Не испугаться и снова поверить

Секреты долго не живут. Сингальское изречение.       Горячее дыхание струилось по коже, вырывая сознание из безмятежного сна. Касание губ цепочкой скользило по изгибам обнаженного тела, вызывая толпы мурашек.       — М-м-м, — Артём завозился в постели, обнял подушку, так и не открывая глаз.       Он почувствовал, как любимый кончиком языка начал прокладывать маршрут от шеи, спускаясь всё ниже, пока влажные касания не достигли ягодиц. Легко покусывая их и тут же целуя, Глеб всё больше и больше заводил его, продолжая возбуждающе ласкать, и быстро добился его сильной эрекции.       — Я достаточно дал тебе времени, чтобы проснуться? — лёгкий шёпот в ухо.       — М-м? Тебе разве не надо сегодня в офис? — сиплым ото сна голосом спросил Артём. — Из нас двоих отпуск, кажется, только у меня.       Сразу же после выписки отца из больницы (а продержался он там целых три дня!) Глеб высказал ему желание выйти из фирмы. После фееричного скандала (с криками, угрозами, шантажом – как только стулья не летели?!), который мог закончиться очередной госпитализацией, Богунову-старшему пришлось переписать на сына два офиса, полностью отдавая ему бразды правления в них. Лишить неблагодарного наследника всего Виктор Александрович никак не мог, потому что сам же несколько лет назад внес изменения в Устав фирмы, вписывая туда имя собственного сына…       — Я решил, что сегодня задержусь. Начальство имеет на это право. Тем более у меня тут веская причина нарисовалась.       Глеб навалился сверху, удерживая свой вес на руках, при этом вжимаясь бедрами, отчего Артём остро ощутил его стояк, упирающийся ему в ягодицы.       — Хочу тебя… — вновь прошептал Глеб.       — А я не хочу больше ждать, — повернув к нему голову, улыбнулся Артём.       Богунов открыл прикроватную тумбочку, извлекая оттуда лубрикант и презервативы, занимающие там теперь своё почётное место, – правда, пока совсем недавно. Прохладные прикосновения, напор – и Артём, простонав имя любимого, выгнулся, сильнее вцепившись пальцами в подушку. Почти сразу одну руку он протянул к бедру Глеба, помогая выбрать правильный темп.       Они научились понимать друг друга без слов. Артём всегда давал понять, когда ему хотелось страстного и чуть жесткого секса, от которого спирало дыхание и кружилась голова, или тягучего и медленного, как сейчас, чтобы полностью сфокусироваться на ощущениях, вздрагивать от любого прикосновения и неторопливо следовать каждому зову тела.       Артём приподнялся и начал подаваться назад, навстречу толчкам Глеба, не сильно, но ощутимо. Тот замедлился, пару минут наблюдая за его движениями, такими сексуальными, завораживающими, что сносило голову. Артём словно дразнил его, раскрывая свою чувственность, и оба получали яркое наслаждение от близости друг с другом. Глеб наклонился, накрыл ладонями кисти его рук, переплетая пальцы. Прошёлся цепочкой поцелуев от плеча до плеча и ускорил свой темп, заставляя любовника сильнее выгнуть спину и стонать. Освободив одну руку, Глеб обхватил ею член Артема и начал ласкать его в такт своим движениям, которые становились глубже, сильнее, напористее.       Их дыхание стало рваным, кожа покрылась испариной, капельки пота стекали на сбившуюся простынь. Еще несколько секунд, и тела, ставшие одной напряженной мышцей, принесли долгожданный оргазм для обоих. Глеб прижался к спине своего дивноглазого, зарылся лицом в его блестящие мягкие кудри и почувствовал безудержные удары словно одного на двоих сердца. Через несколько минут их дыхание постепенно выровнялось, а мозг прояснился, чтобы связно мыслить.       — Я в душ, а потом сварю тебе кофе, — поднял голову Артём и потянулся, чтобы поцеловать Глеба. — Когда Тим должен вернуться?       — Днём или к вечеру. Я не помню, что он обещал, — усмехнулся тот, скатываясь на другую половину кровати.       С появлением любимого человека в своей жизни, он ослабил контроль над сыном, давая свободное пространство пареньку, как и положено. Перед Тимом они прятались словно подростки, боясь быть застуканными строгими родителями.       Спустя десять минут, выйдя из душа в боксерах и Глебовой футболке, Артём отправился варить обещанный кофе, пока Богунов, скрывшись в ванной, приводил себя в порядок перед рабочим днём. Довольно улыбаясь и расслабленно потягиваясь, Свирин зашёл на кухню и… застыл с поднятыми вверх руками. В голове будто замигала аварийная лампочка, заставляя мозг работать в усиленном режиме.       — Доброе утро, — откусывая кусок бутерброда, бодро поприветствовал его Тимур, сидящий за барной стойкой.       — П-привет, — запнулся Артём и, опустив руки, постарался придать себе как можно более непринуждённый вид. — Ты дома?!       — Ага, а где я должен быть?       — У… у друга – ты же сам говорил вчера отцу…       Подойдя к кофемашине, достал капсулы из верхнего шкафчика. Понимание того, что он не должен был знать такой информации, пришло слишком поздно – от неловкости момента Свирин почувствовал жар до кончиков ушей, которые наверняка стали пунцовыми.       — Не, финал игры состоится в пятницу. А вчера был четверг. Я к Егору сегодня поеду сразу после школы. Видимо, папа меня не так понял или не расслышал, потому что был очень занят.       Артём в полной тишине заправлял и включал технику, а когда раздался очевидный звук готовки кофе, понял: молчание слишком затянулась – пришло время хоть как-то выпутываться из сложившейся ситуации. Оправдываться он не любил, а врать вообще не умел – для него это было сущей пыткой.       — Тим, а я тут… ну… я… — и завис, потому что совершенно не знал, что сказать.       Как ему объяснить, что́ он делает с утра в их квартире почти в полуголом виде?! Раньше хотя бы всё можно было списывать на внеплановый визит в связи с лечебной физкультурой.       Подросток смотрел на него с любопытством, продолжая жевать. Брови взметнулись вверх, а глаза были широко распахнуты в ожидании. Потом, засунув в рот оставшийся кусок бутерброда, он запил его чем-то и, поставив кружку, слез со стула.       — Мне было интересно, что же вы придумаете, но, видимо, фантазия у вас не очень работает. — Артём растерянно смотрел на пацана. — Да не парьтесь! Я ещё неделю назад вас застукал, — лукаво улыбнулся он.       — В смысле? — ошарашенно прошептал Свирин.       — Вы знаете о том, что я не стучусь, когда захожу в кабинет к папе? Так и не научился, — в глазах танцевали бесенята. — Так вот, на прошлой неделе, получается, тоже хотел войти без стука, но… — малец потёр ладонью затылок, — в общем-то, те звуки только глухой бы не услышал… поэтому войти передумал, — пожал плечами Тим. — Теперь если соберусь куда-то погулять, то лучше папе смс отправлю предупредить.       — Тимур… — побледнел Артём, вспоминая, ЧЕМ они тогда занимались в кабинете.       А Глеб уверял, что сын уже ушёл! да и вообще, они по-тихому! быстро тут! Какой стыд!..       — Вы только в обморок не грохнетесь! Я ж не против, — успокоил его Тим. — Папа счастлив, по ходу, ну, по-крайней мере я его таким ещё не видел. Вы мне нравитесь – мы же с вами друзья! А вообще… и до этого можно было бы догадаться: вы так друг на друга смотрите, как я на понравившейся байк! — воскликнул паренек. — Ну, я уже позавтракал, так что пойду к себе собираться.       Свирин, переваривая только что услышанное, так и стоял застывший посреди огромной кухни. В таком состоянии его и застал Глеб, вошедший через пару минут.       — Тём, с тобой всё хорошо?       Он подошёл к своему дивноглазому и обнял со спины.       — Тимур всё знает, — тихо произнес Артём.       — Не понял… Что?       — Твой сын всё знает, — он повернулся к Глебу, переведя взгляд на него. — Тим дома. Я столкнулся с ним здесь нос к носу, когда он завтракал. Тимур нас застукал в твоем кабинете!       — А-а. Вот и хорошо, — спокойно произнёс Глеб, излюбленно проводя кончиком носа по скуле Артёма. — Теперь ты наконец-то можешь официально перевезти свои вещи сюда. Ты не устал ещё мотаться с одной квартиры на другую? Я пиздец как устал. Тем более Новый год на носу, — он улыбнулся, — три дня всего осталось. Отпразднуем нашей семьей. Я, конечно, не верю там во всякие приметы, но ради тебя готов сделать исключение.       Артем обнял любимого человека в ответ и подумал: «Всё, что ни делается, – всегда к лучшему!»