Румяна

Шесть месяцев спустя — С днем рождения тебя! С днем рождения, милый Ханк! Вокруг стола разносились фальшивящие, растягивающие гласные голоса. В воздух взлетели стаканы, до краев наполненные разными жидкостями. Ханк поднял нож и начал резать огромный бисквитный торт умелыми, закаленными опытом руками. — М-м-м, ванильный. Сладкий, невинный, мягкий… Прямо как наш именинник, — не совсем трезво произнес Лэнс, торжественно подняв свой коктейль. Ханк фыркнул и закатил глаза, но это не помешало улыбке скользнуть на его лицо. Губы МакКлейна поползли вверх под влиянием широкой, кривоватой усмешки. Внутренности покалывало от пузырьков шампанского, в голове образовывалась приятная пустота. Он понимал, что начинает пьянеть, потому уставился на голубую жидкость в своем стакане, переливающуюся как космос, и сделал глоток. — Думаю, тебе стоит закругляться, — усмехнулся Кит, ткнув его локтем в бок. Когане выглядел трезвым и очаровательным, как всегда. Три беллини не произвели на него абсолютно никакого эффекта. Но казалось, что на его щеках полыхал румянец, которого не было раньше. Или это макияж? Лэнс не знал. — Может, это тебе стоит выпить больше, — произнес он вместо этого. Кит покачал головой. — Мне завтра на работу. — А, точно. Ты же купил новые тени, которые хочешь попро… Нога под столом ударила его настолько сильно, что перед глазами заплясал круговорот звезд. Или это из-за странного, похожего на космос напитка, который он выпил? Лэнс уже ничего не знал. Плевать. В тот момент Ханк и Пидж начали накладывать торт на тарелки и раздавать их гостям. Лэнс с нетерпением ждал, когда его лучший друг сделает первый укус, и следом — не в прямом смысле, конечно же, — окунулся лицом в свою порцию. — Пора по домам, — сказала Пидж, поморщившись. — По крайней мере некоторым. — Мне завтра утром на работу, — повторил Кит. — Мне тоже уже нужно собираться. Могу захватить и его, — он отставил стакан с биллини на стол и взял свое пальто со спинки стула. — А как же торт? — спросил Ханк, казалось бы, искренне удивленный тем, что кто-то мог отказаться от десерта. Лэнс был не только поражен, но и оскорблен тем, что Кит мог хотеть вернуться домой без торта. Полный решимости показать ему его ужасные ошибки, Лэнс сунул два пальца в гладкую ванильную глазурь и потянулся к Киту. Он мазнул его губы сладким кремом, а остальную часть отправил в собственный рот. — Попробуй! — воскликнул МакКлейн, слизывая остатки глазури с губ. Он облизал испачканные пальцы и театрально прикрыл глаза. — Так вкусно, Кит. Останься еще ненадолго. Несмотря на замедляющую процесс мышления пьяную дымку алкоголя, Лэнс наконец заметил, что за столом образовалась полная тишина. Взгляды всех присутствующих были направлены в одно направление. Нет, не на него. На Кита. Лэнс посмотрел на всеобщий предмет внимания и увидел пялящегося на него Когане, чье лицо, на котором отражался чистейший шок, было томатного цвета. — Все три биллини наконец дали знать о себе? — спросил Лэнс, озадаченно щурясь и наклоняясь вперед. Он все еще облизывал пальцы, чтобы убрать остатки белого крема. Кит каким-то образом вышел из минутного ступора, схватил Лэнса за руку и вытащил его из-за стола. — Ну все. Мы едем домой. Сейчас же. Лэнс заскулил, но уверенность агрессивного быка, присущая Киту, и нетрезвое состояние не оставляли ему выбора. — У тебя что, есть суперсилы? — невнятно поинтересовался МакКлейн. Если честно, он уже и сам не понимал, что несет. — Иначе почему у тебя такие теплые руки? Кит только проворчал себе что-то под нос. Следующий промежуток времени не попал в воспоминания Лэнса. Он помнит, как его запихнули в салон автомобиля, аккуратно касающиеся его груди руки Кита, щелчок ремня безопасности. Он помнил, как спросил: «Ты выпил три биллини… Уверен, что сможешь водить?» Перед глазами плясали красно-зеленые огни, глубокий голос Кита накатывал на него, как рокотящие волны океана, усталый и раздраженный. «Клянусь, ты выпил три бокала», — он повторял это всю дорогу в перерывах между напеванием какой-то нелепой поп-песни. На улице его встретила прохлада вечернего воздуха. Голова немного очистилась за время недолгой прогулки от машины до квартиры Кита. Покусывающий холод и ходьба на своих двоих ненамного изгнали помутнение от алкоголя. — Я буду ночевать у тебя? — криво улыбаясь, спросил Лэнс. Рука Кита ненадолго замерла над ручкой, прежде чем повернуть ее. Они вошли в квартиру, после чего раздалось тихое покашливание. — Я не знал, где ты живешь, и в твоем состоянии лучше не оставаться одному. Ты сейчас не отдаешь себе отчета в своих действиях. — О-Одному? Я отдаю себе отч… Отчет. Я не настолько пьян, — сварливо ответил Лэнс, почувствовав себя странно расстроенным. Из горла вырвалась икота. Кит вздохнул. — Ладно, — без дальнейших споров согласился он. — Давай, эм… Просто переоденемся и пойдем спать. Выпей сначала воды. Завтра утром ты будешь умирать, но переживи хотя бы эту ночь. — М-м… Разумно, — неразборчиво пробормотал Лэнс. Следующие несколько минут прошли для него в куче неясных движений, острых краев мебели, одежды с одновременно слишком большим и недостаточным количеством отверстий для рук и чересчур близкого расстояния между его головой и ковровым покрытием. Стоило ему снова очутиться в уютном окружении, как он понял, что лежит среди простыней, которые пахли ужасно знакомо. Как свежеиспеченный хлеб, одеколон и что-то сладкое, что напоминало ему о любви. У края кровати раздалось какое-то движение, и Лэнс потянулся вперед, чтобы проверить, что это такое. Он наткнулся на теплую руку с пробегающими по ней выступами тонких вен. Ладонь автоматически сжала чужую. — Лэнс? — он услышал звук собственного имени, произнесенный голосом Кита. — Ты уходишь? Не уходи, — моргая, он пытался выловить очертания фигуры из темноты. Вздох. — Я буду в гостиной. Тебе нужно проспаться. — Нет, нет. Я… — и неожиданно он ощутил острую, терзающую нужду. Нужду сказать что-то. Что угодно, лишь бы заставить Кита остаться. Казалось невыносимым быть одному, видеть, как Кит уходит после такой терпеливой заботы о нем. Поэтому Лэнс снова сжал зажатую в руке ладонь. — Нет! Не уходи. Мне нужно кое-что сказать тебе. — Ладно. И что же? — хоть в тоне Кита и проскальзывало явное раздражение, он подтащил стул и сел рядом с кроватью. Каким-то образом это успокоило лежащего на ней парня. Лэнс несколько минут молчал, пытаясь подобрать нужные слова. — Я… Я думал о Найме… — начал он. И тут же понял, что совершил большую ошибку. Что-то в выражении Кита изменилось, но Лэнс был слишком пьян, чтобы понять, что именно. Однако то, что эта реакция была негативна, было очевидно даже в его состоянии. — Ты ведь не хочешь снова сойтись с ней, да? — в комментарии Кита сквозили нескрываемые обвинение и агрессия, но Лэнс посчитал их вполне заслуженными. Потому он поморщился. — Не будь обо мне такого низкого мнения, конечно же нет, — сказал он, отчего плечи Кита расслабились. — Я просто… Прошло много времени, и… Кит, мне кажется, я снова влюбился в кое-кого. Сначала меня одолевали сомнения, я думал, что пытаюсь заменить ее, но теперь я уверен. Боже, мне так нравится этот человек. Очень сильно. И я хотел спросить у тебя… Кит? Из-за быстро колотящегося сердца и жужжащей от выпитого алкоголя головы он только сейчас заметил, что Когане застыл в одной позе. Он был таким неподвижным, что, казалось, совсем не дышал. Серые глаза были направлены в пол, а длинные пряди скрывали выражение за завесой волос. Тонкие пальцы до побелевших костяшек сжимали ткань штанов на коленях. — Эй… — неуверенно позвал Лэнс. Кит отрывистым движением встал со стула и молниеносно вышел из комнаты. Удивление заставило МакКлейна немного протрезветь. Он поднялся с кровати и последовал за Китом. В долговязой фигуре были свои преимущества: это позволило ему догнать свою цель за два широких шага и схватить его за руку в крепкой хватке, несмотря на отчаянную попытку того освободиться. — Эй! — воскликнул Лэнс. — Да что с тобой не так?! Я изливал тебе душу! — лицо обдавало жаром. Сердце продолжало биться о ребра. Не передать словами, насколько сильным было разочарование оттого, что его прервали посреди признания, которое съедало его живьем вот уже несколько месяцев. Зашкаливающий адреналин приносил физическую боль. Последствия нескольких напитков почти полностью испарились. — Отпусти меня… — Кит прошептал это так тихо, что ему пришлось напрячь слух. — Нет, пока не скажешь, что на тебя нашло, — ответил Лэнс, совершенно сбитый с толку таким поворотом. — Что случилось? Кит яростно закачал головой, отвернувшись. Лэнс почему-то знал, что причина такой реакции играла решающий фактор в том, как будут восприняты его чувства. Отчаянно желая закончить свое признание, но не в состоянии сделать это, он сжал чужое запястье и уже намного тверже повторил: — Отвечай. Что я собирался сказать? Почему ты… — Я больше так не могу! — неожиданно закричал Кит. Он повернулся, и Лэнс с очередной волной шока заметил опухшие и покрасневшие, влажные глаза. На его лице отражалась такая печаль, что Лэнс почувствовал сильное желание заплакать вместе с ним. — Не можешь как? — Просто!.. — воскликнул Кит, взмахнув руками. Лэнс к тому моменту уже отпустил его, сам пребывая в кратковременном параличе. — Прекрати! Хватит рассказывать мне о своих девушках! О тех, кто тебе нравится. О тех, с кем ты когда-то встречался, — его голос дрогнул вместе с первыми скатившимися по щекам слезами. — О твоих глупых проблемах в личной жизни. Ты хоть понимаешь, каково мне постоянно слушать о том, чего не может быть у меня? Ты хоть понимаешь, каково это стоять прямо перед… Кит ахнул и прикрыл рот ладонью. Его глаза в ужасе распахнулись, не моргая уставившись на Лэнса. Но прежде, чем тот мог что-нибудь сказать, Кит развернулся на пятках и, как ошпаренный, вылетел из комнаты. Отдаленный хлопок дверью вывел Лэнса из ступора. Он выбежал в коридор и увидел в конце прохода закрытую дверь ванной комнаты, из-под которой лился поток тусклого света. Лэнс, несмотря на нелогичность поступка, попробовал повернуть ручку и на всякий случай дернул ее на себя.  — Уходи, — произнес дрожащий голос по ту сторону преграды. — И-Извини за то, что я сказал. Я не буду… Можешь уйти, если хочешь. — Ты так и не дослушал, что я хотел сказать, — достаточно громко, чтобы его было слышно, воскликнул Лэнс. Тишину после его слов нарушило тихое шмыганье носом. Кит молча ждал продолжения. Лэнс сделал глубокий глоток воздуха. — Кит. Я хотел… Человек, в которого я влюблен, это… — Лэнс, пожа… — Нет, дай мне закончить! — он снова повысил голос. — Прошу, дай мне закончить. Дрожащий вздох. — Дай мне закончить. Человек, в которого я влюблен… Это ты, Кит. Я влюблен в тебя. И, думаю, ты понравился мне задолго до нашего разрыва с Наймой. Я просто не понимал, потому что никогда не влюблялся в парней. Я считал тебя… очень хорошим другом. Но затем я начал думать о тебе намного чаще, начал скучать по тебе, и я… Я… Дверь распахнулась. С порога на него смотрел Кит, огромными и полными недоверия глазами. — …Я хотел пригласить тебя на свидание, — неуклюже закончил Лэнс. Между ними залегла тишина. Лэнс старался не ерзать, стоя у края воображаемого обрыва. — Разве тебе не нравятся только девушки? — прошептал Кит все еще сиплым голосом. — Видимо, нет, — на губы Лэнса легла неуверенная улыбка. Кит сделал шаг вперед, но Лэнс опередил его и заключил в крепкие объятия, прижимаясь щекой и уголком рта к мягким, пушистым волосам. — Как же давно я хотел сделать это, — тихо признался он. Кит выпустил приглушенный всхлип и ответил на этот жест тем же, еще сильнее обвивая руки вокруг прижимающегося к нему тела. — Это ведь не шутка? — прошептал он. — Нет, — ответил Лэнс и принялся убирать крупные слезы нежными поцелуями. Искренность в его словах не подлежала никаким сомнениям.