Риск и Вера

      — Я знаю, что это ты.       Лирк уверенно смотрел на меня, словно видел сквозь покров. В его глазах горел не огонь, а обида и негодование. Такие искренние эмоции прошили меня насквозь. Мне стало отчего-то стыдно, точно я совершил какую-то серьёзную оплошность, чем сильно ранил другого человека.       — Кто я? — выпалил я. Пытаюсь уйти от ситуации. Смотреть на Лирка у меня не было сил, и я отвёл глаза. — Я не понимаю, что ты несёшь.       Лирк усмехнулся и покачал головой.       — Даже сейчас… Ладно, я скажу тебе всё, как есть. Помнишь, там, в Шаморе, когда ты украшал храм, мы встретились снова. Я тогда рассказал тебе, что ищу свою пару, и, может, боги скажут мне, где она. Они мне сразу и без утайки указали на тебя.       Я побледнел, чувствуя, как кровь замедлила свой ход в жилах, а нервы готовы взорваться. Так, значит, он ещё в городе всё узнал? Как-то мне не по себе.       — Я помню. Но с чего ты взял, что это я. Они тебе прям так и сказали? — снова стал увиливать я, надеясь всё же как-то выкрутиться из ситуации.       — Кай, хватит! — не выдержал мужчина. — Да, они мне прям так и сказали. Тебя очень сложно с кем-то спутать. Меня со следа сбил только твой покров.       Я закусил губу, не зная, что на это ответить. Выкручиваться было бесполезно, но и подтверждать мне не хотелось, словно это могло в корне что-то поменять.       Лирк же выдохнул и уткнулся мне в плечо, от чего я невольно сжался. Он не пугал, но моя природная настороженность срабатывала сама по себе.       — Я не знаю, почему ты так категорично от меня отказался. Я пытался понять, но всё равно не могу. Ты не дал мне даже шанса.       Кажется, я обязан сказать хоть что-то. Сказать по правде, я сам совершенно запутался. Лирк не казался мне плохим человеком, но, наученный печальным опытом предков, я просто боюсь. Но надо признаться честно, Лирк в этом не виноват. Наверное, будет неправильно не сказать ему совершенно ничего.       — Потому что ничего не получится. Я не могу это объяснить, — я выдохнул, собираясь с мыслями.       Лирк отстранился, снова смотря на меня и по-прежнему не выпуская. Он выглядел каким-то измученным.       — Но всё равно. Дай мне хотя бы шанс, — он сжал сильнее моё запястье. Такой сильный человек сейчас выглядел слабым, и это вызывало диссонанс в голове. Это было каким-то неестественным. Так быть не должно.       — Это плохая мысль, — я снова попытался вырваться, но Лирк упорствовал.       — Но хотя бы дай мне шанс. Хотя бы на время. Я решу все проблемы, которых ты боишься. Не отказывайся от меня.       Мне стало ещё больше не по себе. Знаю я, к чему приводят подобные попытки. Обычно отношения начинаются, но чем они закончатся? Я боюсь. Я не хочу. Я не знаю, что делать.       Я молчал слишком долго. Лирк заметил, что я в совершенной растерянности, и отстранился, вставая с кровати.       — Я не знаю, чего ты боишься. Поставь условие. Я не переступлю эту черту никогда. Или пока ты сам не позволишь. Но не руби всё на корню. У тебя наверняка есть причины, но у меня тоже есть прошлое. И я стараюсь, борюсь и с собой, и с ним. А ты просто прячешься. Но ты сам видишь, оно всё равно тебя находит. Так почему не начать бороться с ним, пока я рядом? Если по истечении срока ты всё равно будешь уверен в своём решении, я отступлю. Буду рядом, помогать, но никогда не потребую большего.       — И сколько этот срок будет составлять? — вздохнув, спросил я.        Что Лирк очень упрямая, упорная и целеустремлённая личность, я понял достаточно быстро, поэтому сейчас понимал, что легче согласиться, чем упорствовать в ответ. В конечном счёте, это ведь другой мир, другие люди. И я всё ещё защищён? Всё равно страшно. Как вспомню дикие глаза отца, мать в крови, защищающую меня каждый раз. Столько раз она пыталась уйти, но каждый раз попытки проваливались. Решилась она на более жёсткие действия уже слишком поздно. Когда я лишился ноги.       — До конца путешествия? — предложил Лирк.       Его глаза засияли, но внешне он старался не меняться. Должно быть, чтобы не пугать меня и чтоб я не передумал.       — Оно может длиться вечно, — хмыкнул я.       — Или закончиться слишком быстро. Мы оба одинаково рискуем. Вот и посмотрим, сколько судьба даст нам времени. Это ведь честно?       Я задумался, присаживаясь на кровати. Интересно, он знал, кто я такой, с самого начала. Но почему именно сейчас он так разволновался? Почему раньше ничего не сказал, а сейчас выдал всё с самого начала? Что произошло за это время? Чего я не заметил?       — Кай? — напомнил о себе Лирк, и я вздрогнул от его голоса.       — Ладно, я согласен, — вздохнул я, представляя уже, как буду отбиваться от его ухаживаний.       Но Лирк лишь улыбнулся, печально глядя на меня. Он подошёл и протянул руку, но так и не закончил действие.       — Просто знай, тебе не надо меня бояться, — он сказал это так искренне, что я почувствовал, как сердце совершило такой кульбит, что я на мгновение даже задохнулся.       Смущение прилило к щекам. Вроде бы обычная фраза, которую мне не впервой уже слышать, но с каким выражением лица она была сказана, с каким взглядом. Он до сих пор мерещится мне в подсознании.       Он продолжил раздеваться и в итоге привычно лёг в кровать ровно на свою половину. Я не сразу вышел из оцепенения. Сердце всё ещё продолжало глубоко раздавать новые удары. Ещё никогда я не чувствовал чего-то подобного. Я тут же тоже лёг в кровать спиной к Лирку и укутался одеялом. Голова кружилась, но в душе разливалось какое-то приятное чувство защищенности. Я не помню, когда в последний раз ощущал его.       Уже засыпая, я в полудрёме спиной придвинулся ближе к Лирку. Тепло, исходящее от его тела, успокаивало, и я не мог в этом не признаться. Может, хорошо, что я решился дать шанс? Может, пора переступить через свои страхи?       С этими мыслями я и уснул окончательно.       

***

      Этой ночью мне не снилось ни-че-го. И я был этому очень даже рад. Голова была пуста, и это было замечательное ощущение. Мне не нужно было переживать, что Лирк меня спалит или заподозрит. Не нужно было думать о том, почему он изменился за последние дни (хотя, честно сказать, об этом лучше бы поразмышлять). Не нужно думать о Нуравете (потому что в последнее время он не появлялся. Возможно, он потерял наш след?). Не нужно было думать о том, что этой ночью я пережил очередную странность. Я был счастлив ощущать приятную пустоту.       — Доброе утро? — сказал Лирк.       Он, как обычно, уже встал и оделся. Лирк привычно мягко улыбался, и я был рад наконец-то увидеть эту улыбку, а не ту фальшивую маску.       — И тебе, — искренне ответил я и поднялся, снимая полог с головы.       В этот момент Лирк замер на месте, поражённо смотря на меня.       — Что? У меня на лице полог отпечатался? — искренне не понял я.       А Лирк вдруг сел на кровать, слишком счастливо улыбаясь. Что с ним? Может, он душевнобольной, и я зря сбросил его со счетов?       — Просто ты впервые показал мне своё лицо. Впервые снял покров при мне, — искренне сказал он, смотря на меня сияющими глазами, от чего я невольно смутился.       — Велика радость. Я скрывал лицо, чтобы ты не узнал меня. А раз ты уже знаешь, то нет смысла лишать себя удобств, — с этими словами я подошёл к тазу с водой и принялся умываться.       — Для тебя это мелочь. А я впервые увидел твоё лицо не во сне, — сказал он, и я невольно уронил таз с водой.       Одно упоминание о сне меня бросало в дрожь. Как вспомню, как страшно мне было там.       — Что такое? — тут же спросил Лирк.       — Сон. Так тебе он тоже снился? — неуверенно спросил я.       — Разумеется, это ведь был парный сон. Как я иначе бы узнал тебя? Ты же сам только что сказал, что опасался этого?       — Я думал, что Дер и Рев опишут тебе меня, но про сон я не знал. Думал, что тебе снится что-то похожее, но другое.       — Это был наш сон, — снова спокойно ответил Лирк.       — Но почему ты охотился в нём на меня? — вырвалось у меня. Этот страх и вопрос никак не выходил из головы.       — Что? — удивился Лирк. — Но я не на тебя охотился, а на…       Резкий стук в дверь прервал его. Я тут же бросился накинуть полог, когда в комнату всё же вошёл сутулый тощий мужчина с вытянутым серым лицом и чёрными глазами. На вид мужчине было лет пятьдесят, и мы уже знали, что он управляющий этого гостевого дома.       — Я слышал шум. У вас всё хорошо? — спросил он с лёгким поклоном.       — Да. Да я просто уронил таз. Простите, — тут же ответил я, поворачиваясь к мужчине.       — Правда? — сказал он, продолжая идти.        Я хотел продолжить оправдания, когда вдруг заметил, что он стал вынимать из-за спины нож. Он выставил изящное тонкое лезвие в мгновение ока и сказал:       — Вот и хорошо.