Риск и Вера

      Мы ехали ещё два дня и две ночи. Обе ночи мне снова снилось то место, и каждый сон был продолжением предыдущего. Я прятался и искал способы убежать от преследователя, но все двери были закрыты, а нож то и дело блестел слишком близко. Похоже, тот, кто должен меня любить, не хочет лишней мороки с парой. А может, я ему мешаю. Во сне, кстати говоря, у меня обе ноги целые, поэтому бегать у меня получается достаточно ловко. Несколько раз из теней дома появлялись жуткие силуэты, нападающие на меня. За что он хочет меня убить? За то, что я есть? Я и так не собирался появляться в его жизни. Я хотел сказать ему об этом, но мы не слышали друг друга через стекло. А он снова и снова, подобно хищнику, преследовал меня.       Сегодня последняя ночь перед приездом в Шамор. Мне сегодня не снились кошмары, лишь обычная ерунда, связанная с переживаниями за происходящее. То я скачу на лошади, то хожу по храму, то в загадочном городе, которого никогда не видел. Утром я был бодрее обычного. Всё же беспокойные три ночи подряд оставили свой след.       — Мы уже близко, — сообщил мне Вард.       Я кивнул и поправил вуаль, убеждаясь, что она скрывает лицо. Снимать её я не стал. Не знаю почему, в ней я чувствовал себя как-то особенно, но в хорошем смысле. Я чувствовал себя увереннее, хоть я и не был никогда уродцем (не считая неприятного родимого пятна). Вард, узнав о моих ощущениях, предположил, что, возможно, я маг Луны, раз их колдовская вуаль придаёт мне сил. Я вспомнил луну во сне и решил проверить сие предположение уже в Шаморе. Было бы здорово, наверное, оказаться магом. Мало того, что я оказался в настоящем приключенческом романе, так если во мне окажется хоть капля силы, то это будет пределом мечтаний любого любителя приключений.       Город находился в горах, и вскоре я стал ощущать их. Мы то поднимались круто вверх, то резко спускались к рекам. Вскоре вдали показались крыши величественного города, который я даже вообразить себе не мог. Но куда больше я был поражён, стоило мне в него въехать. Каждый дом был особенным и неповторимым, хоть и имел общую основу и структуру. Было видно, что в каждое строение была вложена душа и любовь, какую вкладывает творец в своё творение.       — Вот и Шамор! — едва ли не воскликнул служитель. — Даже не верится, что я здесь! Это настоящее чудо!       — Что нам делать дальше? — я восхищённо осматривал дома вокруг, но старался не отвлекаться от проблемы насущной. — У меня нет денег, чтобы жить в гостинице, а на улице здесь, видимо, нельзя. Нет ни одного нищего.       — Мы попросим аудиенции с герцогом. Слышал, он мудрый и добрый. Он сделал этот город таким, а ведь раньше здесь были одни развалины.       — Нужны мы герцогу, — тяжело вздохнул я. — Даже если он и добр, у него хватает проблем, чтобы решать проблемы каких-то путников, пускай и его же веры.       — Но ты не обычный путник, — спокойно ответил Вард. — Ты как никто нуждаешься в помощи. Тем более, как ни глянь, ты — случай уникальный. Ещё не встречались те, кого, несмотря на веру в Дера и Рева, пытаются похитить наёмники. И след у тебя необычный. Мы не знаем, насколько боги взяли тебя под свою опеку. Возможно, в ней много дыр для разбойников. И, в конечном счёте, тебе надо что-то решить с твоей предрасположенностью к магам луны, а тут без знающих никак. И ты можешь предложить свой талант, который станет оплатой помощи.       — Талант? — не понял я.       — Ты же резчик по дереву, верно? Думаю, всегда найдутся желающие украсить свою мебель и фасады необычной резьбой.       — И всё же как-то маловероятно звучит, чтобы так легко приняли непонятно кого, да ещё и с подозрительным знаком, к которому и ты, кстати, отнёсся с осторожностью.       — Нам ничего не остаётся, кроме как попробовать. Наёмники шли по нашему следу. Мне и так приходилось путать их. Думаю, они догадались, куда мы направляемся.       — Значит, они скоро будут здесь?       — Да и безопаснее герцогского поместья место мы вряд ли найдем, — пожал плечами он, с любопытством оглядывая окружающих.       — Так вот зачем вам понадобился герцог, — раздался мужской голос за спиной, и, обернувшись, мы обнаружили улыбающегося молодого человека. — Думаю, мой муж сможет помочь вам в вашей беде, если вы будете с ним честными.       — Вы супруг герцога? — воодушевился мой попутчик, а мне почему-то стало неловко за него.       Мужчина усмехнулся и стремительно поскакал вперёд, а мы за ним. Вопрос и правда был глупый, при том, что он сам назвал уже своё положение. До самого дворца или поместья (если честно, никогда не различал их) мы ехали молча, и лишь переступив порог, супруг герцога заговорил.       — Вит у себя? — поинтересовался он у проходящего мимо мужчины очень красивой внешности, что даже я, будучи не особым знатоком мужской красоты, отметил это.       — Да, они только разобрались с дальнейшими планами на этот месяц. Что-то там у них резко поменялось, — махнул рукой молодой человек. — О, где ты раздобыл мага луны и ещё одного служителя? — засмеялся он звонко.       — Я никого не искал, они нашлись сами, — ответил супруг герцога и поманил нас рукой за собой.        Служитель пошёл вперёд, а я, ступив, чуть не упал. Всё же с моей травмой долгие конные прогулки проблематичны. Нога онемела, и я не могу чувствовать протез как положено. Меня успел подхватить Вард, каким-то чутьём почувствовав, что я падаю. Супруг герцога и незнакомец среагировали тоже.       — Нога? — тут же спросил Вард.       — Просто отсидел, — сказал долю правды я и встал ровно, хотя на протез было ещё неудобно опираться.       — Давай помогу, — предложил свою помощь служитель. Я бы и хотел отказаться, да вот с хромотой я ещё долго буду добираться в одиночку. Помощь мне сейчас не повредит.       Я опёрся о руку Варда и постарался достаточно быстро похромать за герцогом, который тоже норовил помочь, но я вежливо отказался.       — Что с вашей ногой? Может, стоит лекарю посмотреть? — спросил он с некоторым беспокойством, отчего мне стало даже неловко. Ведь раньше чужие люди не проявляли ко мне такого искреннего сочувствия, да и к тому же знакомы мы были всего долю секунды.       — Всё в порядке. Я смажу мазью чуть позже, и всё пройдёт, — почувствовав глубокое смущение и неловкость, ответил я, хотя на лице мои эмоции по-прежнему не отражались. Но это чувство я также ощутил впервые за это время.       На лестнице пришлось повозиться: протез никак не хотел сгибаться, видимо, стоит смазать и проверить механизм. Поэтому мне, как сломанной кукле, пришлось переваливаться. Я видел любопытство, смешанное с беспокойством, но старался его игнорировать: не хочу, чтобы после проявления моего недостатка взгляды стали сочувствующими. На них я уже насмотрелся. Вскоре (а может, не очень) мы оказались в кабинете, в котором за столом сидел молодой мужчина, чуть меньше в размерах нашего провожатого. У него были чёрные волосы и изумрудные глаза, которые сразу привлекали внимание. Надо признать, этот мужчина тоже был красив, но что-то в нём было неправильно. Его аура, или как можно ещё назвать это ощущение, была многим старше его самого, и это вызывало странный резонанс в моих ощущениях. Мужчина сначала строго взглянул на дверь, но, увидев там супруга, пускай и с гостями, расцвёл в нежной улыбке.       — Скажи на милость, Арах, кого ты привёл? — Арах прошёл к супругу и встал возле его кресла, положив руку тому на плечо. Мужчина улыбнулся и положил свою на его запястье. Я заметил у обоих печати богов, только насыщенного чёрного цвета.       — Да вот, ездил посмотреть, как обстоят дела в городе, а там два незнакомца. Я бы мимо прошёл, если бы они вдруг о тебе не заговорили. Вот я и решил: дай, думаю, послушаю, что им от мужа моего нужно. А им помощь, оказывается, нужна.       — Помощь нужна всем, кто приходит в этот город. Мы же вроде организовали специальный центр, — недоумённо ответил черноволосый, явно недовольный, что нас привели с таким пустяком.       — Его преследуют разбойники, чтобы продать одному лорду! — выпалил слишком воодушевлённый служитель, и я мысленно цокнул.       Нельзя же так прямо всё выкладывать. Мы не знаем даже, можно ли доверять этим людям.       — В разведку с тобой не пойдёшь, — тихо проворчал я, чувствуя впервые раздражение.       — Интересно, — серьёзно ответил Вит, вроде так его назвал супруг. — Он не знает, что ему будет за это? К тому же ты последователь Дера и Рева. Невыгодная сделка выйдет, — недобро усмехнулся он, но злость была явно адресована не нам.       — Боюсь предположить, что он даже не догадывается, что я их последователь. А разбойникам всё равно. Главное — товар доставить и плату получить, — ответил я.       — Интересно, — снова серьёзно ответил мужчина, враз став казаться на несколько лет старше. — Значит, тебя похитили? — как-то осторожно уточнил он, словно я шпион, и он хочет без лишней мороки вызнать больше нужной ему информации.       — Думаю, да, — неопределённо пожал плечами я. Честно сказать, это я так и не выяснил, ведь очнулся я уже в клетке. Но не будут же её использовать вместо кареты жениха?       — Как тебя зовут? — спросил он в том же тоне.       — Кай, — ровно ответил я. Почему-то при всей ситуации страха я не ощущал. Думаю, это добрый знак.       — А второй — Герда? — вдруг усмехнулся он и махнул рукой, собираясь закрыть эту шутку, но я ответил раньше.       — В таком случае, лорд — Снежная королева, — зачем я это сказал? Не знаю, но глаза Вита переменились.       — Ты тоже? — лишь коротко спросил он, и до меня не сразу дошёл смысл его слов. Я замялся, сомневаясь, стоит ли говорить. — Мой супруг знает, — сказал он.       Так он тоже? Тогда многое становится более понятным.       Я глянул на Варда, как-то напрягшегося. В конце концов, он единственный, кто у меня есть в этом мире. Может, и стоит попробовать сделать его близким другом. А то ведь в одиночестве быстро загнуться можно.       — Да, я не знаю, как это возможно, но я очнулся здесь, хотя заснул у себя дома, — всю правду говорить я всё равно не захотел. Она была тяжела для меня, душа противилась принять её.       — Это новое тело? Оно было уже схвачено? — уточнил он.       — Нет, это моё тело, — уверенно ответил я. — Такого второго нельзя найти, я уверен.       Вит нахмурился. Он явно мне не верил. Подумал, что я молоденький, решил себе цену набить или что-то важное скрываю. А может, это всё изобразило моё воображение, ведь я привык, что люди всегда во мне видели проблему, кроме матери. Я легко могу доказать ему свою правду, но стоит ли? Я покосился на свою ногу, сжав ткань. Не скажу, что это что-то слишком личное, но всё же показывать каждому встречному не хочется. Видимо, слишком открыто размышлял, потому что Вард вдруг заговорил.       — Есть кое-что, что он принёс из… дома, — видимо, он не до конца осознаёт ситуацию, но очень старается. Это приятно видеть, если честно. — Я видел это своими глазами. У нас такое не найдёшь. Но это личное. Если он не хочет показать, пожалуйста, не заставляйте его.       — Я не заставляю, — спокойно сообщил Вит. — Просто мне не очень верится. Это очень сложный процесс подмены. Если боги на это пошли, то это может быть важным, — он задумчиво постучал пальцами по столу. Но всё в нём намекало, что ему нужны доказательства, и не из праздного любопытства.       — Ладно, но вы никому про это не распространяйтесь, пожалуйста. Мне не жалко, но лишняя шумиха в моей ситуации ни к чему, — сказал я, мысленно вздохнув. Надеюсь, это последний раз, а то за последние пару дней это стало неприятной традицией.       Все покосились на меня, а я, глубоко вздохнув, расстегнул штанину и раскрыл протез. Арах присвистнул и с каким-то детским любопытством посмотрел, но не на резьбу, а на соединения протеза. Вит же, лишь кивнув, пялиться не стал, показывая, что ему достаточно того, что он увидел. Я быстро застегнул штанину обратно.       — А что это такое? — с любознательностью спросил Арах.       — Протез. В моём мире их изготавливают для инвалидов, чтобы сделать их жизнь полноценнее, — пояснил Вит. — В нашем мире такое действительно пока что не найдёшь. А почему ты под покрывалом мага Луны?       — Надо же было скрыться, — пояснил я, опустив глаза. Было ощущение, что я с ректором академии разговариваю: строгий, серьёзный, но в то же время добродушный и понимающий. Видимо, его душа старше тела.       — Он может оказаться магом луны. У него уже есть некоторые волны энергии, похожие на их! — вклинился Вард. И я ещё раз отругал мысленно друга за лишние слова.       — Что-то много всего и сразу, — вдруг перебил всех Арах, не став продолжать эту тему. — Вы с дороги, наверное, устали. Долго ехали?       — Почти неделю, — со вздохом вспомнил Вард тяжёлую дорогу.       — Поэтому идите отдыхать. Комнату мы вам сейчас найдём, а потом начнём решать проблемы по мере поступления, — сказал он, о чём-то размышляя.       — Вы поможете нам? — с ещё детской недоверчивостью спросил я.       — Почему нет? Ты же пришёл за помощью, — ответил спокойно Вит, тоже о чём-то задумавшийся. — Мой любимый прав, вам надо отдохнуть.       Мы кивнули и, не став задерживать герцогов, вышли в коридор. Вит позвал кого-то и дал указания подготовить две комнаты, но в приказе удивительно не чувствовалось строгой тирании. Скорее управленец, благодаря которому дом держится крепостью, а не жалкой хибаркой.       Вот мы и в Шаморе. Даже не верится, что всё идёт так легко. Я привык, что всё в жизни даётся с трудом, что надо бороться за каждую удачу. А тут вот так просто? Герцог Шамора взял и оставил постороннего у себя дома только потому, что ему нужна помощь? Пускай я и трудолюбив, и Вард сказал, что моё ремесло может быть полезным…       — Точно. Я ведь не спросил об этом, — остановился я на полпути.       — О чём? — не понял Вард.       — О резьбе. Я пойду спрошу, а ты иди! — крикнул я, уже удаляясь прочь по коридору.       Вард не успел меня задержать, а я быстро нашёл дорогу, к счастью, мы ещё недалеко ушли.       — Почему ты не выделишь им отдельный дом? — за стеной спросил Арах.       — Рано ему ещё жить самостоятельно, — ответил его супруг. — Он ещё мальчишка, только что оперившийся птенец. И второй не лучше, такой же птенец, только чуть старше.       — Неужели в тебе проснулись отцовские чувства? — без злости, но как-то игриво спросил Арах.       — Они и не засыпали. Я же рассказывал тебе о своих детях в том мире. Он совершенно не похож ни на мою дочь, ни на сына, но я остро чувствую, что он ещё ребёнок, — мужчина отклонился назад на спинку кресла. — И ребёнок, ищущий отца.       — Он же вроде в родном теле, — задумчиво спросил его супруг. — На вид он уже мужчина.       — Мне на вид даже тридцати не дашь, — заметил Вит. — Дело не в теле. Правда, Кай?       Я вздрогнул, поняв, что меня заметили, и осторожно приоткрыл дверь.       — Я не хотел подслушивать, — сразу предупредил я. — Хотел спросить о работе.       — Работе? — спросил Вит, перебирая какие-то бумаги. — И кем бы ты хотел работать? — с некой усталостью спросил он, словно знает, что до работы мне ещё далеко.       — Я хорошо режу по дереву… — мне почему-то стало неловко. Я впервые ощутил смущение и неуверенность. Ведь я в первый раз предлагал свой труд. — Возможно, это могло бы пригодиться.       Вит задумался по-настоящему, как работодатель обдумывает, а нужен ли ты ему или являешься лишь пустой тратой денег. Он откинулся на спинку кресла полностью, а потом перевел на меня умудрённый опытом взгляд.       — Вообще-то могло, — сказал он. — Дома каждый по-своему разукрашивает, но вот городские постройки я бы хотел тоже привести в порядок. В основном храм Дера и Рева. Возможно, твой талант как раз то, что там нужно. Мне самому некогда подобным заниматься. Если хочешь работать, то вот тебе холст, иди твори.       — Вот так сразу? А что, если это будет не то? Может, начать с чего-то поменьше? — неуверенно спросил я.       — Всё здесь важно для меня. Не хочешь напортачить, так делай на совесть, — строго заявил он. — А теперь иди отдыхать. Всё остальное подождёт до утра.       — Утро вечера мудренее, — вспомнил я поговорку, которую очень любила мама, и тоска сжала сердце в тиски. Всё же она была единственной в моей жизни, за кого я был готов жить и сражаться.       Я кивнул в знак прощания и вышел. Тоска странным образом нарастала, сжимая сердце всё сильнее, пробуждая живое внутри так стремительно, что в какой-то момент просто захотелось кричать. Я никогда раньше не впадал в истерики, но что-то подсказывало мне, что это именно то, что сейчас со мной происходит. Нет, нельзя, надо держаться. Гибнет тот, кто слишком сильно грустит или слишком сильно радуется. Я даже не заметил, как сжал одежду на груди в кулак. Все чувства словно прорвались через невидимую преграду, вынырнули из-под воды и теперь были готовы меня поглотить. Но ещё не время. Поэтому я упорно прятал их обратно. И ощущал это почти физически. Кажется, я разучился дышать. Чувства завладели всем, но затем, словно мне удалось их запихнуть обратно, всё стало уходить, а я почувствовал себя опустошённым.       Я облегчённо выдохнул, а затем нашёл комнату, расспросив встречных слуг. Комнату мне подобрали отдельную от Варда, чему я тайно был рад. Вард замечательный человек, но всё же чужой. Своё пространство хочется иметь всем. Значит, я выгляжу ребёнком? Он же даже моего лица не видел. Странный мир с чтением аур, магией, метками и многим другим. Надеюсь, я смогу в нём ужиться, потому что больше идти мне некуда. А я очень хочу жить.