Это же NIRVANA?

На этой прекрасной, переполненой эмоциями ноте наш лежащий под целующим его Тэхёном хлоркоман чувствует свой кабздецприехали стояк. И всё. Тушите весла, сушите свечи, ибо у Чонгука встал на парня. Хотя это всё довольно для него странно, слишком сильного удивления он не чувствует, что, собственно, в этой ситуации и напрягает. Тэхён, не почувствовав особого протеста, начал с осторожностью перемещаться на шею. Он слишком боится спугнуть момент, проснуться в один миг перед телеком залитым собственными слюнями, в обнимку с расстаявшим мороженым. — Ты чего? — с преддыханием спросил темноволосый. Тэхён поднял немного туманный взгляд на немного недовольного Чонгука, которому, по всей видимости, внутренние бури старшего, что периодически мелькали в чужих глазах не понравились. — Ничего. Просто… Я же тебя не насилую? Чонгук вздохнул. Хоть на данный момент он не особо хочет выслушивать длинные рассказы (которыми, к счастью, Тэхён его не мучил), но он прекрасно понимает причину волнения старшего. И по логике своих рассуждений он понял, что русоволосому нужно просто убедится, что он его не насилует, а это целиком и полностью по обоюдному согласию. Чонгук ласково играет с русыми волосами, любуясь чужим хлебальцом напротив. — Ты тупой утырок. Я бы тебя отпиздил давно, если бы тоже не хотел. — С возбужденной хрипотцой сказал Чон, за пшеничные пряди подтягивая нависающего над ним Тэхёна к своим губам. После нескольких секунд старший с огромным энтузиазмом и уверенностью возобновил свой путь к низу Чонгука. У него не было какой-то определенной цели, тактики, или стратегии, кроме как по максимуму доставить удовольствие младшему, да и сам он от этого всего чуть ли не визжать готов. А на самом деле Тэхён в душе не гребет как этот достаточно интимный и особенный процесс должен происходить, поэтому поначалу он просто зацеловывает всё тело Чона, оглаживая своими пальцами, словно рукой умелого мастера, вытесаные мышцы. Вот так всё это продолжалось в два захода, что собственно, и вселило в Чонгука маленькое сомнение по поводу намерений старшего. Но по большому счету, игнорировать это всё младшему было очень просто из-за переполняющих его эмоций и действительно получаемого удовольствия. Нефильтрованого, в чистом и первозданном виде. Эго не нужно было осмысливать, переводить в транскрипции и гуглить в переводчик чтобы до конца насладится и ощутить. Это, возможно, именно та причина по которой человечество из покон веков так привозносит все любовные утехи. Тэхён, достаточно спустившись, подцепил края резинки трусов Чонгука, при этом максимально тактильно контактируя с его кожей. Старший, опираясь на то, с каким упоением отсасывают в порно, сделал наивные выводы, что это приятно. Но как только чужой член коснулся его губ, он сразу же потерял веру в такой слой общества, как порноактеры. Сильный рвотный порыв смог остановить только удовлетворенный чонгуков стон. Затем еще один. Звук ясными стрелами проникал в уши, и если поначалу это были застенчивые, приглушенные всхлипы, то с каждым разом они становились всё развязней, будто бы Чонгук понял, что это Тэхёну жуть как нравится. Старший довольно быстро вошел в кураж, заглатывая всё больше, выбивая из размякшего под ним Чонгука новые голосовые переливы. Через некоторое время, по тем же стонам Тэхён понял, что младший близок к разрядке, поэтому в последний раз заглотнув, отстранился. Такое недовольное хлебало выдавить — сравни отдельному виду спорта, в котором Чонгук, видимо, довольно преуспел, ибо лица кислее нужно еще поискать. Но Тэхён не хотел расставаться с возбужденной плотью младшего, поэтому он стал умело того упоглаживать. На самом деле, это должно было послужить неким отвлекающим маневром при растяжке Чонгука, поскольку она должна быть довольно болезненной. Младший понял, что всё пошло по пизде тогда, когда почувствовал чужие пальцы возле своего накачанного жопеня. За туманной завесой возбуждения он упустил момент, когда борозды правления ситуацией перешли к Тэхёну, а тут вдруг пальцы… Не туда он березу клонит… Еще на пару сантиметров ближе, и Чонгук панически выползает из-под русоволового, стараясь как можно быстрее возобновить нужную дистанцию. — Эй… — Только успел произнести старший, хватая Чона за ногу в области коленки. — Чего не так то? — Я не хочу. Тэхён удивленно смотрит на младшего. Пару минут назад очень даже хотел… Чонгук, будто гнется под пристальным взглядом, выдавливая из себя: — Я не буду… Тэхён тяжело вздыхает. — Ну ты конечно ебло… — Заявил он, кривовато улыбнувшись. Можно было бы и поуговаривать, поубеждать там как-то, но младший выглядел таким… Он будто бы и уверенный в своих словах, но в то же время находится в замешательстве. Тэхён еще раз бросает свой проницательный взгляд на Чонгука — тот немного напряжен, и очень внимательно следит за каждым движением старшего. И его удивлению просто нет предела, когда худая фигура напротив покладисто разворачивается, становясь перед ним раком. *Тум-будум-пт-пт-бум-бум…*(ага, это я типо гитару описываю) На экране телефона светится имя какого-то лучшего друга, с которым Чонгук до того, как укатил в Бухогеяндлию, обещал встретится. Он немного подрагивающей рукой тянется к смартфону, сбрасывая звонок, тем самым выключая надоевшую мелодию. Когда младший вернулся к Тэхёну, тот встретил его заинтересованным, ожидающим, возбужденным и немного дымким взглядом, что буквально выбил из Чонгука весь воздух. Ага. Ввместе с его несчастным сердечком, что благополучно улепетало к этому чертовому ангелу. Вдоволь налюбовавшись прекрасным видом Тэхёна сзади, Чонгук осознал, что без смазки нихрена у них не получится, поэтому как можно быстрее выудил из прикроватной тумбочки фиолетовый бутылек. Былую уверенность старший утратил уже на первом пальце вместе с подступающими флешбэками о том, как в пять лет ему ставила клизму бабушка. И нахрена он вообще на это согласился, если можно просто влить Чонгуку в лицо хлороформ и дальше по старинке? Со вторым пальцем неприятные ощущения удвоились. Тэхёну не было больно. Это похоже на ту фантомную боль, когда тебе сверлят зубья — она возникает от того, что слишком неприятно. Глядя на это старший уже подумал, что всё не так уж и плохо, и даже сквозь дискомфорт ради Чонгука он сможет такое перетерпеть. Но вот с третьим чонгуковым пальцем… — Нет! Айй… Уйди! Свали в закат… — начал пыхтеть Тэхён, вырываясь из пока еще ласковых рук Чонгука. Ну что же, настала его очередь держать милого девственника? Темноволосый подгреб извивающегося Тэхёна под себя, затем зажал его тонкие руки, тем самым обездвижив горе-пассива. И если посмотреть на эту ситуацию со стороны Тэ, то он, не без усилий, конечно, но смог бы вырваться. Тут вопрос скорее в том, действительно хочет ли он утратить такой шанс. Чонгук очень аккуратно начинает входить в Тэхёна. Почему-то глядя на немного худощавое, красивое, в каком-то смысле женственное тело старшего, внутри него всё вскипает неимоверной нежностью, что подобно мёду, или же карамели растекается в грудной клетке с трепещащим там сердцем. — Блять! Чонгук! Выйди! — Чуть-ли не вопил Тэхён, отталкивая младшего всеми доступными ему способами. А ведь Чону тоже немного больно от несоответствия… Несмотря на все эти усилия Чон вошел во всю длину, останавливаясь чтобы старший смог привыкнуть, попутно выцеловывая каждую родинку на изящных ключицах. — Ты такой красивый… — Прошептал Чонгук, на мгновение отстраняясь от такой притягательной кожи. — Чонгу~ Тэхёна вновь затыкают поцелуем. Максимально нежным и чувственным, пропитаным влажным, тажелым воздухом с запахом пота и геля для стирки от простыней. Вместе с этим Чонгук начинает медленно двигаться, выдавливая из старшего сдавленые стоны, что гулко утопают в слиянии двух ртов. Если еще пару минут назад Тэхён пытался всячески оттолкнуть младшего, то сейчас, осознав, что это бесполезно, начал к тому тесно жатся. Если описывать то, что он физически чувствует, то это сравнимо с болью, если бы ему в жопень налили кипятка. Или если бы он сел на муравейник. В любом случае, все его надежды получить хоть немного удовольствия от этого писькосования покатились по склону извилины, отвечающей за придворительную долгую подготовку к сексу с мужчиной. Что касается психологического, то Тэхён в каком-то роде считает это неким наказанием за всё содеянное ним. Тем не менее, отношение к нему Чонгука вызывает чистый восторг вперемешку с изумлением. Спустя некоторое время надрывные крики и болезненные хрипы, сменились сдавленным скулежом, а за тем и вовсе перешли на стоны. Вообще любые звуки изо рта Тэхёна, вызывали у Чонгука новые волны возбуждения и эйфории. И никакой женский голосок не сможет сравнится с этим прекрасным обволакивающим баритоном, особенно на высоких тонах. Спустя некоторое время боль у Тэхёна почти сошла, что не могло того не радовать, а потом, когда рывки Чона стали более развязными и уверенными, в один момент на него накатил целый табун мурашек, заставляя старшего в надрывном вздохе широко распахнуть глаза, а уже достаточно измотанное тело выгнутся. Да, это определенно то самое место, которое всё это время Чонгук пытался найти… Когда оба парня были уже близки к разрядке, Тэхён почувствовал катастрофическую нехватку опоры, поэтому стал хвататься за младшего, как за выпавший моток бумаги в общественном туалете (или спасательный круг. Фу, банальщина). Чонгук же начал надрачивать русоволосому в такт со своими толчками, касаясь своими чужих слегка припухших, зацелованных губ. Финал настиг их почти одновременно, выбивая из легких, вместе со всем воздухом, два протяжных удовлетворенных стона. — Я тебя… *** Вы когда-нибудь представляли себя рядом с человеком того же пола? И нет, я не о дибиле, что наступил тебе на ногу в автобусе или просто о друге. Я имею ввиду человека, с которым тебе настолько хорошо, что вы добровольно связываете себя формальными, статусными, моральными и физическими обязательствами, которые по сути своей должны обременять, но таковыми не являются. Люди еще зовут эти самые обязательства отношениями. Вот сейчас в одной кровати лежат два человека, которым хорошо в компании друг друга, при чем настолько, что они спокойно могли бы те самые отношения начать. Ну или хотя бы заявить о своих чувствах для начала. Лежат, значит, в кровати два дебила. У обоих на душе кошки скрибут от недосказанности и неловкости тишины, что возникла между ними, но тем не менее, никто из них почему-то эту неловкость рассеивать не собирается. Тэхёна гложет мысль, что Чонгук только что им попьяне воспользовался, и чувства его отвергнет из-за… Ну из-за всего него. Ни у одного человека в перспективе не может быть плана, вроде «Закончу учится, от мамки сьеду, а потом можно и с насильником обменяться генетическим материалом и парочкой литров слюней». Чонгук же думает о том, что он свободной поне-Тэхёну нахрен не нужен (Поня — это как пони, только более отчаянное существо). Для него, по сути, каждый человек — в априори покоренная жертва, и так уж сложилось, что Чонгук в этот список попал отчасти добровольно. И еще он бы не против добровольно в нем остаться, но тут вопрос уже стоит перед Тэхёном. Еще пару минут и воздух от воцарившего напряга полностью превратится в ядовитые пуки змей, которые два дегенерата будут через силу вдыхать и давиться. И тут по комнате раздается громкий гитарный бой, что навязчиво оповестил Чонгука о входном. Оба парня будто освободились от многовекового запора, почувствовав разрядку обстановки. — Да, — немного хриплым голосом ответил Чонгук. — Ты почему трубку не брал? Мать волнуется! — прокричал женский голос в трубку. — Я… — «был занят. Я ебал парня.» — … Я… У меня были дела. — Какие же это дела? — строго и с ноткой недоверия спросила женщина, но затем ее голос заметно обмяк, — Неужели у Чонгуки появилась девушка~? А Тэхён точно всё это слышит. У него даже уши буд-то бы шевельнулись. — Мам… — изученно простонал темноволосый, пытаясь избежать этого совершенно неудачного диалога. И почему именно сейчас? — Не мамкай. Ты что себе думаешь вообще? У тебя-то хоть девушка есть, горе ты мое? — Давай я приеду к тебе и мы об этом поговорим? — еще раз попытался уйти от разговора парень, но миссис Чон — весьма настырная женщина. — Да, приезжай конечно. А знаешь что? У тети Сохён есть прекрасная дочь, она работает… — Мам, я не буду ни с кем знакомится. Мне нравится один человек. Слова Чонгука не звучали как признание, или типо того, он всё еще хочет избежать разговора с мамой. — Она красивая? Умная? Из твоего университета? После паузы парень всё-же начал говорить: — Этот человек неописуемо красив и очень умен. У него прошлое так себе, но он очень хороший и добрый. Мне очень… хорошо с ним. — внезапно даже для себя признался Чонгук. У него совершенно не было в планах всё так просто вываливать, но его, кажись, взяли эмоции. Сейчас в этом мире одна женщина догадалась о чем-то очень важном и тщательно скрываемом. Она была достаточно догадлива если дело касается ее сына, а еще взволнована своими же гипотезами, но по своей натуре она человек с нордическим характером, по этому со всей силой она пытается сохранить спокойствие в голосе. — Ну ладно, сына. Ты наверное устал, иди спать, — спокойно сказала миссис Чон, сбрасывая звонок. Чонгук удивился, жопой чуя неладное в поведении матери, но когда он перевел взгляд на Тэхёна, все заботы вмиг улетучились. На него смотрели глаза, наполненные эмоциями, которые Чонгук не может расшифровать и отнести ни к позитивным, ни к негативным. Это заставило парня замереть в ожидании более понятной реакции. А Тэхён честно пытался держать себя в руках, и не давать себе ложных надежд. До определенного времени. Далее, руководствуясь способом «самое простое и вероятное — зачастую правильное» парень решает, что терять ему нечего, да и смысла ковырять пальцем жопе и биться в нерешительных контузиях попросту нету смысла. Поэтому: — Я тебя люблю, — уверенно произнес русоволосый, после чего смущенно отвел взгляд. Ему было совсем немного страшно, поэтому его руки тряслись, как у эпилептика, а от ситуации почему-то хотелось исторически ржать. Парня переполняли смешанные чувства. — Ты можешь не платить за квартиру, — солнечно улыбнувшись, произнес Чонгук, целуя парня.