Румяна

Мурлыча под нос тихую, ненавязчивую мелодию, Лэнс толкнул стеклянную дверь плечом. Спрятав руки в карманах толстовки, он всем своим видом пытался изобразить беззаботного человека, для которого в том, что он делал, не было ничего необычного. Однако для него эта ситуация выходила за все рамки привычного. Он шел в самый большой магазин Викториа Сикрет в городе, в полном одиночестве и даже не в праздничный сезон, когда было принято дарить подарки такого рода. В левом, вспотевшем от волнения кулаке был зажат небольшой клочок бумаги, который Найма юрко впихнула в его руку, поглядывая на него большими оленьими глазами в обрамлении пушистых ресниц. На листике было написано название атласного белья, которое он тут же согласился купить. В последнее время Найма казалась… более отстраненной, чем обычно. Он больше не мог списывать этот факт на вечно меняющееся настроение. Несомненно, он испытывал к ней такой же сильный прилив любви, как и когда она впервые пригласила его на свидание, но теперь его понемногу начинало съедать беспокойство и… Ладно, сейчас не самое лучше время — или место, если уж на то пошло, — чтобы думать об этом. Для начала нужно все исправить. По рецепторам ударил приторный аромат роз. В торговом центре почти не было покупателей из-за довольно раннего времени суток, не считая парочки блуждающих душ, которые сами, казалось, не знали, что они здесь забыли. Сейчас его главной целью было найти какого-нибудь консультанта. Каким бы слабым ни был его интерес к нижнему белью, щеки непроизвольно покраснели при мысли о пышных формах Наймы, скрытых полупрозрачной атласной тканью. Поэтому отсутствие интереса никак не влияло на желание произвести эту покупку. Несколько консультантов, одетых в красные фирменные футболки и черные одинаковые джинсы, были заняты другими посетителями. Решив скрасить свое ожидание, Лэнс начал прогуливаться по трехэтажному магазину, в надежде все же найти свободного работника одного из отделов. Несмотря на отсутствие явного любопытства к таким вещам, Лэнс вынужден был признать, что презентация одежды на безупречных манекенах с плавными изгибами пластмассовых тел пробудила в нем малую толику желания примерить некоторые товары на себе. Лично он считал, что выглядел бы не так уж и плохо. Видимо, МакКлейн слишком долго пялился на кружевные, нежно-голубые бюстгальтеры, потому что девушка, проходившая мимо, окинула его странным взглядом и поспешила ускорить шаг. Лэнс смущенно откашлялся и отошел от прилавка. С плотно заткнутыми в карманы руками, он шел вдоль витрин с как можно более незаинтересованным видом. В соседнем зале он наконец увидел одинокого консультанта, который неспешно раскладывал кружевные трусы в углу магазина. Худая фигура так же, как и другие работники фирмы, была одета в тонкие черные штаны и ярко-красную футболку. Единственным отличием было небольшое радио, прикрепленное к тканевому ремню. Лицо человека было скрыто занавесом черных волос, заканчивающихся у линии плеч. И, хоть работник стоял к Лэнсу спиной, что-то в его позе показалось ему странно знакомым. Однако накрывшее облегчение тут же перечеркнуло эту мимолетную мысль. — Эм, извините, пожалуйста… — начал Лэнс, аккуратно похлопав незнакомца по плечу. Тот повернулся, и время словно остановилось. Перед ним стоял самый красивый, самый великолепный человек во всем мире. Серые, почти фиолетовые, глаза были обведены безупречными, насыщенно-черными двойными стрелками. Огромные накладные ресницы слегка встрепыхнулись, когда молодой человек моргнул, вновь раскрывая мягкие дымчатые глаза. На высоких острых скулах лежал легкий слой розовых, блестящих румян. Обведенные малиновым блеском губы разомкнулись, и мир снова пришел в движение. — Лэнс?! — то ли прокричал, то ли прошептал Кит, комично распахнув и без того большие глаза. — Что ты здесь делаешь? Лэнс быстро моргал, пытаясь переварить то, что нежное, эфирное существо перед ним оказалось резким, иногда грубым Китом Когане. — Я, эм… Ничего себе. Кит, это правда ты? Глядя на такого же сбитого с толку, но смертельно красивого старого знакомого, Лэнс пытался абстрагироваться от тысячи вопросов, что кружили у него в голове, как ураган. — Я… Я здесь работаю. — Эм, да, именно поэтому я и подошел к тебе за помощью. Черт, а кто-нибудь знает, что… Не успел он договорить, как Кит молниеносно огляделся по сторонам и схватил его за ворот рубашки безупречными, покрытыми розовым лаком ногтями, грубо впечатав в стену. Его ногти были длинные и, несомненно, нарощенные, однако они хорошо сочетались с, на удивление, мягкой рукой, тут же приковывая к себе взгляд Лэнса. — Ты никому не расскажешь, понял меня? Никому, иначе я лично сдеру с тебя шкуру. Лэнс тяжело сглотнул и выдавил неровную усмешку. — Извращененько. Кит опасно сузил глаза, прожигая его убийственным взглядом. Это почти — почти, но не совсем — испортило эффект от макияжа. Он стоял так близко к его лицу, что Лэнс чувствовал слабый намек на мускусный одеколон. — Лэнс, — со свистом прошипел он. Однако кончики его ушей и кожа на шее приобрели яркий вишневый оттенок. МакКлейн выставил перед собой ладони и попытался придать себе невинный вид. — Хорошо, да, клянусь, Кит. Я никому не скажу. Ни одной душе. Обещаю. Кит изучал его прожигающим взглядом еще пару секунд, прежде чем тяжело вздохнуть. Выпустив ткань рубашки из длинных ногтей, он отступил назад. Почему-то после этого стало неожиданно холодно. Рассеянно поглаживая место, которое минуту назад было сжато в твердом кулаке, Лэнс окинул давнего друга еще одним взглядом. — Но, серьезно, ты неплохо выглядишь, чувак. Его голос, видимо, прозвучал более искренно, чем он предполагал. Кит остановился и недоуменно моргнул, утратив былую злость. Взмах черных густых ресниц заставил внутренности Лэнса сделать странный кульбит. Рот Кита шокировано приоткрылся, прежде чем он взял себя в руки и резко отвернулся. Затем неловко откашлялся. — Спасибо. — Это всего лишь правда. Ты… Ты сам делаешь это? Или это политика Викториа Сикрет?.. Кит потер заднюю часть шеи. Неровные пучки маллета, которые раньше дико торчали у основания шеи, теперь были аккуратно зачесаны и лежали на его плечах мягкими, блестящими локонами. Лэнс хотел провести рукой по его волосам и проверить, такие же ли они мягкие, как выглядят. Секундочку, что? Это же Кит, его одногруппник, давний соперник и, стоит признать, друг, которого он только начал узнавать лучше. Да ради всего святого, это парень. И, хотя собственная бисексуальность не была для Лэнса секретом, по большей части его все же влекло к девушкам. А самое главное, что это человек, который раздражал его очень долгое время. —…здесь, — закончил Кит. Когда ответа со стороны Лэнса не последовало, он слегка нахмурился и поджал розовые губы. — Ты вообще слушал? — Прости-прости, — быстро проговорил Лэнс. — Черт, чувак, ты красишься лучше, чем некоторые девушки. Можешь повторить? Кит немного раздраженно вздохнул, но Лэнс с каким-то внутренним удовлетворением отметил покрасневшие кончики ушей, выглядывающие из-за черных волос. — Я сказал, что Аллура застала меня с косметикой, когда пришла к Широ. Мне нужна была работа, поэтому она предложила мне вакансию здесь. — О, понятненько, — ответил Лэнс с кивком головы. — Аллура тоже здесь работает? — Да, это ее магазин. — Ого. Повезло. Кстати, ты хорошо выглядишь. Очень, эм, хорошо. Лэнс хотел ударить себя по лицу, одновременно с тем борясь с подступающим к щекам румянцем. Ну почему он повторял это, как заезженная пластинка? На этот раз Кит действительно улыбнулся. Эффект был поразителен. Кит — черствый мальчишка с едким языком и запалом, что мог зажечь фейерверки, — улыбался так, что у его глаз собирались морщинки, а кончики ушей горели от смущения. Лэнс сдерживался изо всех сил, чтобы не уронить челюсть на пол. — Спасибо, Лэнс, — внезапно как-то смущенно ответил Когане. — Ты… не находишь это отвратительным? — тихо добавил он. Лицо Лэнса исказилось в гримасу. — Что? — спросил он, театрально наморщив нос. — С чего бы мне думать, что это отвратительно? Тебе невероятно идет. Ты правда такого низкого мнения обо мне? Серые глаза распахнулись, полные ужаса. — Что? Нет! Я просто… Теперь Лэнс чувствовал себя виноватым, поэтому он сдался и тихо фыркнул. Кит замер, нахмурив идеально выщипанные брови. — Чувак, я понял. Нет, я не нахожу это отвратительным. Ты отлично выглядишь, правда. Продолжай в том же духе. — Эм, — все, что прозвучало в ответ. Лэнс не знал, был ли румянец на гладкой коже результатом смущения или косметики. Возможно, и то, и другое. Как бы там ни было, картинка была обезоруживающей. Лэнс никогда не думал, что увидит хмурого, вечно сердитого, молчаливого отличника краснеющим и переминающимся с ноги на ногу. — Я… Да. Спасибо, — на его губы легла благодарная улыбка. Лэнс прочистил горло. — Ага. Наступила неловкая пауза. Но спустя какое-то время Кит снова открыл рот и, все еще мягко улыбаясь, спросил: — Ты сказал, тебе нужна помощь? — О, да, — Лэнс сразу же оживился и полез в карман, после чего передал лист бумаги Киту. — Мне нужно купить это для моей девушки, но я понятия не имею, где это найти. Не каждый день мне доводится покупать женское белье. Эм, Кит? Когане потянулся за списком, когда неожиданно замер. — Кит?.. — повторил Лэнс. Тот отмер и взял протянутый, немного смятый клочок. — Извини, да, сейчас найду, — он окинул Лэнса нечитаемым взглядом и так же молча ушел в соседний зал. Его движения выглядели странно напряженными. — Дружище, все хорошо? — спросил Лэнс, пытаясь угнаться за ним. Кит ничего не ответил, направившись к одной из витрин. Но, возможно, он его просто не услышал.

***

Кого Кит хотел видеть на своей работе в последнюю очередь, так это Лэнса, и именно его он не хотел посвящать в свои дела. Вот почему вакансия в этом магазине показалась ему такой привлекательной: вероятность встретиться с Лэнсом в этом месте была близка к нулю. Но никто не отменял извращенное чувство юмора вселенной. Обстоятельства их встречи были до того глупыми, что Кит хотел удариться головой о стену. Лэнс был ярким, прекрасным сгустком энергии, к которому и потянуло его гейскую задницу еще два года назад, когда они учились в одной школе. Лэнс, однако, всегда выступал против идеи их дружбы и больше лелеял их так называемое соперничество, развязавшееся в тот момент, когда мистер Айверсон прилюдно поставил Кита в качестве примера для подражания, тем самым подразумевая, что Лэнс хуже него. Кит со стороны наблюдал, как его друзья без проблем сближались с, казалось бы, никогда не закрывающим рот кубинцем, пока сам Кит был отрезан от него невидимой стеной ненависти. Черт бы побрал этого Айверсона. Всего год назад они начали заниматься групповыми проектами. И, похоже, отношение Лэнса к нему начало неумолимо меняться. Как-то раз они вместе получили самую высокую оценку в классе, и, когда тем вечером в шумном помещении бара Лэнс торжественно провозгласил, что они отличная команда, держа в одной руке банку пива, Кит позволил себе глупую мысль, что, возможно, у него получится избавиться от своих чувств. Теперь у них была всего одна совместная пара, а расписание позволяло видеться только на вечеринках Ханка и Пидж во время зимних каникул. Их уже вряд ли можно было назвать друзьями. Теперь он следил за Лэнсом издалека. Поэтому, когда тот появился у него на работе словно из ниоткуда, застав Кита полностью накрашенным (о его тайном хобби знали только Широ и Аллура, он позволял себе заниматься этим только дома или на рабочем месте), Кит испугался. В тот момент он подумал, что все его шансы на сближение с Лэнсом исчезли. Но тогда МакКлейн так искренне сделал ему комплимент, отнесся к нему так по-доброму, что в нем снова появилась надежда и он влюбился в этого прекрасного человека еще сильнее. — Мне нужно купить это для моей девушки, — разрезало тогда тишину. И Кит онемел. На его голову словно вылили таз ледяной воды. На какой-то момент он даже перестал дышать. Это откровение стало для него неожиданностью. Лэнс… с кем-то встречается? И очевидно, что не с ним. Кит никогда не слышал об этой девушке от Ханка и Пидж, которые, несомненно, знали как об ее существовании, так и о его идиотских чувствах. Ища нужный товар на полках с элегантным женским бельем почему-то медленнее, чем обычно, Кит не мог отвлечься от распирающего грудь болезненного комка. Выдуманные воспоминания, где они с Лэнсом ходят на воображаемые свидания, одно за другим отправились в папку под названием «Мечты, которым не суждено сбыться». Кит сглотнул, прочищая пересохшее горло, и передал пару товаров из списка Лэнсу, который напевал какую-то легкомысленную мелодию, не обращая внимания на внутреннюю распрю Кита.  — Вот первые два. Они идут в красном и синем цвете. У нее есть предпочтения? На лице Лэнса отразилось что-то мечтательное, что казалось слишком личным для чужих глаз. В его груди появилось острое, отчаянное желание быть причиной такого выражения у этого парня. — М-м, думаю, она бы прекрасно выглядела и в том, и в другом, — поделился своим мнением Лэнс. Кит изо всех сил пытался подавить мрачный вид, который так и напрашивался лечь на черты его лица. — Но, — продолжил Лэнс, слегка качнув головой и внезапно смутившись, — она очень не любит синий и равнодушна к красному. У вас есть что-нибудь желтое или фиолетовое? — Эм, да, но не от той фирмы, что она написала. — О, — МакКлейн тихо выругался под нос. — Она очень хотела именно эту… Не знаешь, можно где-то найти другого цвета? В тоне Лэнса было что-то такое, что тут же не понравилось Киту. Не таким голосом говорят люди, которые хотят подарить любимому человеку подарок от всего сердца. Возможно, это его воображение, но в тоне Лэнса читался призрачный намек на страх, который неприятно резанул по ушам. — Насколько я знаю, — ответил Кит, — этот товар не выпускают в желтом и фиолетовом цвете. Но ты можешь попробовать постирать синий с красным, чтобы создать фиолетовый, если тебе так нужно, но я настоятельно рекомендую не делать это. Лэнс уставился на него долгим, неясным взглядом. Кит только собирался пожалеть о своих словах, когда МакКлейн взорвался в приступе удивленного хохота. Голубые глаза заблестели от искреннего, безудержного веселья. Колени Кита дрогнули при звучании звонкого переливающегося звука. Стоило тому утихнуть, Кит тут же захотел вызвать его снова. — Чувак, ты пошутил! Ты действительно пошутил. Эмо Кит Когане пошутил! Какой прекрасный день, я рад, что пришел сюда, — его губы разошлись в широкой самодовольной ухмылке, что несла разрушительный эффект на благополучие Кита. Закатив глаза и отвернувшись, чтобы скрыть обжигающий румянец, Кит пробормотал: «Я не эмо», после чего перешел в соседний отдел, чтобы найти остальные предметы из списка. Лэнс встрепыхнулся и последовал за ним, спотыкаясь о свои ноги, как неуклюжий цыпленок, бегающий за своей мамой. Если Кит нарочито медленно искал предметы одежды и притворялся, что не может вспомнить, где они, то… Никто не узнает. Что плохого было в желании дружить с парнем, в которого он был влюблен?