Прошу, верни мне моё сердце....

Серый и унылый день, дождь льет не переставая. Даже сама природа против такой утраты. Гроб опускают в могилу, рядом с которой всего несколько человек: сосед и лучший друг Тэхёна - Чимин, со своим альфой Юнги. ЕГО нет. Того, кого они ожидали здесь увидеть в первую очередь...Того, кто виноват в этой чудовищной потере человечества в лице прекрасного художника и самого преданного, искреннего человечка, его тут нет. Чимин рыдает, не переставая, на груди у своего альфы, сжимая тонкими пальцами его пиджак. Тот бережно обнимает, провожая затуманенным взором гроб лучшего друга. Только эти несколько человек были в жизни этого светлого малыша. Он рос в детдоме, натерпелся всякого и повидал немало трудностей, но несмотря на это, всегда оставался воплощением всего хорошего, что только может быть в человеке. Даже задумавшись, Юнги не может вспомнить ни одного дня, когда Тэ был не в духе. Он как лампочка на тысячу ватт, освещал хмурые дни и как самое яркое летнее солнышко согревал свои теплом и добротой. Каждая ссора Юнги и Чимина сходила на нет, когда Тэ появлялся в радиусе пяти метров. Когда Чимин дулся и не хотел идти на примирение, Тэ смешно хмурил бровки, и глядя в глаза друга повторял : " Мы не вечны, Чим, ты знаешь об этом? Ты можешь сейчас уйти домой, а через полчаса получить звонок о том, что Его больше нет. Каково тебе будет тогда? Знать, что ты мог опустить свою чрезмерную обидчивость и уехать домой с ним, держа за руку и говоря слова любви. Подумай, что ты больше никогда не заглянешь в любимые глаза и не сможешь ощутить его руки на своём лице. Увидеть любимую улыбку и вдохнуть родной аромат. Подумай, стоит ли это всё того? " Этой пламенной речи хватало, чтобы Чим срывался с места, рыдая, сгребая в охапку своего любимого, расцеловывая его лицо, повторяя нежное "люблю" сквозь слёзы. *** На другом конце города, Альфа медленно шагает мимо вольеров с животными, внимательно рассматривая отекшими от слёз глазами изредка проходящих мимо людей: несколько семей с детьми, влюбленная парочка,которые пришли полюбоваться питомцами этого огромного зоопарка, несмотря на плохую погоду. Чонгук надеялся, что сегодня здесь никого не будет. Он останавливается, держась за прутья вольера, осматривается вокруг. Вот маленький альфочка бежит с радостными воплями ко взрослому Омеге, который с широкой улыбкой подхватывает малыша и кружит его, затем расцеловывая пухлые щёчки. К ним подходит Альфа, заботливо прикрывая от мелкого, но не прекращающегося дождя зонтом, обнимая обоих, чмокая по очереди мужа, потом сына. Столько любви и тепла в этих незамысловатых движениях, что в груди больно щимит, Гук чувствует, будто тысячи лезвий проходят по его венам, причиняя дикую боль. Из-за собственной глупости, похоти и несдержанности он потерял того, кого никто и никогда в этом мире не заменит. Того, кто был роднее и любимее всех. Как же больно без него. Чувство, будто вместо крови кислота, медленно и тягуче заполняет каждую клетку тела, отравляя душу. Каким замечательным папой мог быть его малыш. Как он любил и мечтал о детях. Как загорались его глазки каждый раз, при виде малышей на детской площадке. Они могли быть чудесной семьёй. Такой же как эта. Нет, лучше. Намного лучше. "Такие счастливые... Мы ведь тоже могли быть такими, малыш. Я всё испортил, как всегда. Мой несносный характер. Как же ты терпел, меня, родной мой. За всё время, я не услышал ни одного обидного слова, ни слова упрёка, хотя я заслужил и не только их. Боже. Как же я жил без тебя. Я и не помню жизни до тебя. И ты ушёл, малыш. Как мне быть без тебя? Я как рыба, выброшенная на берег. Не могу дышать. Как дышать без тебя? Невозможно.. Не могу. Прости меня. Я уверен, ты будешь сердиться на меня за это. Смешно сдвинешь брови, надуешь пухлые губки и глаза будут полны слёз. Прости. Я не могу без тебя дышать... Я иду к тебе. Буду ходить за тобой там, буду молить о прощении. Ты только подожди меня немного, прошу." Альфа быстро лезет через ограждение и прыгает вниз, ко львам. Крики людей, охрана спешит, но увы всё происходит слишком быстро. Дикие животные рвут парня в клочья, а он будто и не чувствует боли, улыбается, не произнося ни звука, смотрит в небо угасающими глазами.