Из личной жизни трех богатырей. Невыдуманная история в Намимори

Над маленьким японским городком Намимори раскинула темные крылья ночь, и юный Десятый Вонгола забылся тревожным сном. В Италии, в местечке, не обозначенном на картах в полицейских участках, в это время настал час сиесты. Но покоя не знал никто. Дурдом, который еще с утра назывался штаб-квартирой «Варии», независимой организации убийц Вонголы, набирал обороты. Все началось со скайп-сигнала из Японии около полудня. Тогда из операторской комнаты в первый раз раздался особо дурной вопль боевого командира Суперби Скуало. От него лопнуло несколько стекол и водопроводная труба в туалете, смежном с операторской. Потом капитан Скуало орал до тех пор, пока не сорвал голос. А произошло это ровно через час и двадцать минут. За это время весь рядовой состав успел попрятаться по щелям и закуткам замка, словно тараканы. Самые трусливые солдатики и вовсе удрали в самоволку. Они, конечно, потом об этом пожалеют, но все равно, находиться в одном здании с особо опасным и вооруженным убийцей в припадке бешенства — очень страшно. Вернее было сказать, что у Скуало приключилась истерика, но рядовым об этом знать было не положено, пусть лучше боятся. Когда он сорвал голос и больше не мог выражать свое негодование привычным способом, вернулся «этот чертов босс». Суперби увидел его на мониторе камеры наблюдения у главных ворот, сел в последнее уцелевшее кресло и заплакал. Тихо и горько, размазывая слезы здоровой рукой. За всю его недлинную жизнь, наполненную кровью и жестокостью, ТАК лучшего фехтовальщика «Варии» и Второго Императора Мечей не унижали ни разу. Луссурия, который все это время находился рядом, дабы чего не вышло, завсхлипывал за компанию. Он так и не успел прочесть тот фанфик до конца, потому как монитор и вправду постигла безвременная кончина от руки капитана. — Боже, как красиво! — шмыгнул он носом и полез за платочком. — Какая романтичная история… Это была последняя капля для Скуало. Он молча подхватился на ноги, зажмурился и широко размахнулся клинком, что крепился на протез его левой руки. Луссурия сориентировался мгновенно: — Не сметь!!! — и храбро кинулся в бой, заламывая соратнику руки за спину. Пока прижатый к полу мечник рычал и бился в захвате, Хранитель Солнца «Варии» разорвал его левый рукав от манжеты до локтя и отстегивал протез. — Ску, голубчик, что ты творишь?! Ну, не понравилось, ну это же еще не повод руки на себя накладывать… Давай, я тебе капелек успокоительных накапаю, или горлышко подлечу, а то вот и папочка наш вернулся, а ты в таком состоянии, что я просто не знаю!.. Занзас возвращался домой в хорошем расположении духа. Сегодня он получил «в подарок от благодарных клиентов» два ящика своего любимого виски. Гостинец несли четверо офицериков младшего звена, а довольный вискивладелец уже предвкушал дегустацию. В тот момент он еще был счастлив. Простая итальянская душа! Тут ему на глаза попалось битое стекло на крыльце. Откуда бы ему взяться? Босс «Варии» поднял взгляд и заметил, что в операторской окна явно не в порядке. Не то, чтобы это была такая уж большая редкость для его замка, но стоило разобраться. — Мусор прибрать, пойло — в кабинет! — распорядился он и отправился наводить порядки. Еще Занзаса насторожил тот факт, что по дороге в операторскую он никого не встретил. Замок словно вымер. Если логически объединить это с выбитыми стеклами, можно догадаться, что это его заместитель и Правая рука устроил кому-то «выговор четвертой степени с вынесением лишнего тела». Но мыслить логически Занзасу было лень, поэтому он лишь отметил про себя: «Мусор патлатый опять бесится». Распахнув ногой дверь злополучного помещения, он застал там более чем дикую картину. Его зареванный заместитель лежал на полу, на его спине расселся, словно наседка попугая, Лу, а под ногами Занзаса валялся до боли знакомый протез с клинком. Странно, раньше Скуало не давал себя в обиду Луссурии. Хотя, какой из калеки теперь боец? Так, мусор! Видно, хитрый извращенец все же одолел свою несчастную жертву. Слабаков Занзас не терпел, но вот делать из своей штаб-квартиры траходром для всяких там гомиков не позволял. Определенно, дело требовало вмешательства. И оно не заставило себя ждать. — Эй, мусор! А ну, живо слез с патлатого мусора! Вконец оборзел! Сколько раз тебе повторять — не трахайся, где работаешь! Лу, заподозренный в изнасиловании недееспособных, от возмущения всплеснул руками и запричитал: — Да что же это вы такое говорите, босс! Я его спас только что! Наш бедненький Ску был в таком состоянии, это надо было видеть!.. Он же едва руки на себя не наложил! — Так ты ему для этого одну оторвал?! Садист-самоучка… А ты что молчишь, мусор? Взглянув на дорогое начальство, Скуало снова вспомнил несколько поворотов сюжета из «романтичной истории» и уткнулся лицом в пол. Для полноты ощущений только Лу, ерзающего у него на спине, и не хватало. И храбрый мечник снова заплакал. Такая реакция Занзасу не понравилась. Он бы плюнул на своего соратника, потерпевшего поражение в бою, но сейчас в нем проснулось что-то, сродни чувству жалости. Вот, словно бы стащил колбасу, а она в лужу упала. И бросить жалко, и взять противно. Победила жадность. В конце концов, Скуало был слишком ценным кадром, чтобы им разбрасываться, не разобравшись. Гордясь своей мудростью, Занзас подошел к живой скульптурной группе «Гордыня, попираемая Похотью» и стащил Лу за химон. — Так что ты, мусор пернатый, сотворил с Акулой? — он поднял за шиворот и белобрысого, визуально оценил масштабы повреждений. Кроме разорванного рукава форменной куртки, отсутствующей уже лет десять руки и мокрых щек, никаких нарушений в гардеробе Скуало не наблюдалось. «Значит, не успел, — подумал Занзас. — Но напугал аж до слез. Как это я вовремя успел!» Было даже приятно за свою прозорливость. Однако Лу тут же развеял мираж о спасенной жертве насилия. — Горе ты мое! Иди хоть умойся, я боссу сам расскажу поделикатнее, с чего ты дошел до жизни такой, — и подтолкнул Скуало к той самой двери, за которой истекала горючими слезами труба. Скуало гордо мотнул головой и сначала сходил за протезом, а потом уже пошел наводить марафет. Все — молча. — Почему он молчит? — Занзас решил поиграть в гения дедукции и сам во всем разобраться. — Ах, босс, тут такая вот беда… Ску сорвал голос. Дело в том, что с нами сегодня связался Реборн. Ну, вы же знаете, он сейчас нянчится с маленьким Вонголой, — Занзас нетерпеливо дернул щекой и от сосредоточения даже «мусор» не помянул. — И вот Реборн-сан прислал нам некоторый материал. Вы слышали, что о нас сняли аниме? — Кого сняли? — Японский мультсериал, анимационный. Кавайны-ы-ы-ый! Так вот, на это самое аниме зрители пишут фанфики. Проще говоря, допридумывают отношения и события, запрещенные цензурой. Конечно, можно и вполне невинные фрагменты сочинять, но кто же будет есть сырой картофель, если его можно поджарить? — И что же они там «нажарили»? — О, это вы тонко подметили! Именно, что «нажарили». Вам знакомо понятие «яой»? Нет? Ой, ну я прямо стесняюсь, давайте я на ушко объясню…- и Лу в нескольких словах обрисовал боссу, что «нажарили» в данном конкретном случае его боевого капитана, а также, попутно, всех членов «Варии», которые так или иначе мимо проходили. На протяжении этого коротенького ликбеза Занзас тихо фалломорфировал, а если по-простому — охреневал. Он бросил на Луссурию короткий яростный взгляд и ударил под дых. Лицо его сделалось ужасно, проступили старые шрамы, а глаза полыхнули багрянцем гнева. Оставив косультанта-добровольца приходить в себя, Занзас широким шагом проследовал в туалетную комнату, чтобы извлечь оттуда своего морально изнасилованного заместителя. Скуало к тому времени, в общем-то, сам выходил, осторожно ступая по залитому водой кафельному полу, но тут в лоб его стукнула дверь, заставляя упасть на пятую точку. И над Акулой с подмоченной репутацией, а теперь — и штанами, навис босс. — Пошли, мусор! — и он протянул руку своему верному капитану, чего раньше за Занзасом не замечали. Оторопевший мечник поднялся сам. Какое-то подозрение зародилось в его сердце. С таких же слов начиналась добрая половина всех его сексуальных приключений в фанфиках, которые он прочел все, а не только тот, первый, после которого разбил веб-камеру. Луссурия, оскорбленный в лучших чувствах, уже подсел к тому злосчастному компу, чей монитор разбил Скуало, и вынимал жесткий диск. Обиженно поджав губы, он вручил свою добычу виновнику погрома и отвернулся, так и не сказав ни слова. Трудно работать с такими грубиянами, которые мало того, что не уважают его ориентацию, так еще и правила рукопашного боя нарушают. Пусть вот теперь извиняются! Но босс и не подумал извиняться и покинул комнату вместе со Скуало. Лу тяжко вздохнул и пошел в подсобку за новым монитором. Занзас стремительно шагал к себе в кабинет и его черный плащ развевался за спиной. Приотстав на полкорпуса, за ним следовал Скуало. Тревожные мысли грызли мечника. Он поглядывал на свое отражение в зеркалах, которые попадались в коридорах, и пытался решить, а не считает ли его босс и вправду привлекательным? Отражение не давало однозначного ответа. Да, ноги длинные и вполне прямые. Но, зад, прямо скажем, тощий. И вообще вся фигура Скуало четко заявляла о том, что ни рельефных мышц, ни лишнего веса у мечника не будет даже в старости. Потому что до старости он не доживет. Волосы, понятно, длинные. А вот на подбородке щетина, слава богу, не брился пару дней! А вот куда отнести мокрые штаны, к плюсам или к минусам? Самому Скуало они не доставляли никакого удовольствия, но вдруг Занзаса такое зрелище возбуждает? За этими мучительными раздумьями он и не заметил, что они пришли. В кабинете Занзас, все так же мрачно сопя, поменял местами винчестер со своего компа и тот, принесенный из операторской. Скуало стоял в сторонке ни жив, ни мертв. Хозяин кабинета посмотрел на него со смесью ярости и любопытства, словно на кусок космического мусора, который в тарелку со спагетти упал. Потом, видимо, Занзас решил пойти на контакт, достал из стола ополовиненную бутылку коньяка и два почти чистых стакана. Набулькал щедро, грамм по двести, и протянул угощение: — Пей, мусор, а то я на языке глухих не понимаю! — видимо, где-то он слышал, что именно коньяком оперные певцы поддерживают голосовые связки. Пили без тостов, ждали, пока загрузятся «X/S-файлы». Дождались. Сначала возник веселенький демотиватор с подписью: «Даже мафиози танцуют Сaramelldance». На смешной картинке Ску, Занзас и Бел с Мармоном на башке с томными лицами записных «ванилек» виляли преувеличенно округлыми бедрами. Занзас фыркнул и покосился на своего собутыльника. На девочку тот не походил даже со спины. Ну, разве что на сильно страшную манекенщицу. Гвозди бы делать из этих «лолей». А потом начался шок! Вообще-то, читать Занзас не любил. Его настольными книгами были следующие брошюры: Н. Макиавелли «Государь», «Руководство по уходу за огнестрельным оружием» и занимательная книжица «Как править миром незаметно от санитаров?». А в журналах он предпочитал смотреть картинки, благо, «Playboy» никогда и не был перегружен текстом. Художественную литературу Занзас презирал как явление. А для деловой переписки у него были заместитель и «шибко грамотный» Лу. Теперь же вот пришлось вспоминать буквы, а потом срочно пытаться их забыть. Навсегда! За свою недолгую, но бурную жизнь Занзас успел понагрешить на три «вышки». Если бы босса «Варии» судили, приговор бы ему три рэпера два дня зачитывали. Там были убийства, убийства с особой жестокостью, массовые убийства, убийства с отягчающими обстоятельствами, вымогательство, похищение людей, правительственные заговоры, архитектурный вандализм, жестокое обращение с животными, рабовладение и еще пара пустячков, по мелочи… Но не ЭТО!!! Сразу захотелось куда-то побежать и кого-то застрелить. Но тут Занзас взглянул на своего верного капитана и покраснел. Суперби Скуало сжимал пустой стакан почти до хруста и смотрел на Занзаса с таким ужасом и непониманием в глазах, словно дореволюционная гимназистка, попавшая в бордель к пьяным матросам. — Не смотри на меня так, патлатый мусор! — буркнул смущенный босс. — Мы же с тобой с первого класса вместе. Конечно, это был дешевый плагиат, но, по сути, верно. Они вместе шагнули из прыщавого пубертатного периода в бурную молодость, вместе ходили по девкам, и у Занзаса не было от Скуало секретов. Почти ни одного. У каждой профессии есть свое профессиональное заболевание. У моряков — дальнозоркость, у трактористов — тремор верхних конечностей, у ювелиров, компьютерщиков и редакторов — близорукость. А у прирожденного убийцы? Что случится с молодым и здоровым мужским организмом, если его на восемь лет заморозить? У Занзаса был простатит, но он об этом никому не рассказывал. Конечно, все лечится. Но — если правильно выполнять назначения врача. А Занзас запивал лекарства алкоголем и с каждым днем все больше разочаровывался в отечественной медицине. Он, все больше по привычке, заглядывал в «веселые дома» Рима и Милана, но там приходилось доплачивать за молчание. А с девицами из нормальных мафиозных семей пришлось завязать вовсе, потому что им деньги не смогли бы заткнуть рот. — Чертов босс! — тихонько выдохнул Скуало. Голос к нему мало-помалу возвращался, но до полной мощи было еще далеко, — Ты правда никогда-никогда?.. Тут Занзас взбесился: — Тупой мусор!!! Тупой, патлатый, рыбий мусор! Ты вконец охренел?! Ты кем меня… себя… мать-мать-мать… возомнил?! А ну, мать-мать-мать, подь сюда!!! Скуало опять стало страшно. Он кузнечиком отпрыгнул в сторону и уточнил: — За нафиг? — Клешню свою давай, тупой мусор, я те щас доказательства предъявлю!!! — у Занзаса созрел хитрый план. В конце-концов, проклятая болячка хоть иногда должна приносить пользу! Зажав перепуганного капитана у стены, он пришлепнул его ладонь на свою ширинку и прошипел в лицо: — Ну, что мать-мать..? Как оно? — Никак! Ничего… В смысле, не стоит! Спасибо, чертов босс!.. Хотелось, как и прежде, рявкнуть: «ВРООООЙ!!!», но от полноты чувств, от всех пережитых страхов и от такой чудесной развязки Скуало до хруста сжал Занзаса в суровых мужских объятиях, уткнулся носом в плечо и уже в третий раз за этот день заплакал.