Риск и Вера

      Выехали мы на двух лошадях. Пока лошадь просто шла, трудностей у меня не возникало. Даже забраться на неё я смог без проблем. Помог довольно высокий рост, пускай и не как у Варда. В городе на нас совершенно не обращали внимания, что было на руку, ведь я несколько раз замечал мечущихся разбойников, злых как шакалов. Но когда мы вышли за пределы города и пришлось пустить лошадь рысью, я ощутил сложности, но вполне нормальные для новичка. Вард помогал мне, всё время находясь рядом и успокаивая лошадь, если та собиралась поскакать галопом раньше, чем я смогу с этим справиться. Только через полчаса езды рысью я смог перейти на галоп.       Ехали мы несколько часов. Солнце уже стало садиться, ведь мы выехали далеко после обеда. Лес стремительно погружался в темноту, приобретая чёрные, но, тем не менее, не зловещие очертания. Думал ли я когда-нибудь, что буду ехать ночью на лошади через лес? Вы будете смеяться, но да. Мечты — это всё, что оставалось мне в инвалидном кресле, когда даже добраться до школы было достаточно проблематично. О путешествии не было и речи. И вот я мчусь галопом сквозь тени деревьев в неизвестный мне город. Как в самой настоящей книге.       — Остановимся на привал. Лошади устали, — вдруг сообщил служитель, отвлекая меня от собственных мыслей, хотя мне этого не очень хотелось.       — Хорошо, — кивнул я и притормозил лошадь, повторяя за Вардом.       Мы спешились, и мужчина быстро организовал место ночлега. Было видно, что у него есть опыт в этом деле. Видимо, он уже не первый день путешествует. Он создал два ложа из веток кустов, накрыв их сухой травой. Я за это время собрал хворост. И вот мы уже сидели у костра, каждый погружённый в свои мысли.       — Почему ты не принял веру полностью, если решился на неё? Обычно боги не принимают тех, кто ещё не уверен в своём решении, чтобы дать им возможность ещё поразмыслить и сделать выбор сердцем. Поэтому такой знак в природе впервые.       — Ты задаёшь много трудных вопросов, — ответил я, снимая протез, чтобы нога немного отдохнула. Не знаю, задумывалось ли так изначально, или Вард постарался, но штанина со стороны протеза застёгивалась на частые пуговицы, практически незаметные, поэтому я мог легко расстегнуть их и разобраться с протезом, не раздеваясь полностью.       — Не доверяешь мне? — вдруг спросил он, и я удивлённо посмотрел на него. — Не пойми неправильно. Просто сложно защищать того, кто не доверяет тебе даже самую малость.       — Но ты мне о себе сказал ещё меньше, — спокойно ответил я. — По-моему, это у меня должны быть претензии.       Он как-то смолк, задумался. Ведь в моих словах была доля правды, а может, и не только доля. Спустя некоторое время он заговорил снова.       — Если я отвечу на твои вопросы, ты ответишь на мой? — спросил он, посмотрев снова на меня через танцующий огонь.       — Тебе настолько любопытно? — сквозь толщу воды я ощутил неприятное чувство разочарования, а может, даже лёгкого презрения. Как сложно контролировать чувства, когда они только рождаются.       — Дело не в любопытстве, — сказал он. — У каждого есть важные вещи, знать которые ему необходимо, чтобы чувствовать себя в безопасности.       — Что тебя так пугает в моей печати, что ты не можешь почувствовать себя в безопасности? — я легко приподнял бровь.       — Что ты можешь оказаться не тем, за кого себя выдаёшь.       Я усмехнулся. Казалось бы, у Варда был довольно глупый страх, если смотреть на то, что его тревожит татуировка. Но ведь он прав.       — Да, я не тот, за кого себя выдаю, — честно сказал я, наблюдая с каким-то странным интересом за реакцией мужчины. — Но означает ли это, что тебе стоит меня бояться? Что тебе сделает инвалид? — с лёгкой презрительной усмешкой к себе я вернул ногу на место. Мало ли, вдруг ночью придётся срочно убегать, ведь нас преследуют, а я тут не собран, так сказать.       — Значит, не скажешь, — усмехнулся он, но уже без очевидного напряжения.       — Не сейчас, — честно признался я. — Мы знакомы меньше суток. Я не умею так быстро открываться людям.       — Это правильно, — усмехнулся он.       — Расскажи мне о своей… теперь можно уже сказать нашей вере, — решил развеять напряжение я. — Может, тогда и я пойму, что не так с татуировкой.       — Ну, для начала это не татуировка, а символ веры, — строго поправил меня служитель. — А почитают Дера и Рева те, кто верят в настоящую любовь и ждут лишь её одну. Кому не нужны интриги и мимолётные связи, кто готов стать частью своей половинки и быть лишь с ней вечно, а также встретиться в последующих перерождениях.       Я лишь хмыкнул на это. Что-что, а вот в любовь я не верил с детства. Да, моя мать тоже была когда-то влюблена, и вот чем это закончилось. А ведь они тоже любили. Так любили, что, казалось, это и есть истинная любовь, преодолевающая все преграды. Но нет, видимо, есть непреодолимые преграды. Как отец из настоящего мужчины опустился до того, кто собственноручно чуть не убил собственного сына, я не знаю. Мать до последнего боролась, считая, что всё это испытание их воли. А вот отец не боролся. Мать после того случая выбрала меня, а отец стал врагом. Было ли разбито её сердце? Да, ведь она заболела, когда узнала, что отец умер. Легко ли верить в настоящую любовь после этого? Я в неё верить не хочу. Если и любить, то достойную (или, видимо, достойного). Но в нашей семье все практикуют одиночество. Видимо, поэтому знак и бледный. Я согласен, что любить нужно лишь одного, но сам я не хочу любить хоть кого-то. Став Каем, я решил примерить на себя роль этого мальчика, а может, даже Снежной королевы. Хотя это вряд ли у меня выйдет, ведь эмоции просыпаются, пускай и не так быстро. Но это лишь предположение. Скорее всего, знак такой, потому что я просил защиты, но вера моя всё равно в моего Бога, храмов которому в этом мире нет. Вот вам и проверка на верность. Когда нет ничего, останется ли вера в душе? Или всё было завязано на ритуальных предметах, домах и рисунках, а ты просто шёл за окружением, слепо повторяя обеты.       — И как? Находят истинную пару? — спросил я, укладываясь на временное ложе.       — Да. Ведь боги помогают в этом! — воодушевлённо ответил Вард. — Если ты жаждешь искренней, настоящей и единственной любви, то боги найдут тебе твою пару и помогут вам встретиться. Я слышал, что многим даже снились сны, в которых они встречались со своими парами, пока боги не свели их в реальности.       — Удобно, — сонно улыбнулся я. — А ты свою пару не нашёл?       — Ещё не время, — задумчиво улыбнулся он. — Боги говорят, что он ещё не готов и надо подождать.       Он замечтался, видимо, о своей паре. Я его отвлекать не стал. К тому же, я уже очень сильно хотел спать. Глаза закрывались буквально сами собой. Я и не заметил, как утонул в царстве Морфея.

***

      Странный длинный коридор, находящийся, видимо, в каком-то старинном поместье. Тускло горят несколько свечей, освещающих лишь зеркала в роскошных рамах на стенах, но не освещающих должно сам коридор. Я бреду по нему, пытаясь понять, где я оказался. Впереди окно во всю стену, в которое заглядывает жёлтая, словно мандарин, луна. Странный шум заставил меня обернуться, но позади никого не было.       Странно. Я слышу, что там кто-то есть. Я слышу шаги.       Жуткое чувство волнами расползлось по венам. Я сделал шаг назад и заметил, что в зеркалах мелькнула фигура, словно кто-то находился по ту сторону реальности в том зазеркальном коридоре. Он приближался, а я стал отступать быстрее. В конечном итоге я быстрым шагом пошёл дальше. Резкий удар по стеклу заставил меня вскрикнуть. Кто-то был с той стороны, но лица не разглядеть. Он ударил по стеклу с той стороны снова, и оно задрожало. Я отпрянул от него и побежал прочь. Сердце колотилось бешеным ритмом. Нож в руке незнакомца навеял дурные мысли.       Я не хочу умирать!       Прозвенело в моей голове, и я побежал быстрее. Зеркала разной величины и в разных рамах были повсюду, и я видел, что незнакомец преследует меня по незнакомому поместью. Нож в его руке отражал жёлтый свет луны. Я добежал до лестницы, как вдруг луна оказалась в окне прямо передо мной. Такая ненормально большая и жёлтая.       В следующий миг я проснулся. Было уже раннее утро, но солнце ещё не взошло. Вард уже проснулся и потихоньку разгребал тлеющий огонь, туша его.       — Ты проснулся? — улыбнулся он мне. — Я решил дать тебе ещё немного поспать. Обычно боги в первую ночь шлют сон о суженом, — он улыбнулся и продолжил убирать, а меня пробила мелкая дрожь.       Нет, мне свою половинку точно искать не стоит…