You are my addiction...

      — Ты меня покормишь? — Хмыкает парень, оказавшись на полу. — Бет?       Кивнув, осознаю, что он не видит моего жеста, поднявшись с кровати, плетусь на кухню.       — Идем.       Прикрываю глаза от накатившей сонливости, вот я так и знала, что именно в это выльется раннее пробуждение. Открыв холодильник, достаю остатки колбасы и сливочное масло. Сделав бутерброды, возвращаюсь в спальню, заваливаясь спать. Перси присоединяется ко мне. Еще три часа можно спать. Опомнившись, включаю будильник и со спокойной душой засыпаю.        Во сне чувствую тепло Джексона. Как бы мое тело ни реагировало на его действия, мой мозг пока что при мне. И надеюсь, он никуда не денется. Когда я проснулась, Рыбьи Мозги еще спал. Кое-как через силу встав, повторяю утреннюю процедуру и иду собираться в институт. Найдя в шкафу бордовую замшевую юбку, на автомате бросаю ее на рядом стоящую гладильную доску. Любимый белый свитер и гетры — да, утеплилась я по полной. Иду в ванную, приводя лицо и волосы в порядок.       — Перси, просыпайся. У тебя пара через два часа. — Аккуратно бужу парня, но он отвергает любые мои попытки поднять его. Поставив будильник в его телефоне и оставив записку, ухожу в институт, предварительно повесив запасные ключи на видное место.        Сидя в автобусе, вспоминаю его милое выражение лица, когда я его будила, он, как маленький ребенок, недовольно щурился, плотнее закрывал глаза, отворачивался и что-то бормотал. Улыбка сама расцветает на моем лице. Легкий непроизвольный смешок, и вот уже моя остановка.       Спустя пол-пары, на телефон приходит смс от Перси с прикрепленной фотографией. Сонный Джексон с моей подушкой. «Спасибо, до вечера)»       Эмоции на моем лице привлекли внимание учителя. Заметив это, не успеваю ответить на смс, блокируя и убирая телефон в карман.       Слушаю лекцию, не делая почти никаких записей. Нико, который сидел позади меня, каким-то чудесным образом заметил это. Во время перерыва я поначалу и не поняла, что парень хочет от меня. Благодарно киваю, взглянув на записи, принимаюсь переписывать.       — Спасибо.       — Ничего, у меня тоже такое было, когда я влюбился в соседскую девчонку.       Смеюсь, рисую в его тетради на полях счастливый смайлик.       — Ну воооооот. Мне теперь стирать надо. Люди, у кого есть ластик? — Прячу лицо в руках, смеясь над Ди Анджело. Все-таки этот парень знает, что такое качественный юмор.       После перерыва уже внимательно слушаю профессора, который вовсю распинался возле доски. Телефон продолжает вибрировать, но не достаю его, зная характер мистера Крита.       Во мне столько эмоций, с одной стороны Джексон придурок, но с другой стороны он милашка. Что-то меня будоражит в этом парне, но в тоже время и отталкивает. Никогда не была особо замкнутой в себе, но почему-то мои тормоза слетают с ним безумно быстро. Может именно это меня настораживает.        Хочу прыгнуть в омут и просто ни о чем не думать, но тогда я буду не собой. А кем-то иным. Не могу не думать.       Или просто пора признать, что я боюсь боли, боюсь ошибиться и наступить не туда. Живя прошлым, не увидишь будущего. Именно так говорят, но я с этим не согласна.       Еще одна пара проходит в непонятном состоянии. Но на этот раз все внимательно пишу. Спустившись в гардероб, не могу найти свою куртку. Я точно помню, куда ее повесила. Обхожу ряд за рядом, ища пропажу.       — Что-то потеряла? — Оборачиваюсь на голос парня. Закатив глаза, подхожу к нему с нахмуренным лбом и протягиваю руку.       — Отдай.       — А что я за это получу?       — Порцию сарказма.       — Так не интересно. — С неохотой, но мне возвращают мое пальто. Одевшись, иду к выходу. — Нууууу… Ты куда? А как же я?       — Я домой, учить билеты. До завтра. — Машу рукой и максимально ускоряю шаг, ибо вижу автобус, который стоял на светофоре. Как раз. Просто идеально.        Не люблю зиму. Холодно. Все мерзнет, ты кутаешься сильнее и все равно мерзнешь. И ничего не помогает.       Улыбка непроизвольно появляется на лице, когда вижу, что моя кружка с кофе вымыта, а кровать заправлена. Кинув сумку на кровать, снимаю пальто, попутно доставая тремпель и цепляя его за батарею.        На телефон приходит сообщение от Перси. Читаю, но не отвечаю. Я не обиделась ни на что, не расстроена. Просто мне нужно время. А может и не нужно. Не скажу же ему: «Джексон подожди, мне нужно разобраться в своих мозгах».        Хотя это не самый плохой вариант. Иду на балкон снимать белье, которое висело уже пару дней. Переступаю через порог, попутно не глядя закрывая за собой дверь. Жуткая боль пронзает ногу. Прям по суставу. Неприлично выражаясь, прыгаю до дивана, и осматриваю ногу. Жизнь — боль.       Я смотрела вперед. В будущее. А прошлое догнало и долбануло по ноге, напоминая о том, что и назад нужно оборачиваться.        Уф. Кое-как сняв вещи раскладываю их по местам. Налив чай, иду учить теорию по архитектуре. На самом деле это еще та скукотень. На практике все, что написано, мне нравится больше. Это намного интересней. Продумывать прочную конструкцию, которая будет стоять годами и даже веками. Каждый день она будет служить для кого-то домом, для кого-то работой, а для кого-то просто эстетичным наслаждением.       Каждый раз, в непонятных ситуациях, мыслях и чувствах, мы стараемся все разложить по полкам. Построить четкий план действий для того, чтобы избежать ошибок, мы продумываем каждый последующий шаг. То, что сохранит свою прочность, даже если что-то из этого плана выпадет.        Каждое здание — это четкая конструкция. Которая не прощает ошибок. Она не должна разрушиться, если что-то пойдет не так. Ты возводишь эти схемы не только в голове или на бумаге. Но и в жизни. Проектируя что-то вечное. И смысл не в том, чтобы остаться в истории. Смысл в том, чтобы принести пользу. Не только миру, но и своим мыслям.       Звонок в дверь вырывает из мыслей и зубрежки. Десятый час. Я просидела три часа?! Встаю, чуть хромая, разминаю занемевшее тело.        Без задней мысли открываю дверь. Встречаюсь с счастливым лицом Джексона.       — Не надо делать непонимающий взгляд. Я вкусненькое привез. — Наглядно поднимает руки вверх, показывая пакеты.       — Что там?       — Самые вкусные в Нью-Йорке роллы и суши. Я уверен, ты не ела. Если бы ела, не была бы такой худой. — Закатив глаза, возвращаюсь на кровать, осталось два билета. Всего-то. Самая малость. — И еще я принес тебе билеты по истории и по философии.       — В смысле?       — Я выпросил у мамы для тебя ответы на билеты. Вот, надеюсь ты разберешь мой почерк. А философ никогда не меняет билеты. Ну номера меняет, а наполнение всегда одно и тоже. Поэтому я принес тебе это. Все тридцать билетов. Просто перепиши, убери в сумку, а потом когда вытянешь билет, вытаскиваешь из сумки уже готовый двойной лист с ответами и все.       — Чему ты меня учишь?       — Чему-то очень плохому. Давай. Пошли есть. Я голодный. — Перси смотрит на меня взглядом, которому позавидовал бы сам кот из Шрека и даже лемур. Не сумев отказать «ребенку», киваю, собирая учебники и откладывая их в сторону.       Довольный парень раскрывает пенопластовые коробочки, а мой живот призывающие урчит, выдавая меня и мой голод. Закатываю глаза, видя, как Рыбьи мозги победно взглянул на меня: «Я же говорил». Хочу съязвить, но быстро затыкаюсь. Понимая, что это не к чему.        Убрав все за собой, иду провожать Перси. Облокотившись о дверной проем комнаты, наблюдаю за тем, как парень аккуратно застегивает куртку и обматывает горло шарфом. Поправив шапку, привстаю на носочки для того, чтобы его поцеловать.        Губы нежно прикасаются к его щеке, замирая там на несколько секунд. После отстраняюсь, медленно, так чтобы заглянуть в его глаза, полные непонимания. Подмигнув, собираюсь отойти, но его руки останавливают меня. А губы накрывают мои, медленно захватывая в плен нижнюю губу и чуть прикусывая ее. Мурашки быстро пробегаются по телу, заставляя улыбнуться. Парень чуть отклоняется назад, и его дыхание опаляет мои губы. Еще один более долгий и глубокий поцелуй.        Правая рука по-собственнически скользит по моему телу, прижимая меня к себе за талию и постепенно спускаясь вниз к бедру, заставляя еще сильнее податься вперед. Хочется быть ближе. Почувствовать все его тепло. То, как мышцы на теле напрягаются при моем прикосновении. И то, как они моментально расслабляются.       Это потрясающее чувство, когда понимаешь, что не только у тебя подкашиваются от поцелуев ноги, что не только ты забываешь, как нужно дышать, что не только ты растворяешься в этом обыденном, как кажется, действии.        С помощью поцелуя люди выражают свои эмоции и чувства. И несмотря на громкие слова, на интим и прочее, именно в поцелуе лучше всего прослеживаются истинные чувства. Поцелуй с привкусом боли, счастья, равнодушия. Именно в нем содержатся все эмоции.        Если мы целуем не тех, то испытываем отвращение, если нас целуют не те — то разочарование. Разные эмоции на одно действие. Такое обыденное и привычное действие, а сколько всего оно вмещает.       Разум будто в бреду, затуманен и потерян. Пальцы находят верхнюю пуговицу его пальто, и легким движением оно расстегивается. Снимаю с него верхнюю одежду, не размыкая губ, упиваюсь неповторимыми эмоциями. Черт, ему нужно вручить медаль «Мастер поцелуев». Голова кружится, и спутанные мысли и предрассудки убегают прочь. Перси на ходу снимает ботинки, держа носком одной ноги пятку другой и пиная поочередно их в сторону. Сделав два больших шага, парень подхватывает меня за ягодицы, и я цепляюсь за его торс, скрестив ноги для того, чтобы чувствовать еще ближе. Руки скользят по милому синему свитеру с рыбками, и натыкаются на препятствие к шее в виде шарфа. Развязав его, стягиваю шапку, которую сама поправляла десять минут назад.       Воздух еще сильнее накаляется, Джексон чуть отстраняется, утыкаясь в мой лоб своим, тяжелое дыхание, вырывающееся из его рта, заставляет меня ерзать. Зрачки расширены, губы опухли, а щеки покрылись пунцовым румянцем. Смеюсь, предполагая, что выгляжу примерно также.       — Ага. Ушел называется. Если бы знал раньше, что на тебя так действует поправление моей шапки, давно бы попросил тебя ее поправить.       — На меня так не шапка действует.       — Да? А что тогда? Сексуальный шарф?       — Не-а. — Чуть опираясь руками о его плечи, наклоняюсь к уху. И еле слышно шепчу. — На меня так действуешь ты.       Подкрепляю свои слова прикосновением губ к бьющейся артерии на шее, чуть прикусывая это место. Едва слышный стон срывается с губ Перси. Глупо улыбаюсь, спрыгивая с рук парня, и поднимаю с пола его вещи.       — Все, тебе пора домой.       — Засранка.       — Ага.       — Вредина.       — Не спорю.        В этот раз сдерживаю себя, оставив шарф и шапку в покое. Но оставляю такой же легкий поцелуй на его щеке, как и в первый раз, получая в ответ точно такой же. Закрывая дверь, отрицательно качаю сама себе головой, говоря «нет» своим самым развратным мыслям.       Боже, в кого он меня превращает?