Бессмертный. Грань закона

      Пройдет немало времени, прежде чем весна вернется в лес. Но рано или поздно она придет. Всегда приходила.       Но пока ее время не настало. Снег покрывал пустоши толстой блестящей периной, которая еще и не начала таять. Росомаха с грустью осмотрел их, безмолвные и холодные. Когда он в последний раз бывал здесь, ветер был теплым, а у территории Двуногих росли разноцветные камелии. Сейчас не было ни тепла, ни камелий. Он шел следом за Темноцапом и Рыжесветом к Высоким Скалам, задумчиво глядя вперед.       Прошло меньше суток с того момента, как Кроличья Звезда потерял свою последнюю жизнь. Очередная бойня с племенем Теней всего за одну ночь погрузила племя Ветра в скорбь. Да, пусть они перестали воровать добычу, пусть они дали клятву и до сих пор честно держали ее, это не означало прекращение всех конфликтов. Капля за каплей племя Ветра выводило соседей из себя, и вот к чему это привело. На этот раз их предводителя не спасло его умение уворачиваться от проблем, словно их не существует.       Но не только он в ту ночь отошел к Звездным предкам. Росомаха все еще как наяву видел, как замирает тело Вересковой, лежащее на холодном снегу, который стал алым от крови. И на этот раз Зайцелов и Ледосвет были теми, кто успокоил отца, прижимая его к себе. Росомаха был разбит, и быть может, именно поэтому попросил разрешения идти вместе с Рыжесветом и Темноцапом к Лунному Камню. Быть может, он сможет там увидеть свою дочь и подругу?       Солнце село, и медленно начинала подниматься луна. Холодный ветер усилился, пробирая до костей. Росомаха покосился на Темноцапа. Тот заметно волновался, но старался дышать глубоко. Этой ночью у племени Ветра наконец будет новый предводитель. И, быть может, наконец череда неудач закончится и начнется светлая полоса для племени?       Пусть снаружи ничего не напоминало о предыдущем посещении Высоких Скал, изнутри время словно застыло. Росомаха с удивлением осознавал, что даже запах ни капли не изменился с тех пор, когда он был учеником. Была то магия или просто чудо этого места — кто знает? Да и не интересовало его это.       Рыжесвет шел впереди, ведя через темные коридоры к пещере в самой глубине. Росомаха подчинялся и думал о том, что скажут Звездные предки, если они все же придут к нему. Одна мысль о том, что он вновь увидит Желтогривку и Вересковую, заставляла воина трепетать. Он попытался представить своих родных со звездами, запутавшимися в шерсти, и едва не врезался в идущего впереди Темноцапа. Они пришли.       Луна еще не взошла на достаточную высоту, и Росомаха не мог увидеть Лунного Камня. Он отчетливо помнил, как он выглядит — округлый ледяной кристалл, сотни раз ломающий лунные лучи, отчего создавалось ощущение, что он светится своим собственным светом, как крохотная луна. Хотя, признаться честно, когда он был младше, он был уверен, что он и вправду светится сам по себе.       — Мы подождем здесь, — сказал Рыжесвет. Росомаха не видел брата, но был уверен, что в его глазах сейчас блуждает печаль и усталость. — Не волнуйтесь. Совсем немного.       И он не солгал — в самый неожиданный момент Лунный Камень засиял, ослепив Росомаху и Темноцапа. Это было так неожиданно, что даже стало на секунду страшно. Призрачное сияние бледно-голубого камня завораживало, как течение воды в реке, но было ровным, словно озеро.       Темноцап и Рыжесвет устроились рядом с камнем, даже не переглядываясь. Росомаха последовал за ними. Чуть в стороне от остальных, воин посмотрел на кристалл и, закрыв глаза, коснулся его носом.       Росомаха не заметил, как уснул. Это произошло быстро и достаточно неожиданно. Он стоял посреди пустоши, родной пустоши, где он рос. Где-то рядом должен был быть лагерь племени Ветра. Густая высокая трава шелестела на ветру. Будь он котенком — мог бы спокойно спрятаться в этой траве и даже, чего доброго, заблудиться в зеленых зарослях. Росомаха вдохнул полной грудью — запах сезона Зеленых Листьев, царящего в звездных угодьях круглый год. Да, это место действительно можно было назвать Раем. Местом, в котором заслужили право остаться его родные.       Подумав об этом, Росомаха посмотрел вверх. На гладкой скале, возвышающейся над травами, сидел… Утёс. Тонкий крысиный хвост обвил лапы, голова была поднята вверх. Как странно смотрелось это уродливое существо среди угодий племени Ветра, залитых солнечным светом и свежим ветром!       Надежды Росомахи были оборваны в один миг. Он не видел нигде своих родных.       — Ты… — начал он, но дух прервал его:       — Я уже говорил тебе, что мне интересны лишь твои страдания?       Он смотрел так высокомерно… слишком нагло для слепого лысого старика. Росомахе хотелось вцепиться ему в глотку, но не по наслышке знал, что ничего дельного из этой затеи не выйдет. Уже проверял.       — Неужели в тебе нет ничего, кроме своего раздутого эго? — устало вздохнул Росомаха. — Я лишь хотел увидеть своих родных.       — А что тебе мешает? — повел ухом Утёс.       Росомаха обернулся и увидел, что среди моря травы стоят они. Желтогривка, с улыбкой приподнявшая усы, и Вересковая — как всегда немного печальная, но в этот раз спокойная. Сердце Росомахи встрепенулось. Он задрожал и на негнущихся лапах подошел к родным. Зарылся носом в шерсть дочери, которая смеялась, что ей щекотно. Вновь посмотрел в глаза Вересковой, не думая о том, что совсем недавно видел их же пустыми и мертвыми.       — Ты правда в порядке? — задавал он бессмысленные вопросы, просто чтобы не молчать.       — В полном, не волнуйся, — ответила подруга, наклоняя голову. Росомаха знал, что ей тоже грустно — ведь когда он проснется, они вновь будут разлучены тонкой, и в то же время ужасающей гранью Жизни и Смерти. — Я так рада за Темнозвезда. Он заслужил свои девять жизней.       Росомаха поднял взгляд и увидел, что вдали, в нескольких десятках лисьих хвостов от них столпились коты, посреди которых теперь стоял Темноцап… нет, Темнозвезд, новый предводитель племени Ветра. Кроличья Звезда тоже был там, как всегда выглядящий так, словно все вокруг чем-то ему обязаны.       А потом вдруг Росомаха принял одно решение. Эта мысль пришла так просто и быстро, словно иначе и быть не могло. Он повернулся к Утёсу, все еще сидящему на скале, и поднял голову:       — Я не уйду отсюда.       Утёс чуть приподнял брови, смерив воина пренебрежительным взглядом.       — Ты уверен? Забыл мои слова, пустоголовый?       — Прекрасно помню, — фыркнул Росомаха. — И тем не менее. Я не ранен и не отравлен, и тебе не от чего меня лечить. Я просто не уйду отсюда. И ты ничего с этим не поделаешь.       Утёс замер, а потом внезапно расхохотался. Гаркающий смех на этот раз не так резал уши, но все равно был неприятен. И все же он слышит его в последний раз. Росомаха знает это.       — А ты упертый котяра, — отсмеявшись, каркнул дух. Он опустился на камень, почти лежа на нем. — Я даже немного восхищен твоим упрямством.       Росомаха почти не сомневался, что его «аргумент» ничего не значит, и «Спасение» все еще может в любой момент пробудить его ото сна.       — Мы оба знаем, что ты достаточно наигрался со мной, — сказал воин. — Ты не можешь вечно держать меня в живых. Так что просто дай мне остаться здесь и уходи. Ты ведь ради этого пришел именно сюда, а не призвал в свою отвратительную пещеру?       — Поосторожнее со словами, я в этой пещере живу, — отметил Утёс, но потом все же продолжил: — Ты прав. Охоться себе с миром, счастливый папаша. Ты мне с самого начала не понравился.       И он исчез. Словно гора свалилась с плеч Росомахи, когда он повернулся к своей подруге и дочери и понял, что уж теперь-то он не воскреснет. Он останется здесь, среди воинов, чьи глаза сверкают ясными ночами на небосводе.       Он слышал голос брата, зовущего его с Той Стороны. Кажется, даже мог увидеть, как целитель трясет его за плечо, с беспокойством глядя на неподвижное тело.       «Росомаха! Эй, братец, проснись уже!.. Да… да что с тобой?!»       Но Росомаха не отзывался. Его тело уже было холодным, таким же холодным, как и Лунный Камень. «Лед, который не тает»…       Росомаха был мертв.