Мертвые Боги

2. - Не знал, что на Гавайях есть вороны, - удивленно прошептал Денни подошедшему напарнику, разглядывая сидящих на ветках птиц. Он как-то не обращал внимания до этого на пролетающую мимо живность, его вообще местная флора и фауна мало волновала, если только активно не мешала спокойно жить или отдыхать. Да и к виду летающих чаек и даже попугаев он как-то уже привык, но вот больших, черных, с мощными клювами и умными глазами, отливающими красным, воронов было трудно не заметить. И он никогда раньше не видел таких. Ни в зоопарках, ни в заповедниках, ни в дикой природе даже на материке. Те, казалось, следили за ним своими странными глазами, поворачивая голову то одной стороной к нему, то другой. Словно и сами были удивлены, что могут его видеть, а не только он их. Один, по-видимому, особенно любопытный, захлопал крыльями и, сорвавшись со своего места, облетел его кругом, чтобы усесться на ветку поближе. Они не только заехали купить качественное красное вино и какие-то пряности, которые Мека долго и придирчиво выбирал, но и потратили время, выбирая дорогой шоколад. - Поверь мне, так надо, - убедительно заверил его напарник, все еще бледный и не до конца пришедший в себя, на что Денни, поскрипев зубами, только согласно покивал. И даже не стал спорить, хотя бы потому что ему ни за что не пришлось платить, да и времени они на это потратили даже меньше, чем на поиски того дома с его странными обитателями. Удивительно, как они вообще на него наткнулись. Если так подумать, припарковались и вышли они наугад, окончательно запутавшись в узких дорогах и съездах. В противовес следующей их остановкой стал довольно безобидный на вид дом, небольшой и опрятный, в оживленном районе по соседству с местным рынком. Ну, по крайней мере, вокруг было слишком много народу, для того чтобы начало происходить что-то хотя бы отдаленно напоминающее мистическое. - Их и нет (9). Кажется, осталось несколько особей в заповедниках, но не более того, - Мека странно посмотрел на него, потом на ветки, но добавлять ничего не стал. Денни, как его и попросили, пока не лез с вопросами, хотя ему очень хотелось, уже практически распирало, но он мог быть терпеливым, когда обстоятельства того требовали, что бы там ни утверждала Рейчел. Мог даже долго молчать, хотя видит Бог, как же ему трудно это давалось. - Ничего себе нет, целая стая расселась, - пробурчал под нос Денни, отвлекаясь на вышедшую к ним из дома немолодую, но все еще весьма привлекательную женщину в обычных джинсах и цветастой майке, так что у него аж от сердца отлегло - общения с еще одним загадочным стариком или наглым подростком он бы точно не пережил. Длинные черные волосы были перехвачены в хвост и украшены яркими перьями и бусинами - единственным, что могло бы показаться неуместным, но на удивление той шло и не казалось лишним. И, кажется, он начинал уже понимать, что подобные украшения вплетались не просто так. - Это алалии (10), - как та могла услышать его бубнеж, Денни не знал. Наверное, у нее слух был как у лисицы, других объяснений у него не было. - Странно, что хаоле может их видеть. Его обошли кругом, внимательно изучая, но хотя бы не враждебно и на том спасибо. - А, понятно. Хаоле был выбран для ритуала ка ваи паакаи (11). У него уже начала болеть голова от обилия новых и непонятных слов, которые все относились непосредственно к нему и, по-видимому, были важны, но он до сих пор был почему-то не в курсе их значения. - Денни, это Minaekamaʻiliomenāakua (12), духовная наставница моей мамы, и она может нам помочь, - наконец, Мека счел нужным хоть что-то ему объяснить. Правда Денни даже при большом желании никогда бы не смог выговорить такое длинное имя, что, наверное, отчетливо отразилось на его лице, если судить по чужой знающей улыбке. - Хаоле может звать меня просто Мина. Ритуал ка ваи паакаи дает возможность временно видеть то, что обычно скрыто от глаз в Вао Канака (13), но в свою очередь и делает тебя видимым той стороне. Считается дурным тоном проводить его без согласия, но не все ке алакаи (5), увы, следуют этому правилу. Пока Мека вручал их дары и что-то сбивчиво рассказывал своей знакомой, Денни решил постоять в стороне и понаблюдать за любопытным вороном. С какой бы он там «стороны» ни был, ворон выглядел вполне себе материальным и живым для якобы вымершей птицы. - Хэй, - Денни позвал негромко и быстро оглянулся на занятых разговором напарника и Мину. Даже не верилось, что проходящие мимо люди не видели то, что сейчас видел он в ярком солнечном свете – черные живые пятна на фоне безоблачного голубого неба. Он не мог сказать, что для него изменилось что-то еще, но кто знал, сколько неприятных сюрпризов могло ждать его ночью. Что уж говорить, беспокойство Меки передалось и ему, и вообще с начала расследования он узнал о местных легендах и мифах больше, чем хотел бы. - Денни, лучше не привлекать к себе лишнего внимания без веского на то основания. И у твоих глаз достаточно необычный и красивый цвет, чтобы их у тебя попытались забрать, - Мина бесшумно подошла и успокаивающе положила ему руку на плечо, несильно сжав, а потом потянула за собой. - Зайдем внутрь, я пообещала Меке кое-что для тебя сделать, но это займет какое-то время. Денни невольно вздрогнул и отвел взгляд, подобное внимание ему точно не было нужно. Тем более, ему его глаза и самому нравились. Внутри дом показался ему несколько эксцентричным, хотя, наверное, не стоило даже удивляться чужой манере украшать свое жилище, принимая в расчет хотя бы то, ради чего они сюда приехали. Такие обычные вещи как цветастые коврики и кружевные салфетки спокойно соседствовали с развешанными по стенам и в проемах травами и замысловатыми оберегами, пока на полках мирно стояли рядом черепа каких-то мелких животных и фотографии в рамках. А еще ему показался странным запах незнакомого душистого растения, смешанный с запахом корицы и сандала. У него тут же невыносимо разболелась голова, правда стоило привыкнуть к этому сладковатому аромату, как его отпустило. На автопилоте он прошел за хозяйкой до дивана и устало опустился на мягкие подушки. Теперь Денни точно знал, кто именно был тем самым таинственным информатором Меки, можно было даже не уточнять. Жаль только, что, судя по рекомендации обратиться к другим, эта Мина не могла им помочь с их делом, а то было бы очень удобно. - Юный ке алакаи, что вам встретился на вашем пути в поисках правды и справедливости, очень силен. К таким как он не ходят без должной подготовки. И в нем, к сожалению, еще нет достаточной мудрости в силу возраста, чтобы понимать, что не стоит играть чужими жизнями как со своими на меа паани (14), навязывая дар ходить между мирами. У него было предположение, что именно могло означать очередное новое слово, поэтому Денни не стал поворачиваться к напарнику, который явно успокоившись и даже немного повеселев, устроился рядом с ним на диване. - Вы сказали, что у вас что-то для меня есть? Это что-то может помочь с чем именно? – Денни старался особо не смотреть по сторонам. Ему упорно казалось, что боковым зрением он то и дело видел какие-то смутные тени и силуэты, но стоило посмотреть в их сторону, как это впечатление сразу же пропадало. - Я не могу отменить сделанного. Чему суждено быть открытым, должно открыться, а чему суждено остаться скрытым, навсегда останется скрытым для всех наших глаз (15). Но я помогу тебе стать незаметным для большинства акуа. Сначала Мина заварила ему терпкий чай и внимательно проследила, чтобы он выпил все до последней капли, после чего ушла что-то мастерить к себе за рабочий стол в углу, оставив Денни терзаться сомнениями и послевкусием предложенного угощения. Меке специфичного на вкус чая не предложили, и тот вполне себе довольный происходящим просто сидел рядом, листая что-то в телефоне. - Я сейчас вернусь, - напарник ободряюще похлопал его по колену и ловко поднялся с удобного дивана, оставив Денни наедине с сумбурными мыслями утопать в мягких цветастых подушках. В воздухе более отчетливо запахло сандалом, ветерок из открывшейся двери всколыхнул застывшую атмосферу неподвижности, словно они на мгновение выпали из времени, а легкое дуновение этот краткий миг разрушило, добавляя к запахам трав и благовоний еще и новые звуки. Пока дверь не успела закрыться, в умиротворяющую тишину чужого дома вплелись шум проезжающих машин и людские, неразборчивые на расстоянии голоса. В тот момент у него было стойкое впечатление, что ничто больше не сможет потревожить этот покой, как неожиданно дом наполнился шорохами и приглушенным смехом, что казалось, лился со всех сторон, вызывая у него мурашки и оторопь. - Денни, сходи, пожалуйста, на кухню. Там на окне с растения в белом горшке сорви один листок и принеси мне, - Мина, казалось, или не слышала всего этого беспокойного шума или просто не обращала внимания, и то, и то в равной степени могло быть правдой. - Конечно, - он с облегчением ухватился за возможность отвлечься от, как он даже не сомневался, то приближающихся, то удаляющихся слуховых галлюцинаций. Ему было немного неудобно бродить по чужому дому, но, во-первых, его попросили, а во-вторых, Денни было любопытно, какой окажется кухня. Если судить по остальному интерьеру, та должна была быть как минимум занимательной, и он не разочаровался в своих ожиданиях. И даже более того. Возле окна стояло несколько горшков, и только один был белым, так что понять, какой именно ему был нужен, не составило труда. Чего он не ожидал, так это того, что на кухне окажется кто-то еще. Денни озадаченно замер на пороге. За небольшим кухонным столом, накрытым цветастой скатертью, сидела женщина как две капли воды похожая на Мину, только с намного более короткими волосами, которые не были собраны в хвост, а просто свисали мягкими прямыми прядями на чужие плечи. И никаких перьев или бусин, только одна седая прядь у правого виска. - Здравствуйте, - от неловкости он по привычке хотел положить руки на пояс, но вспомнил, что там как раз висело его табельное оружие, и, решив, что его жест мог показаться агрессивным, просто сложил руки на груди. - Извините за вторжение… Мина попросила меня кое-что сделать. Женщина скользнула по нему заинтересованным взглядом, склонив голову набок, но ничего не ответила. Когда же темные глаза замерли на его лице, не моргая, Денни решил просто сорвать листок с нужного растения, и закончить уже эти смотрины. Правда для этого сначала было необходимо миновать молчащую незнакомку. Как можно более аккуратно он обошел стол с другой стороны и потянулся к зеленым листочкам, и все под внимательным немигающим взглядом. Он специально несколько раз посмотрел, даже попробовал вымученно улыбнуться, но как только заветная добыча была у него в руках, тут же заторопился уйти. Не то чтобы его обычно смущали незнакомые люди, но все в этом доме ему казалось не только странным, но и нереальным, потому что он был стопроцентно уверен, что увиденная им женщина за все то время, что он был на кухне, не сделала ни одного вдоха. Денни замер посреди коридора, прикрыв глаза ладонью, и несколько раз с усилием выдохнул. - Денни? – Мина озадаченно позвала его из гостиной. - Иду, - он стряхнул оцепенение с плеч, как стряхивают холодные капли воды, и постарался придать лицу равнодушное выражение. Без зеркала ему оставалось лишь гадать, удалось ли ему, но, по крайней мере, Мина только бросила на него быстрый взгляд, взяла протянутый листок и с улыбкой отправила его обратно на диван. Загадочная знакомая Меки, закончив, наконец, что-то в своем углу, подошла и села напротив него в кресло. - Вао Акуа полон самых разных духов, как и в мире людей там есть злые, добрые и нейтральные духи. Но ни с кем из них не стоит иметь дел, если ты не готов к последствиям. Он так и не решился утолить мучавшее его любопытство больше из нежелания услышать ответ, точнее, подтверждение своим подозрениям, нежели из страха. Его рациональный ум, привыкший распутывать загадки, сплетенные из чужих эгоистичных и зачастую примитивных желаний и побуждений, со скрипом соглашался принимать тот простой факт, что им могло достаться дело, действительно связанное с самой настоящей мистикой. И пока ему было проще принимать все, что происходило, как оно есть, особо не вдаваясь в анализ и осознание, что возможно он, дожив до тридцати четырех лет, зря не задумывался о сверхъестественном. Так он хотя бы не чувствовал себя сейчас настолько потерянным. - Это тебе. Браслет, что Мина повязала ему на руку, представлял собой несколько кожаных ремешков, соединенных между собой красивым замысловатым плетением. Ни бусин, ни перьев не было, что невольно заставило его с облегчением перевести дыхание. - Это должно помочь, пока эффект от ритуала не пройдет сам собой. Но не рекомендую снимать браслет, пока нити сами не порвутся. Как я уже говорила, юный ке алакаи очень силен, поэтому рассеивание может занять продолжительное время. Или тебе придется обратиться к нему, чтобы тот лично забрал у тебя этот дар. И снова увидеть мелкого наглеца. Это, пожалуй, было последним, что бы хотел сделать Денни. - … Хорошо, - ему не сложно было поносить это безобидное украшение. И он был точно уверен, что Грейси должна была прийти в восторг от него, правда он пока не знал, как ему стоило объяснить дочери его наличие на себе, если вообще стоило. - И Денни, остерегайся пуаа (16). Боюсь, что даже мой оберег тебя не защитит, если ты окунешься в его объятия. Мне неприятно в этом сознаваться, но это все, чем я могу помочь. Я не могу понять, но есть что-то еще. Как печать чего-то… Хм… Прости, не могу разобрать. Ему пришлось опять обращаться за переводом очередного незнакомого слова к успевшему вернуться напарнику, который за то короткое время, что они провели в доме у Мины, и после своего телефонного разговора, окончательно успокоился. Ну, по крайней мере, Мека хотя бы смог немного вернуть свой обычный цвет лица вместо той бледной маски самого себя, что Денни пришлось наблюдать последние несколько часов. - Эмм… это туман. Тебе следует держаться подальше от тумана, - почему-то шепотом пояснил Мека. Чужие слова о печати невольно напомнили ему речь слепого старика о метке Избранного, но он даже под страхом смерти не стал бы повторять за тем тот бред. Это отдавало уже не мистикой, а какой-то дешевой мыльной оперой. Кстати, было еще кое-что, что он как-то со всей этой суетой и впечатлениями чуть было не упустил из виду. - Мина, о той маске в моем багажнике, - он даже не успел закончить мысль, как его жестом попросили не продолжать. - Это не я рекомендовала Меке обратиться к слепому ке алакаи и его ученику, но приди он за советом сразу ко мне, наверное, указала бы тот же путь. Я не могу дать ответы на ваши вопросы, - Мина сразу же расставила все точки над «и», Денни даже рта открыть не успел, - но я точно могу сказать одно – это опасная вещь. Ни при каких обстоятельствах не примеряйте эту маску. И думаю, это именно ее печать я вижу на тебе, хотя не буду утверждать наверняка. Увы, подобные знания скрыты для меня из-за слишком высокой цены, что надо заплатить ради них. Ему оставалось только отвести взгляд, сделав вид, что он рассматривает браслет. В том, что он, не удержавшись, уже примерил на себя маску, ведомый простым любопытством и странным неудержимым желанием почувствовать прикосновение старого дерева к лицу, признаваться отчего-то не хотелось. Желание увидеть мир через прорези для глаз и убедиться, что тот не изменится, ему и самому тогда показалось странным и немного ребяческим. - Спасибо за помощь, - Денни действительно был благодарен, хотя и слабо понимал, что ему со всей этой новой информацией теперь было делать. Такое точно невозможно было внести в отчет и остаться в глазах окружающих вменяемым. Хотя если брать в расчет, что местные выросли на тех же рассказах и сказках, что и Ханамоа, то возможно, его бы и не приняли за душевнобольного. В конце концов, начальство же дало добро на заведение этого дела. Все же это был очень странный и необычный день, не то чтобы он хотел когда-нибудь его повторить, но зато теперь он знал больше слов на гавайском, чем вчера. А еще оставалось только гадать, стоило ли ему радоваться или огорчаться тому факту, что он больше не видел больших черных воронов, пока шел от дома Мины до машины. 9 - Эта птица вымерла в дикой природе; единственные оставшиеся особи живут в неволе в целях размножения и возрождения популяции; 10 Алали или Гавайский ворон (Alalā, Hawaiian Crow) - в гавайской культуре, как и во многих других, вороны ассоциируются с черной магией и теми, кто ее использует и практикует. Как уже упоминалось, конкретно гавайский вид считается истребленным, поэтому встретить их на острове невозможно, и поскольку Денни заглядывает на другую сторону, он их может видеть; 11 Ка ваи паакаи (ka wai paʻakai) – соленая вода; 12 Minaekamaʻiliomenāakua – это имя переводится, как Мина, разговаривающая с призраками; 13 Вао Канака (Wao Kanaka) – мир людей; 14 На меа паани (nā mea pāʻani) – игрушки; 15 Тут имеется в виду еще и «третий» глаз. Третий глаз тесно связан с шестой чакрой и находится между бровей, немного выше переносицы. Благодаря использованию медитации третьего глаза, вы можете открыть свои тонкие чувства и воспринимать многомерные миры и энергии. Третий глаз является центром ясновидения и относится в большей степени к способности интуитивно видеть или воспринимать тонкие энергии. Иногда это называют шестым чувством, что означает возможность доступа к информации, которая лежит за пределами общепризнанных пяти физических чувств; 16 Пуаа (puaʻa) – туман. 3. Горячий, одуряюще пахнущий кофе был именно тем, что ему было нужно этим утром, чтобы окончательно проснуться и прийти в себя. Всю ночь его мучили мутные липкие кошмары, от которых он просыпался, задыхаясь, словно что-то тяжелое сидело у него на груди, пока он спал. Даже Грейси уже давно не нужен был включенный ночник, а он к своему стыду уже которую ночь не выключал прикроватную лампу, вот только помощи от этого особо и не было. Просыпался он все равно в холодном поту и с бешено стучащим где-то в районе горла сердцем. Первый же глоток заставил его с блаженством прикрыть глаза, впрочем, длилось это не так долго, как бы ему хотелось. Заскочив в знакомую забегаловку за порцией кофеина, он совсем ненадолго задержался в тени навеса, но этого было достаточно, чтобы невольно подслушать разговор местной детворы. - Там точно кто-то есть, я сам слышал, - мелкий пацаненок со светло-карими глазами горячо доказывал друзьям, что не навыдумывал. Компания из трех мальчишек и одной девочки, кажется, но он бы не стал утверждать со стопроцентной уверенностью, оккупировала место на углу, как раз почти напротив его машины. Он, конечно же, видел их, когда только шел за своим утренним кофе, но и подумать не мог, что задержится не из-за кофе. - Не выдумывай, там уже лет десять как никто не живет. Наверное, это какие-нибудь бомжи. - Я точно слышал детский плач, - упрямо стоял на своем мальчишка, чем невольно и привлек к этой малолетней банде внимание Денни. В чужой убежденности было слишком много пыла для обычной игры детского воображения. - Ну так пошел бы и проверил. - Я туда соваться не буду, вдруг ка увеана и каухане (17) решит меня забрать. Не-не, это не наша забота, но это точно был детский плач. У Денни аж мурашки по рукам побежали, стоило только представить себе самое худшее. Он как можно более дружелюбно подошел к детворе. Это действительно была не их забота, а дело взрослых. Которые вполне могли и не стать слушать. Не будь он сам отцом или полицейским, возможно, тоже не стал бы слушать или придавать значение подслушанному совершенно случайно разговору. - Привет, ребята. Я – детектив Денни Уилльямс, - он указал на значок на поясе и даже покрасовался табельным оружием, зная, что это точно привлечет и отвлечет чужое внимание. – Я невольно услышал ваш разговор, может, поделитесь в чем дело. Те подозрительно уставились на него, рассматривая и оценивая, Денни даже немного не по себе стало от этих взглядов, слишком внимательных, но с проскальзывающей надеждой и недоверием, что их все-таки воспримут всерьез. - Ему точно можно рассказать, - весомо заверил приятелей самый старший на вид. – У него оберег от акуа на руке. Видите? - Это так, - согласно кивнул Денни, демонстрируя руку с повязанным на ней Миной браслетом. Ремешки даже не потемнели, хотя он носил это украшение вообще не снимая. – А ты откуда знаешь? - У меня старшая сестра ходит в храм Лаки (18). Денни неопределенно пожал плечами, делая вид, что понял. Спрашивать, что пацаненок этим имел в виду, он не решился - местная ребятня и так не отличалась доверчивостью, тем более к хаоле, а он уже серьезно намерился выяснить у них, о каком таком заброшенном месте они говорили, пока он не подошел со своими расспросами. - Так расскажете? Возможно, в округе недавно пропал ребенок или даже сразу несколько детей?– он помахал стаканчиком с кофе в воздухе и, подумав, весомо добавил. – Я могу помочь. О том, чтобы вовремя попасть на работу можно было смело забыть, Денни только сообщение Меке успел кинуть, что задержится, как пришлось пробираться через какие-то заросли вслед за его шустрыми проводниками. С ним пошло только двое детей – очевидец и тот, что был постарше и, видать, похрабрее, и они очень убедительно уверили его, что никто из детей в их районе не пропадал. Денни действительно услышал плач, пронзительный, жалобный и далекий. Он заставил его остановиться и прислушаться, проверяя, не померещилось ли ему в очередной раз. Было неприятно признавать даже перед самим собой, но с той самой злополучной встречи с мелким ке алакаи, как его почтительно называл Мека, и мелким засранцем, как его упорно звал сам Денни, и слепым стариком, он периодически продолжал видеть краем глаза мутные тени, которые тут же исчезали, стоило повернуть в их сторону голову. А еще он постоянно слышал то заунывный плач, то странный далекий смех, не предвещающий ничего хорошего. Будь он чуть более суеверным, то решил бы, что его прокляли, а так Денни решил воспринимать все как временное неудобство. Тем более Мина уверила его, что это все было временным, и у него не было причин ей не доверять. Он не был уверен, помогал ли браслет или нет, но снять его так ни разу и не отважился, предпочтя перестраховаться. Дети же, заслышав плач, тут же кинулись врассыпную, оставив его стоять посреди едва заметной тропы в каких-то пышных высоких кустах, вдыхая влажный знойный воздух, в котором от утренней прохлады не осталось и следа. Хорошо, что заброшенный дом уже виднелся, и ему не нужно было его искать. Оставалось только точно убедиться, что там никто не держал ребенка и с чистой совестью отправляться на работу. В северной части двора была навалена куча старых досок и повсюду валялся строительный и бытовой мусор. Из одноэтажного полуразрушенного здания пока не доносилось ни звука, и единственным, что сразу же обращало на себя внимание, были слепящие всполохи от солнца - солнечные лучи ярко бликовали в осколках битого стекла, что кое-где все еще сохранилось и теперь вызывающе торчало из деревянных рам в черных провалах окон. Денни ловко перепрыгнул через забор, как раз в том месте, где тот был разрушен беспощадным временем сильнее всего, и сразу же прижался к каменной кладке, оглядываясь. Было не похоже, что его заметили, или что вообще здесь кто-либо был, но тишина могла быть обманчивой, поэтому он выждал еще несколько мгновений, прислушиваясь к шорохам и любым подозрительным звукам. Он еще раз огляделся, глубокого вздохнул и попытался расслабиться. У него аж ладони вспотели от волнения так, что Денни еле подавил в себе желание вытереть их о штаны, незаметно перелезть обратно через забор и оказаться по другую сторону, в кажущейся безопасности. Там, где осталась стоять Камаро, нагреваясь на солнце, где проходили редкие прохожие, и вообще текла обычная неспешная жизнь. И он даже самому себе не мог толком объяснить своего внезапного волнения. Его мучило плохое предчувствие, и своей интуиции он привык доверять, хотя все еще могло обойтись. Правда сейчас подмоги ему ждать было неоткуда. Денни осознанно нарушал самое главное и самое основное правило, что им вбивали в голову не только в Академии. Их опасная работа раз за разом не уставала ему про это самое правило напоминать - никогда и ни при каких условиях не соваться в неизвестную и потенциально опасную ситуацию в одиночку. Чем собственно он сейчас и занимался – то есть лез проверять невесть что, даже не предупредив напарника. Он, пригибаясь, перебежками добрался до обшарпанной стены и прижался к нагретому солнцем кирпичу спиной, игнорируя то, что на его рубашке нежно-голубого цвета точно должны были остаться грязные следы. Денни снова прислушался, неловко вытянул шею и заглянул в окно над тем местом, где он, скрючившись, засел в каких-то унылых кустах. Никого. Хотя он упорно продолжал слышать тихий плач, сменяющийся промежутками давящей гулкой тишины. Влезать в оконный проем ему было, конечно же, неудобно, хотя выбор и пал на тот, в котором было меньше всего торчащего стекла, но он постарался сделать это максимально аккуратно и бесшумно, после чего мягко опустился на корточки и уперся кончиками пальцев в грязный пол для равновесия. Увы, дверь ему на глаза не попалась, а обходить здание по кругу в поисках подходящей, он не решился. Ему следовало проверить каждую комнату, каждый закуток, хотя бы для собственного спокойствия. Пока дом дышал пылью и запустением, Денни, покусывая губы, сидел и прислушивался к тишине. Плача он больше не слышал, только слабый шелест листвы с улицы и ветер. Медленно выпрямившись в полный рост, он решил больше не таиться и хоть как-то обозначить свое присутствие. Если в доме прятался сбежавший или потерявшийся ребенок, а не как он сначала предположил, похищенный, кто знал, возможно, тот мог выдать свое местоположение, попытавшись убежать. И так его появление точно не должно было стать внезапным и, соответственно, пугающим. Денни пнул ветхую дверь перед собой, и та с грохотом распахнулась, ударившись о стену и подняв клубы пыли с легкой взвесью обсыпавшейся штукатурки. Впереди тянулся темный коридор, и что-то он в последнее время все с большим недоверием стал относиться вот к таким вот полутемным вытянутым пространствам. Пахло пылью, немного плесенью и нежилым домом. Его все никак не покидало странное чувство, что он идет в заранее расставленную ловушку, но сколько бы он ни останавливался и ни прислушивался, упорно ничего не видел. Иногда ему казалось, что он улавливал что-то похожее на плач, но так отчетливо как там на тропинке, посреди зелени или рядом с самими домом, Денни его больше не слышал. И знал, что не мог уйти, не убедившись, что здесь действительно никого не было. Толкнув очередную дверь, он привычно отпрянул в сторону и только потом осторожно заглянул внутрь. Знакомое чувство, что что-то прикоснулось к его волосам, заставило его шарахнуться в сторону и выхватить оружие. На мгновение ему показалось, что он услышал тихий смешок у себя над ухом, но рядом никого не было, сколько бы он ни вертел головой. Денни разозлился сам на себя. Немного же стоили вся его подготовка и весь его опыт, если он теперь стоял на пороге давно заброшенной комнаты, в которой даже следов последних жильцов не осталось, только куча какого-то хлама в углу и немного под окном, и не мог решиться сделать хотя бы один шаг внутрь. Словно его приморозило к месту. Денни встряхнул руку с браслетом, но ту как тисками сжали, болезненно и очень реально, не пуская дальше, и он решился ограничиться только визуальным осмотром. Неожиданный звонок, конечно же, застал его врасплох. Прямо как в каком-то дешевом фильме ужасов, когда у главного героя в самый напряженный момент внезапно звонил телефон, пугая до смерти, прямо как его сейчас. Правда для полноты сходства нужно было, чтобы стояла глухая темная ночь, вот только его это мало утешало. От испуга сердце все равно билось где-то в районе горла. - Блядь! – в сердцах выругался Денни, вытирая тыльной стороной ладони выступившие на лбу капли пота. Так недалеко было заработать и сердечный приступ. Только убрав пистолет обратно в кобуру, он выудил сотовый из кармана, чтобы ответить потерявшему его напарнику; предупреждающее о его задержке сообщение явно не помогло. - Денн… За… - беспокойство напарника было слышно даже через нестабильную связь, знакомый голос то появлялся, то обрывался. – … чилось… Не проверив и половины этажа, Денни был вынужден выбраться опять через окно наружу в надежде на улучшение качества связи, чтобы тут же пораженно застыть у стены, даже не пытаясь услышать, что ему пытались сказать на том конце. Он снова утер выступивший на лбу холодный пот и прижал руку, судорожно сжимающую телефон, к губам, пытаясь задавить рвущийся истеричный смех. Для него в заброшенном доме не прошло и десяти-пятнадцати минут, а за его пределами день уже катился к вечеру, судя по расположению солнца на небе и удлинившимся теням. В трубке все еще слышался громкий и встревоженный голос напарника, но Денни ни слова не понимал, пытаясь осознать и принять тот факт, что только что он выпал из жизни сразу на несколько часов. Бесследно и незаметно пропавших часов, которых было больше не вернуть, пока разблокированный экран неумолимо показывал 5:23 после полудня, девять сообщений и девятнадцать пропущенных вызовов. По крайней мере, дата все еще была та же, как и год. Он скинул, наконец, звонок и с затаенным страхом заглянул в темный провал окна. Денни, наверное, сейчас даже не удивился бы, если бы оттуда на него кто-нибудь глянул или выскочил. Но ему по-прежнему было видно только безобидные обшарпанные стены и пыльный пол, на котором даже не осталось следов его вторжения. Словно он и не потревожил копившуюся годами пыль и мусор своим присутствием. На руке все еще чувствовалось фантомное удерживающее прикосновение, которое пробирало аж до кости от любого движения, но кожа под тонким плетением ремешков не воспалилась и не саднила. Объяснить то, что с ним только что произошло, он не мог, но это не отменяло необходимости сейчас же набрать напарника и хотя бы обозначить, что он был жив. И возможно объяснить произошедшее. Даже снова съездить к Мине. Мысль, что ему могла понадобиться защита посерьезней, чем простой браслет, уже не виделась ему странной или абсурдной. Дорога до оставленной на углу машины показалась ему бесконечной, как бы он ни торопился. Страх перед неизвестным, неизведанным и непонятным засел где-то под ребрами, причиняя практически физическую боль, и как защитить других от чего-то подобного, он, к сожалению, не знал. А ведь еще неделю назад он бы ни за что не поверил, если бы ему рассказали о духах или крадущих время домах. Всего какую-то неделю назад. 17 Ka uwēʻana i kaʻuhane - плачущий дух; 18 Лака (Laka) - богиня танца хула;