Бессмертный. Грань закона

      Десятки теней скользили среди деревьев, пестря гибкими живыми тенями и яркими глазами самых разных оттенков. Бледная полная луна висела высоко в небе, пробиваясь сквозь тяжелые серые облака, затянувшие небо. Ночь Совета была холодной, северный ветер продувал котов насквозь даже в укрытии деревьев.       Росомаха шел на Совет как на казнь. Он знал, что ничего хорошего сегодня не произойдет, и его соплеменники тоже осознавали это. Воины шли с опущенными головами, почти не глядя на дорогу. Многие и вовсе предпочли в эту ночь остаться в лагере, подальше от конфликтов. Ледосвет то и дело оглядывался по сторонам, усы его тревожно подрагивали. В нескольких лисьих хвостах от племени Ветра вышагивали коты Речного племени. Они то и дело смотрели на соседей, перешептывались и указывали хвостами на Кроличью Звезду, гордо идущего во главе процессии как ни в чем не бывало. Обычно лоснящаяся шерсть поедателей рыбы потускнела, но они в любом случае выглядели куда лучше, чем остальные племена.       Поляна у Четырех Деревьев гудела сотнями голосов. Племя Ветра пришло последним, и четыре предводителя уже сидели на широких ветвях исполинских дубов, ожидая Кроличью Звезду. Каждому его шагу следовали голоса, то и дело в небеса поднимались сказанные в унисон «Воры», «Трусы», «Поедатели падали». Росомаха не глядел на котов, сидящих строго группами по племенам. Почти никто не переговаривался с соседями, не сплетничал и не интересовался делами других. Все внимание было на племени Ветра.       Кроличья Звезда в несколько длинных прыжков оказался на широкой ветви дуба, чуть поодаль от остальных предводителей. На корнях деревьев устроились глашатаи, и Темноцап присоединился к ним. Лишь целители сохраняли какое-никакое спокойствие, образовав крохотный круг. Рыжесвет сегодня не пошел на Совет, несмотря на традицию. Он решил остаться с Желтогривкой и остальными, кто начал заболевать.       Камышовая Звезда, предводитель племени Теней, объявил о начале Совета. Все голоса разом затихли, сотни глаз и ушей обратились к пятерым предводителям. Первой вперед вышла предводительница Речного племени.       — В нашем племени все мирно, — начала Ивовая Звезда. — Сезон Голых Деревьев всегда тяжел, однако в этом году удача не оставляет нас. Лед сковал нашу реку, но не сковал наши сердца. В нашем племени нет новостей.       Вперед вышла предводительница Небесного племени, Горькая Звезда.       — Мы стали замечать Двуногих все ближе и ближе к нашим охотничьим угодьям, — сказала она. — Они бродят по лесам и разговаривают о чем-то, разгоняя нашу дичь. Несколько раз они приводили с собой собак. Но и у нас нет проблем с пропитанием, и мы до сих пор полны сил. В нашем племени прибавление, четверть луны назад родились двое котят — Мятушка и Древко. Котята растут не по дням, а по часам, и к началу сезона Зеленых Листьев мы можем ждать крепких оруженосцев.       И он тоже ушел. Росомаха навострил уши. Сейчас-то и начиналось «самое интересное». И Камышовая Звезда запрыгнул на одну ветвь выше остальных и заявил:       — Наше племя не меньше других переживает из-за холодов и нехватки дичи. Мы можем прокормить свое племя, но лишь до тех пор, пока на нашу территорию не приходят воры. Кроличья Звезда! Ты и твое племя, видимо, совершенно забыли о Воинском Законе. На прошлом Совете ты громче всех кричал о том, что твое племя может само себя прокормить, а теперь уже второе племя страдает от твоих набегов!       Не успел он договорить, как по поляне прошла волна шепотков. Пестрое море кошачьих шкур встрепенулось, все взгляды обратились на кучку воинов Ветра. Росомаха же не отрывал взгляда от своего предводителя, глядящего прямо в глаза Камышовой Звезде. Он молчал.       — Он прав, — добавил Светлозвезд, поднимая голову. — Звездные предки были свидетелями того, как ты вел отряд на чужую территорию, намереваясь забрать добычу, которая не принадлежит ни тебе, ни одному из твоих охотников. Если ваше племя не может само себя прокормить — оно не достойно того, чтобы приходить сюда в ночь Священного Перемирия.       Кроличья Звезда моргнул. Издалека нельзя было хорошо разглядеть выражение на его лице, но нутром Росомаха чувствовал неладное.       — Наше племя поступает так, как считает нужным, — сказал Кроличья Звезда.       — В таком случае и мы можем спокойно ходить на вашу территорию, как к себе домой, охотиться там и похваляться этим с соплеменниками, — прорычал Камышовая Звезда. — А дальше начнем нападать на ваших воинов, пускать в бой котят до шести лун, а на Советах драться как в последний раз!       Остальные предводители согласно закивали. Пример был жестким, но верным. Воинский Закон важен всеми своими правилами, и нарушая лишь одно, племя Ветра словно плюет и на остальные. Когда же это дойдет и до остальных?       — Племя Ветра должно понести наказание за свои действия, — сурово произнес Камышовая Звезда. — Мы не можем оставлять это без ответа, иначе они продолжат.       Волна кошачьих голов зашевелилась, словно от брошенного в воду камня.       — Успокойся, — произнесла Горькая Звезда. — Не перегибай палку, Камышовая Звезда. — Сезон Голых Деревьев тяжел для всех нас. Я верю, что у Кроличьей Звезды были причины поступать так, как он поступал.       — Ты оправдываешь его?       — Нет, — сталь во взгляде предводительницы Небесного племени была сравнима с острыми когтями. — Я никого не оправдываю и не отрицаю ничьих ошибок. Но я уверена, что если бы твое племя голодало, ты бы тоже хоть на миг задумался над таким вариантом. И мы можем обойтись без лишних обид…       — О чем ты говоришь! — взревел кот, размахивая хвостом. Поднялся холодный ветер, шевелящий шерсть предводителей, смотрящих друг на друга среди ветвей дубов.       И внезапно Камышовая Звезда прыгнул вперед. В последних лучах луны все племена увидели, как он набросился на Кроличью Звезду, и оба они свалились на скалу под деревьями. Камышовая Звезда прижал щуплого соперника к камню и склонился над ним, утробно рыча.       В этот миг луна скрылась среди густых туч, и поляна погрузилась во тьму. Но через секунду молния разорвала небеса на две рваные половины, а вслед за ней послышался гром, смешанный с воплями котов. Все разом вскочили, гул голосов вскружил голову. Росомаха чувствовал, как его сердце колотится о ребра. Звездное племя разгневано. Ничего другого и не стоило ждать от этого Совета.       Камышовая Звезда, ошарашенный не то от внезапной молнии, не то от собственных действий, отпустил предводителя племени Ветра.       — Мне… очень жаль, я нарушил Священное Перемирие, — прогудел он, и слова его едва не утонули среди голосов. — Полагаю, не стоит дальше продолжать Совет.       — Кроличья Звезда, — Ивовая Звезда стояла на ветке дерева, как ни в чем не бывало, и свысока смотрела на всех. — Ты должен поклясться, что больше ни на один мышиный хвост твои воины не будут показываться на территории других племен.       — Я понимаю, — к удивлению Росомахи, Кроличья Звезда склонил голову. — Пусть звездные предки услышат мое обещание. Я клянусь, что больше ни один из моих воинов не приблизится к чужим охотничьим угодьям.       И он развернулся и пошел прочь. Все в недоумении смотрели на предводителя, но тот даже не обернулся и повел племя Ветра прочь с поляны Совета. Росомаха испытывал облегчение и в то же время пытался понять, не обманывают ли его грешные уши и глаза. Кроличья Звезда признал свою ошибку?       Оставалось лишь молиться Звездному племени, что это обещание было искренним.       Когда Росомаха вернулся в лагерь, тучи постепенно начали расходиться, словно гнев Звездного племени сошел на нет. Но пустоши все еще были темны, словно прямо сейчас по ним летят сотни тысяч воронов. Привыкнуть к темноте не трудно, гораздо труднее признать, что она не уйдет до назначенного природой восхода.       В лагере было холодно. Коты с любопытством поднимались с земли и подходили к соплеменникам, стремясь услышать новости. Каждый слышал гром и видел вспышку молнии, и каждому хотелось знать, что же произошло.       Росомаха думал устроиться где-нибудь подальше от остальных и подремать до рассвета. Усталость, которую он прятал в себе долгими днями, наконец дала себе выход. Теперь все наконец должно наладиться.       Но тут его подозвал Рыжесвет. Выражение его лица впервые за многие луны нельзя было прочитать, взгляд был устремлен куда-то в сторону.       — Брат, пойдем со мной, — тихо сказал он, расталкивая копошащихся вокруг котов. Целитель был значительно меньше брата, но почему-то он подошел к Росомахе, едва коснувшись носом его плеча. Росомаха ничего не сказал. На сердце его похолодело от плохого предчувствия.       Вместе они вошли в пещеру целителя, обогнув колючие заросли утесника. Возле самого выхода лежала Желтогривка. Росомаха подумал, что она уснула, устав за день. Но через несколько мгновений он понял. Его дочь не дышала.       Что-то в груди Росомахи оборвалось. Оцепенение навалило волной, не позволяя даже перевести взгляд от тела Желтогривки. Она, казалось, спала — лапки были подвернуты под грудку, тонкий хвост обернут вокруг тела.       — Она умерла во сне, — тихо прошептал Рыжесвет. — И не страдала.       Росомаха слабо кивнул. Он так и не пошевелился. Рыжесвет покинул палатку, отправившись на поиски Вересковой и остальных. Ему брат сказал первым. А Росомаха наконец смог перевести взгляд на небо. Луна пробилась сквозь тучи, разогнав их своим серебряным призрачным светом, а вслед за ней стали появляться из густой тьмы и звезды. Одна за другой белые огоньки разгоняли тьму. Среди них, должно быть, уже была и его дочь. Уже охотилась в бесконечных охотничьих угодьях Звездного племени вместе с воинами забытого прошлого.       Росомаха слабо улыбнулся. Улыбка нервная, ложная. По щекам текли слезы, впитывающиеся в короткую бурую шерсть.       «Хорошей охоты, дочурка», — прошептал про себя Росомаха. Он не был уверен, что сможет когда-нибудь присоединиться к ней. Бесконечная щемящая тоска смешалась с желанием завыть, убежать и догнать ее по лунному лучу, вернуть к себе. Но он понимал. Понимал, что так и должно быть.       Когда пришла Вересковая с сыновьями, Росомаха был тем, кто прижимал всю семью к себе, надеясь согреть. Вересковая тряслась от сдерживаемых рыданий, Зайцелов и Ледосвет же держались тверже, но и они были охвачены тем же ледяным оцепенением, глядя на сестру.       «Вы ничего не можете сделать, так зачем лить слезы?» — прошептал голос в его голове, и воин был готов отдать все что угодно, лишь бы он замолчал.       «Потому что мы любим ее. Тебе этого понять не дано».       И Росомаха подошел к брату.       — Спасибо тебе за то, что пытался.       — Но не смог, — с болью ответил целитель.       — Ты сделал все, что мог.

***

      Почти весь следующий день прошел спокойно. Теперь уже все племя знало о произошедшем. Кто-то грустил, кто-то сердился на неведомые силы, а кто-то старался отвлечься. Благодаря последним сегодня в куче с добычей появились три полевки. А к вечеру все собрались, чтобы в последний раз попрощаться с Желтогривкой.       Росомаха сел на холодную землю. Ему предстояла ночь бдения перед телом дочери перед тем, как старейшины похоронят ее. Но он был не один. Все члены его семьи собрались, усевшись так, чтобы теплое дыхание живых согревало и тело ушедшей Желтогривки, и их самих. Несколько друзей тоже присоединились, один за другим садясь в центре поляны рядом с Желтогривкой.       Росомаха коснулся носом шерстки дочери. Она пахла розмарином, мятой и немного лавандой. Но даже сквозь травы Последнего Пути пробивался запах Желтогривки, словно она была еще жива.       Он честно провел ночь, не сомкнув глаз. Но когда на востоке затрепетал рассвет, сон взял свое, и Росомаха уснул.       До боли знакомая пещера, ставшая практически домом родным для снов Росомахи. Холодная и неприветливая. Отвергающая жизнь. Здесь не водится дичи, здесь не растет трава. Росомаха вздохнул и спросил у неподвижной тени за камнем:       — Неужели ты не мог оставить меня в покое хотя бы в этот раз?       Но к его удивлению, тень сдвинулась. Кот, всегда прятавшийся за камнем, вышел к нему. И Росомаха ужаснулся.       Сперва могло показаться, что это крыса, а не кот. У него не было шерсти, лишь несколько едва заметных клоков прозрачного меха, торчавшие в разных местах. Сквозь серо-розовую кожу можно было увидеть жилы, по которым текла кровь. Но не меньше поражала морда — сморщенная, отвратительная морда уродца с огромными слепыми глазами, неестественно выпученными и призрачно-голубоватыми.       Кот расплылся в кривой едкой усмешке.       — Нравится? Ну-ну, не смотри так, Росомаха. Ты же не хочешь проделать дыру на моей коже?       Росомаха молчал, глядя на духа. Того самого, что обрек его на бессмертие, того самого, что не мог промолчать даже в такой день.       — Мое имя Утёс, — произнес кот. — Согласись, куда более прозаичное, чем… как ты там меня называл? «Спасение»?       — Что тебе нужно от меня? — тихо спросил Росомаха. Он говорил не только об этом дне, но и вообще. Ему лишь хотелось понять, зачем он понадобился этому… уроду.       — А ты все не перестаешь гадать над этим? — Утёс рассмеялся, хриплый гаркающий смех отразился от стен пещеры. — Все проще, чем тебе кажется. Мне много тысяч лун, я видел расцвет горного Клана, рождение пяти племен и я знаю их закат. И за это время мне стало скучно.       Росомаха внимательно слушал его, стоя прямо и прижав хвост к земле.       — Ты до сих пор не понял? Для меня все твои проблемы и переживания — лишь спектакль, — слепые глаза смотрели на Росомаху так, словно дух мог видеть все вокруг. — Мне наплевать на тебя, твое племя и твою дочь. Мне нечем было заняться, вот я и решил развлечься. Я давно перестал испытывать эмоции, и твои попытки пробить меня на жалость бесполезны. Я дал тебе силу, с которой ты мог бы поработить весь лес, а ты злишься. Но суть всего проста — ты лишь помогаешь мне скоротать мои бесконечные луны. И за это я благодарен тебе. Ты хорошая игрушка.       И Росомаха проснулся, чувствуя, как по телу проходит дрожь. Солнце почти встало, и старейшины аккуратно подняли тело Желтогривки, чтобы унести его.       Росомаха посмотрел на небо. Его вновь заволокли тучи, сквозь которые едва пробивался рассеянный свет солнца. Начинал идти снег, крупные мокрые хлопья садились на шерсть и тут же таяли.       Воин встал, разминая затекшие лапы, и пошел следом за старейшинами. Они шли все дальше, а снег не переставал идти. Поднялся холодный ветер. Росомаха понял, что начинается буран.       Место захоронения павших воинов было достаточно далеко от лагеря, но фактически в центре всей территории племени Ветра. Росомаха щурился, снег падал все быстрее и быстрее, закрывая видимость. Солнце погрузилось в плотные тучи, было темно, словно в сумерках.       Но коты не бежали в лагерь. Старейшины не начинали ворчать из-за суставов. Под порывами ветра и снега они продолжали закапывать тело Желтогривки, кошки, которую любило все племя.