакивала, она казалась такой заманчивой, что Джэхен, не сопротивляясь, закрыл глаза и отключился.

Tell them what I hoped would be impossible

Доен, сидя у себя на кухне, пытался кое-как заварить себе чай, чтобы успокоить расшалившиеся нервы. Был уже поздний вечер. В его голове часто мелькали мысли, что нужно позвонить Джэхену, узнать, дошёл ли он хотя бы до дома, но он сразу же откладывал телефон, потому что понимал, что парень сейчас просто не возьмёт трубку. Такое уже было, Доен хорошо помнил. Но он все же очень волновался за него. Решение пришло незамедлительно: Доен просто оставил все проблемы на следующий день, думая, что разберётся с ними после того, как отдохнёт. Его голова жутко болела от многочисленных мыслей, неприятных и страшных, он устал от всего и хотел уже просто залезть под тёплое одеяло, будто оно сможет защитить его от всех проблем. Уже переодевшись, парень лёг в холодную кровать и постарался заснуть. Но сон не шёл. Мысли о Джэхене, о том, что не достоин дружбы с ним, вспоминал, как доставлял в школе многим ребятам неприятности, да и в университете издевался над младшекурсниками, не покидали его весь вечер, и сейчас ему было как никогда стыдно за свои поступки и поведение, потому что обманул человека, которым стал дорожить Промучавшись так некоторое время, Доен все-таки решил включить телевизор, чтобы хоть чем-нибудь себя занять. Первым, что попалось ему, были вечерние новости. —Сегодня, тринадцатого февраля, около десяти часов вечера, в центре города произошла крупная авария. Автомобиль сбил молодого парня, устроив беспорядок на дороге, в результате чего столкнулись ещё около четырёх машин. Погибших было пять взрослых, среди которых оказался сын крупнейших бизнесменов столицы, Чон Джэхен, и несколько детей, почти десять человек получили серьёзные травмы… Дальнейшие слова ведущего были проигнорированы. В голове крупными неоновыми буквами были выведены слова:"…среди которых оказался сын крупнейших бизнесменов столицы, Чон Джэхен…" Доен, схватившись за голову и потянув себя за отросшие чёрные волосы, отчаянно зарыдал. Понимание того, что потерял человека, которого только-только полюбил, резало не хуже кухонного ножа. Боль и отчаяние, чувство безысходности и сожаления, тоски и горя, заполнили парня от и до. Он не хотел, чтобы все повторилось. Но, похоже, он сделал все, чтобы это случилось.

And now when all is done There is nothing to say

I was careless, I forgot I did