Риск и Вера

      Я открыл глаза и осознал, что нахожусь в совершенно незнакомом месте. Это было определённо помещение, но я не смог его рассмотреть, потому что обзор мне перекрыли две головы. Мужчины. Причём на шеях обоих висели ошейники, от которых тянулась цепь, соединяющая их вместе. Кажется, я уже видел этот символ. Его сложно пропустить. Первый на вид был утончённым, изящным, изысканным. Я даже не знаю, сколько ещё эпитетов можно подобрать, и все они окажутся верными. Второй был более мощный, слаженный и строгий. И оба были так совершенно красивы, что я невольно почувствовал себя ущербным, находясь рядом с ними.       — Ну неужели! — воскликнул тот, что был более изящным и утончённым. — Мы наконец-то смогли с тобой связаться.       — Ты оказался очень проблемным, — сказал следом второй.       Мужчины отстранились и отошли в сторону. Тот, что был помощнее, сел в кресло, а на его колени умостился второй, беззастенчиво обнимая его. Я сел, удивлённо всматриваясь в мужчин. Быть того не может. Это же… боги? Рев и Дер?       — Мы ведь обещали помочь тебе, — вместо ответа улыбчиво сказал изящный Бог. И как их различить?       — Но как такое возможно? Я умер? Но почему снова? — печаль готова была уже захватить меня, когда поток моих мыслей грубо и резко прервали.       — Не неси ерунды. Это сон. Лишь так мы можем выманить твою душу и поговорить с тобой.       — Что интересно, до сего момента нам что-то мешало сделать это, — заговорил вновь второй Бог, что расслабленно сидел в кресле, приобняв своего… мужа? Вроде таковы их отношения? — Но вот ты здесь.       Почему у меня ощущение, что я нашкодивший ребёнок, которого сейчас отчитают? Господи, я вижу настоящих богов. И молюсь при этом! Вот молодец. А-а-а. У меня сейчас голова взорвётся!       — Дядя на данный момент не опекает тебя. Он передал твою душу нам. Всё в твоей жизни как-то неправильно. Ты не задумывался?       Я растерялся окончательно, поэтому просто покачал отрицательно головой.       — У многих может быть тяжёлая жизнь. Но умереть, когда тебе ещё не написано. Перенестись, но со своим телом. Вернее, ты как-то заменил или даже слился с телом бывшего обладателя, что привело к проблемам и сбоям. Ты ведь не думаешь, что мы подбирали тебе брата близнеца в этом мире?       Я снова отрицательно покачал головой.       — Именно. Мы этого не делали и не собирались в твоём случае, — искренне заверил изящный Бог. И как тут разобраться, кто из них Дер, а кто Рев? Статуй всегда называли сразу двумя именами!       — Поторопись, — супруг чуть сжал его талию.       — Верно, времени немного. Потом мы не могли связаться с тобой, чтобы привлечь твою пару. Даже когда ты сам пришёл в наш храм. Ты был закрыт от нас стеной. Мы тебя видели, но достучаться не могли. К счастью, твоя пара всё равно нашла тебя.       — К счастью? — не выдержал я. — Так это сделали вы? Но за что?       — За что? — удивился говорящий. — Ах, точно! Твоё понимание любви тоже в итоге составлено неверно, — сказал он, точно сам с собой рассуждая.       — Неверно? — я вскочил на ноги. — Что здесь неверного? Если вам повезло, это не значит, что везти должно всем! Я благодарен вам за вашу помощь, но прошу, больше не вмешивайтесь в это. Вы не понимаете, что делаете.       — Не понимаем? — второй Бог сказал это так звонко и резко, что у меня мурашки побежали по коже. Только что… что я сморозил?       Он встал, ставя супруга рядом с собой. Даже сейчас они держались за руки.       — Взгляни на себя, — от каждого слова я обливался холодным потом. Разница, что казалась изначально незначительной, сейчас была так очевидна.       Я покорно посмотрел на себя и обнаружил, что, как тогда, в битве с Нураветом, одет во всё чёрное.       — Это твоя душа, — пояснил робко его супруг.       — Видно, ты всё понимаешь, и наши ответы тебя не устраивают. Так ищи их сам.       Строго ответил Бог, и в одно мгновение перед глазами возникла тьма, а я очнулся уже в лачуге девочки, что мы нашли вчера.       Что это было?       Я сел и сразу же быстро осмотрел татуировку на руке. Она всё ещё была там, но стала бледнее. Кажется, я действительно разгневал богов. И это не было сном. Снова все беды из-за пары!       Я раздосадовано откинул одеяло. Тело ещё била мелкая дрожь, как будто меня отчитал Валерий Николаевич, наш преподаватель в школе, очень старый, мудрый и строгий. Увидеть его неулыбающееся лицо боялись даже учителя.       — Ты уже проснулся? — я увидел перед собой сияющее лицо Лирка.       Похоже, он только что умылся, потому что его лицо ещё было покрыто легкой влажной россыпью. На его губах неизменно сияла улыбка, и, в общем, весь он светился как-то. Как можно быть настолько позитивной личностью?       — Я красив? Или ты слишком удивлён меня увидеть? — засмеялся он, подходя ко мне и вытирая лицо.       — А? — я ещё не совсем пришёл в себя и поэтому не ответил сразу.       Лирк засмеялся ещё больше.       — Ладно, пока ты определяешься, я расскажу о дальнейших планах. Нужно отвести девочку в деревню, чтобы успокоить душу её деда. Ну а дальше я хотел спросить тебя. У меня появилось одно важное дело, ты не против пойти со мной?       Я наконец-то вышел из оцепенения. И что это только что было? Я же не мог на него засмотреться?       — Да. Я же говорил, что мне нет разницы, куда идти. Это далеко? — я отвёл взгляд, радуясь, что спрятан под пологом.       Отчего-то я явно ощущал ужасное смущение, такое непривычное для меня. Я изучил новую эмоцию? Но почему? Не скажу, что события во сне могли поспособствовать подобному. Или они?       — Не совсем. Дня два пути на север и там день на запад.       Если учитывать, что мы идём пешком или верхом на лошади, это и правда недалеко.

***

      Когда я собрался, мы выдвинулись в путь. Наша новая знакомая взяла с собой только небольшой мешочек трав и несколько из них собрала по пути. Как она сказала, для мертвеца важно, чтобы все условия были выполнены, и он не заметил перемен, что дало бы ему осознание смерти. Иначе он может озлобиться, ведь принять смерть достаточно сложно.       По дороге втайне от Лирка я спросил, много ли ещё в этом мире переселенцев, как я и она. Она ответила, что их много в каждом мире, в котором есть магия. Ведь многие заслуживают второй шанс на жизнь, а многие разделяются со своей истинной парой по какой-то причине. И тогда, если их души достойны, они волею судьбы могут так же переселиться в мир к своей половинке. В мирах, где магия не так явна, переселенцы бывают крайне редко, ведь разум живущих там может не принять их, а жёсткие рамки не дадут душе проскочить незамечено. Слишком много мороки для богов. Легче из такого мира утянуть душу в магический. Ко всему прочему, нельзя забывать про Великое Равновесие, которое не было выдумкой. Все происходящее — тщательно отсчитанная программа кое-чего целого, огромного, содержащего все миры под контролем. Перемещение душ — лишь часть команды, а не что-то уникальное. Сортировка. Другое дело, что для самого переселенца это, конечно, чудо и что-то невероятное.       Всё это было так сложно, что я вскоре потерял нить её рассказа, но вспомнил слова Дера и Рева (я так и не смог разобраться, кто из них кто, надеюсь, в ближайшем храме мне с этим помогут) о том, что я сам чего-то не понимаю. Они говорили мне о том, что со мной всё не так с самого начала. До того, как я их разозлил. Можно было бы впасть в депрессию на эту тему, но мне стало интересно, что именно они подразумевали. Но насчёт пары я всё равно решительно не согласен. Не нужно мне ничего подобного. Может, я смогу сохранить эту дистанцию, чтобы мы не заходили дальше этих рабочих отношений? Или хотя бы друзей? Пока он не знает, кто я. Хотя иногда мне кажется, что он уже всё знает, и от этого у меня волосы встают дыбом. Но я бы не сказал, что боюсь его уже так же сильно.       Мы завершили дело в деревне. Я ожидал чего-то эпичного, как в романах или ужастиках, но мы просто снова встретили того же дедушку, ничем не отличающегося внешне от нас. Он, увидев внучку, улыбнулся, а потом она увела его, и больше он не появлялся. Дальше наши пути разошлись, хотя новая знакомая обещала, что я ещё вернусь узнать её имя. А ещё подарила странную мазь, которая, по её словам, пригодится мне в будущем. На вид она была прозрачной и совершенно бесполезной, хотя приятно пахла травами.       Мы шли целый день, пока не прибыли в новую деревню, побольше прежней. Лирк шёл знакомым маршрутом. Похоже, здесь он уже останавливался раньше. Он легко нашёл нам очередное жилье, конечно же, в целях экономии, с одной кроватью. Но эта ночь, на первый взгляд, не отличалась от предыдущих. Я лёг на край постели и проспал там до утра. Лирк не трогал меня. Когда я замёрз, лишь укрыл сверху ещё своим плащом. Но удивительно, что этой ночью я спал как обычный человек. Не знаю, можно ли так говорить о себе. Но мне наконец-то снились самые обыкновенные сны, наполненные жизненными проблемами и радостями. Мне снился Тартен и Вит со своим мужем. Нуравет, вернее, его тень. Интересно, преследует ли он нас сейчас. Но всё же эта ночь была необычной как раз именно тем, что Лирк никак не взаимодействовал со мной. Если раньше он как будто игрался, смущая и дразня, то сегодня он хоть и улыбался, но был холоден и сдержан. Причём весь день. Более того, на следующий день он вёл себя так же. Шёл впереди, со мной практически не общался. Я никак не мог понять причины его странного поведения. В какой-то момент я и сам не заметил, что стал переживать за этого весёлого лучезарного чудака. Он стал таким тихим после ухода из деревни с девочкой. Разве там что-то случилось? Может, ему что-то приснилось? Он ведь был таким жизнерадостным.       Мы уже подъезжали к очередному городу. Молчание стало для меня слишком невыносимым, но я никак не мог найти подходящую для разговора тему, чтобы она была лёгкой и непринужденной.       — Ты много путешествуешь? — спросил я, как бы между прочим.       — Профессия обязывает. Но мне нравится это, — ответил он, вроде бы улыбаясь, но как-то больше вежливо, чем искренне.       — В этом есть своя романтика, — кивнул я. Кажется, тема не цепляется, потому что Лирк не пытается её раскрыть и продолжить.       — Ты… Как ты пришёл к такой вере? В смысле, она ведь у вас здесь не очень популярна. Сложно начать отношения, — пока я говорил, уже в конце фразы понял, что сморозил лишнее. Но в случае чего смогу как-нибудь выкрутиться.       — Мне не нужны такие отношения. Либо истинная пара, либо никто, — сказал он так резко, как отрезал.       От близости опасной темы у меня проступил холодный пот, а сам я весь покрылся гусиной кожей.       — А почему ты выбрал эту веру? — спросил он. — Не похоже, что ты ищешь своего истинного. Или Дер и Рев тебе его ещё не показали?       Я невольно сжал поводья. Опасно, очень опасно. Но он же ни о чём не подозревает?       — Я бежал, и мне нужна была защита, чтобы Нуравет не мог причинить мне вреда. Дер и Рев приняли меня и согласились защитить. Мой знак такой бледный, потому что причиной принятия мною веры было бегство, а не обдуманное решение. Думаю, таким образом они дали мне время ещё подумать. Я бесконечно благодарен им за это и готов блюсти обет безбрачия.       — Обет безбрачия? — Лирк удивлённо и слишком резко обернулся ко мне, от чего я подскочил на лошади.       — Не пугай меня так, пожалуйста, — я выдохнул. — Да, так у нас почитают богов.       — У вас? — он посмотрел на меня как-то обижено. На что он обижен?       — У магов Луны, — рассеяно ответил я заготовленой фразой.       На этот раз я специально подставился, чтоб обмануть сразу, чтобы потом не столкнуться с этим.       — Вот как, — ответил он, грустно усмехнувшись. — Смотри город. Пойдём, нужно найти жильё. Солнце уже село.       Он так быстро переключился с темы, что мне ничего не оставалось, кроме как отвлечься на неё. Мы быстро заселились и опять с одной кроватью, но на этот раз по причине того, что в гостинице остался всего один номер, за что перед нами извинялись и обещали предоставить ещё одно одеяло. Лирк никак это не прокомментировал, лишь отдал деньги. Мы, как обычно, готовились ко сну. Я уже привык к этому процессу, тем более что Лирк всегда уходил в другой конец комнаты и не мешал мне, а я ему.       — Я всё равно не понимаю почему, — вдруг сказал он. — Пытался понять, но всё равно…       Я удивленно посмотрел на мужчину, но в этот момент он подошёл и повалил меня на кровать, нависая. В очередной раз восхвалял покров, скрывающий моё лицо.       — Что ты творишь? — я попытался оттолкнуть его и встать, но мне не дали.       Он крепко держал меня, смотря сердито и обижено. Что у него в голове? Он с катушек слетел?       — Я не понимаю, что сделал тебе. Почему ты от меня отказываешься?       Меня точно молнией поразило, и я замер как лежал. Что он сказал?       — Я знаю, что это ты.