Путь Берсерка 2

Пахло горелым пластиком вперемешку с деревом. В груди слегка жгло. Я резко вскочил, попутно открывая глаза. Вспышка боли тут же уложила меня обратно, а вот глаза открылись. Из своего положения я смог увидеть потолок, укрепленный балками. Превозмогая боль и слабость, смотрелся. Это был тот самый ангар, где я убил ту тварь. Посреди помещения горел костер. Рядом сидел мужчина средних лет в угольно-черном плаще и ворошил угли веткой, в другой руке держа недопитую бутылку виски. Его лицо было таким типичным, что я бы не взялся его описать. Взгляду не за что ухватиться, словно вместо лица была картина полежавшая в воде пару дней. — Ты кто? — спросил первое, что пришло в голову. — Мы уже встречались. Ты меня сильно потрепал. Узнаешь? — он встал, со звоном роняя бутылку, его плащ, словно лишился формы, стекая вниз и наползая на голову. Из-под капюшона появились угольки красных глаз. Я молча потянулся к ножу. Его не было! Что делать? Начал разгонять тело для Ярости, но когда бросился на него, получил достойный отпор — он точно так же рычал, и бил и, чего уж скрывать, был явно сильнее. Когда я выдохся, он вернул человеческий облик и спокойно, глядя на меня сверху-вниз, заговорил: — Послушай, ты мне тоже не нравишься, но мы с тобой скованы одной цепью, — не знаю почему, но мне стало откровенно весело. Просто, ни с того ни с сего. — Чур, ты живешь в будке, — за эту подколку я получил ногой под ребра. Похоже, перелом половины ребер. Кашляя, выплюнул смесь слюны и крови, перевернулся набок, стараясь больше не шевелиться. Любое движение отдавалось адской болью. Его лицо корчилось, словно это его ребра разбились на мелкие кусочки, пропарывая ткани и органы. — Смертный. Ты хоть знаешь, с КЕМ говоришь? — С каким-то черным чмошником, — улыбнулся, пуская кровавые слюни. На этот раз бить не стал. Понял, что без толку. Или нет? Достал мой нож, пробуя пальцем острие. Взял лезвием вниз и с размаху вогнал себе в живот. В моей печени потянуло, затем прожгло такой болью, что сломанные ребра показались неописуемым блаженством. Хотелось сдохнуть окончательно прямо здесь. В какой-то момент моей агонии в бетонный пол рядом с моим лицом воткнулся нож. Постепенно, боль ушла. — НАДЕЮСЬ, ТЕПЕРЬ ДО ТЕБЯ ДОШЛО ХОТЬ ЧТО-ТО?! — пророкотал он громогласным голосом, содрогаясь воздух и разрывая барабанные перепонки моих ушей. — Грга… определенно, дошло. — Вот и чудненько, вот и славненько, — он говорил, как ни в чем не бывало, словно и не злился вовсе. Резким движением поднял меня на ноги, прислонил ладонь к ребрам. Внутри все затрещало, становясь на место и срастаясь воедино. Боль от переломов мгновенно пропала. — Может еще чего расскажешь? Представься, для начала. — Безликий. Бог-покровитель вампиров и нежити. Большей ее части. — Волчара, берсерк. — В курсе, — он отмахнулся — тема следующая: если одного из нас прижмут, второму будет чуть ли не хуже. Смекаешь? — Что дальше? — Предложение. — Мы мало знакомы для этого шага, — не удержался я. — Послушал бы твои шуточки, когда тебе хвост прищемят. — Ладно, продолжай. — Ты уже заметил, что наши личности немного взаимопроникают? — Не особо. — Я как-то не был берсерком до нашего знакомства. Раз пошла такая пьянка, мне нужно тебя контролировать. — Ты мне не мамка — В следующий раз я могу не проходить рядом, своих дел невпроворот, — он уже не обращал внимания на мои выпады, а я не упускал возможности поддеть древнее (а как же иначе?) божество, — так вот, придется сделать тебя одним из нас. — Да я как бы вампирить умею, — продемонстрировал свой нож. — Этого мало. Нужно принять тебя в Семью, — Безликий засучил рукав и протянул мне руку. — Пей кровь. Внутренний медведь рычал и рвал когтями землю, волк тоскливо выл, выражая отчаяние. Оба были против. — Твое здоровье, Безмордый, — сказал я за миг до того, как впился в руку божества. Он засопел от возмущения, но не стал ничего отвечать. Кровь хлынула по пищеводу, по всему телу прошла волна тепла, перерастая в жар. Он выдернул руку, отходя от меня. Похоже, для братания можно было выпить и поменьше. — Кровопийца, — буркнул он обиженно и уселся к костру, вернувшись к вискарю. Странно, когда вампир зовет тебя кровопийцей. Хотя, судя по цвету, от того напитка осталась лишь склянка, а внутри может быть как обычный чай, так и любая жидкость. Жар пропал, мне стало очень хорошо, словно я принял ванну, наелся и выспался. Почувствовав затылком чей-то взгляд, обернулся. Стояли двое в черных плащах, но огоньков-глаз у них не было. — Слишком многие хотят в нашу Семью, — бросил мне в спину Безликий, — Испытание для всех и каждого, без поблажек. Что ж, пусть так. Если что, ему хуже будет. Я уже давно не ценю свою жизнь и утратил страх перед смертью. Перехватил нож и пошел вперед. Они достали свои мечи — такие же, как у Безликого при нашей первой встрече — и пошли навстречу. Ярость в помощь! Ударом ноги вогнал одного в стену, меч второго отбил ножом. Мы начали фехтование. Он ловко отбивался, но я действовал силой. В конце-концов, его клинок развалился надвое. Не стал упускать момент и вогнал нож ему под ребра. Появилось знакомое чувство наполненности, рукоять нагрелась, и я почувствовал себя лучше. Второй уже оклемался и полез на меня. В Ярости металл мне не навредит. Схватил его меч, нанося удар ножом. Меня одновременно наполняло и истощало. На руке проступили капли крови. Что-то это не похоже на металл. Противник упал на землю, раскинув руки в стороны. Он все еще дергался, но было ясно - не встанет. По крайней мере, до завтра. — Поздравляю, теперь ты один из нас. И еще, — Безликий похлопал себя по карманам и достал стечкин, — не разбрасывайся святыми вещами. Да, я его зарядил. И держи еще коробку патронов. Считай, что это подарок на день рождения. И противогаз забери, уж поверь, лучше в кармане носи, целее будешь. — Он поддел ногой грязный кусок резины, лежавший на полу. — Уже третий раз рождаюсь. — Не последний, уж будь уверен, - он ухмыльнулся. — Хорошо хоть отмечать не надо каждый раз. — Не надо, здесь тебе не люди. Мы — вампиры. Здесь не действуют традиции людей. И да, убивать моих адептов было необязательно, просто нокаутировать хватило бы. Ну, или истощить так, чтобы не мог биться. — Отлично, что делать будем? — Ты, надеюсь, в курсе, что в мире происходит. — Смотря в каком. — В нашем. — Давай вводную, я новенький. — Про вампиров примерно понял, — я кивнул — есть еще демоны, они тогда на деревню напали. Так… Ну, вспомню еще про нежить. Восставшие трупы. Обычно, поднимаются вампирами или очень сильными демонами, у которых энергии до потолка и выше. Люди. Есть обычные, как эти, — он указал на иссушенных мумий солдат, — монахи и инквизиторы. Это была серьезная организация. — Была. — Знаешь, какая бы ни была крепость, ее рано или поздно задавят числом. Даже таких, как они. Теперь все разбрелись по миру, кто куда. Одиночек труднее найти. — В той деревне… — Да, Монах оттуда. И да, мы с ним были знакомы. Не хочу об этом говорить. — Давай хоть о чем-нибудь. — Теперь, как часть нашей Семьи, ты должен помогать родичам и вправе требовать от них того же. — Понял. — Теперь следующее: иди в деревню и войди в доверие к казаку и остальным. — Да они меня порвут. — Вряд ли, они не смогут тебе серьезно навредить. В общем, твоя задача давить демонов. Всех до единого. У нас этот общее дело. — У них же освященное оружие, в деревне-то. — Ты частью наш, частью светлый, а на остальное человек. — Светлый? — Рубаху задери. Задрать не получилось. Скинул балахон, затем свитер. Весь торс был в татуировках. Всякие кресты, неведомые закорючки, печати с самыми разными узорами и даже электросхемы. Наблюдая за моей реакцией, Безликий произнес: — Как простой кусок мяса может противостоять богу, даже застав его врасплох? А ты смог, благодаря убойной защите. Так вот, когда в тебе убивают вампира, светлая часть защищает его, как и наоборот. Все грани твоей сущности работают на то, чтобы остаться едиными. — Это хорошо. — Еще бы. Теперь иди, дорогу ты знаешь. И, бога ради, оденься обратно. Я пошел. Светило солнце, скоро вечер. Дойдя до улья, осознал, что серьезно оголодал. В кармане лежал запасенный мной мед. Съел половину и пошел к деревне. Солдат не было. Если бы не чуйка, то решил бы, что они ушли. Я прошелся по дорожке вдоль домов. Из избы вышел Ронин, держа меч наготове. Привычным движением схватил его оружие и переломил, нанося удар рукоятью ножа ему в лоб. Он упал, потеряв равновесие. Японец явно ошарашен таким ходом событий. В спину уткнулось что-то острое. Монах. Я успокоил его ударом наотмашь. Над моим ухом заскрежетал металл. Самурай хотел было меня ударить обломком катаны, но казак выставил шашку, останавливая его клинок. — Хорош.