Это же NIRVANA?

В голове русоволосого вдруг возникает безумная и оттого страшная идея: «почему бы не взять Чона силой?». Парня мгновенно бросает в пот, а сердце начинает бешено колотится. Тэхён никогда до конца не понимал, как так происходит, что эти мысли приходят ему в голову. Долгие годы психотерапии не помогали, а скорей внушали чувство окончательного тупика, порождали ощущение рутины по отношению к таким вот умозаключениям. Чонгук издал измученый стоно-вздох, что больше походил на клич какого-то тюленя. Затем с нескрываемым интересом уставился на Тэхёна, сам того не замечая, пожевывая нижнюю губу. И тут у насильника вся жизнь пролетела перед глазами вместе с юрким языком, что вмиг показался изо рта темноволосого. Во взгляде Кима вспыхнул огонь. «Всунь откуда высунул, малолетний ты мудак! Я тут вообще-то с возбуждением бороться пытаюсь!». — Тэхённи~, — пьяно проныл Чонгук, пододвигаясь ближе, — мне скужна… — Да, мне тоже. Чонгук хитренько прищурил оленьи глаза, за чем неожиданно начал щекотать Тэхёна. То ли он не боится щекотки, то ли Чон в пьяном виде не умеет щекотать, в любом случае, никакой реакции, кроме «Ай, дебил, ребра!» вызвать у него не получилось. — Это было больно… — Надул нижнюю губу Тэхён. В его глазах во всю плясали огни. Ему до жути нравилось происходящее, заставляя чувствовать постоянный приятный мандраж, ведь наконец-то его отвлекли от просмотра «Кролика, что убивает членом». — А давай… в бутылочку? — С явным энтузиазмом предложил Чонгук, вызвав у старшего искренний афиг, ведь неужели ему это Чон сказал, и… — Нас же двое. — И что? Я там правила все знаю. Тэхён, пожав плечами, заинтересованно уставился младшему в глаза, показывая свою готовность слушать. Если отфильтровать чонову речь от постоянных запинок, нечленораздельного бормотания, бессмысленных пьяных вставок и вовсе непонятных слов, то правила звучат так: «Два игрока садятся на пол друг напротив друга, выпрямляют ноги и упираются ступнями. Потом нужно пошире их развести, чтобы образовалось замкнутое пространство в форме квадрата. И там крутить бутылку, а в то место, куда покажет горлышко, целовать тому, на кого указало донышко. Если же бутылка указывает на стык ступней партнеров, то они целуются». Тэхёну всё еще очень нравится происходящее. Слишком дикий восторг. Но за этим восторгом его мозг начинает анализировать, запрашивая, почему же Чонгук предложил настолько провокационную игру? Ответ кроется в его пьяном угаре, или всё гораздо глубже? Или это Тэхён очень любит самообман? Почему это желание притянуть нужные и такие желаемые факты перебороть настолько сложно? Человек по природе своей склонен осмысливать бессмысленные вещи, любит додумывать несуществующие факты. Тэхёну хочется верить, что он нравится самому прекрасному существу, подобному ангелу, так добродушно впустившего его в свой ангельский обитель. — Подайй… — Пробурал Чонгук, указывая на пустую бутылку пива, лежащую за русоволосым, после чего его голова по ровно очерченой траектории плавно приземляется на его же руку. Ну ангел, и чё? Прибухнуть теперь что-ль нельзя? Парни разместились на полу, и сели так, как было указано в правилах. Если бы не выпитый алкоголь, им было бы очень стыдно, ну, а так, этим двум подобиям людей просто очень волнительно. До мурашек по коже, до гулкой пульсации в груди, что волнами разливалась по всему телу. — Я давно хотел спросить, — начал младший, раскручивая бутылку, — почему ты не одеваешь маску, когда к людям клеишься? Тэхён поднял свой как никогда ясный взгляд, а Чонгуку словно воздух отключили. Настолько он… такой… такой Тэхён вызывает у него аритмию в комплекте с припадками. Так и напишите, блять, на надгробии его гетеросексуальности. Допился, видимо… Посмотрев вниз, парни увидели, что бутылочка остановилась чуть выше правого колена Чонгука. У него, собственно, будто бы время замедлилось дабы улавливавить каждое движение старшего. Он достаточно быстро наклоняется, целуя место, указанное горлышком. Несмотря на всё выпитое и толстую ткань домашних штанов, Чонгук как никогда явно прочувствовал это мимолетное прикосновение. — У меня есть маска, и я всегда ее надеваю. Но просто… Ты тогда был таким… не знаю. Это сложно описать. — Пожал плечами Тэхён, раскручивая бутылку. На Чонгука резко нахлынул подростковый максимализм. Вот просто. Без явной на то причины. Возможно, алкоголь пробудил в нем притушенное чувство обиды, а возможно это поведение Тэхёна всколыхнуло сознание, начиная будоражить кровь в чонгуковых жилах, или это страх собственных ощущений заставил вспомнить одно… — Что же ты чувствовал, когда меня насиловал? Чонгук не говорил это с явным наездом, или слишком очевидным укором, это было невзначай, но с малой долей иронии. А у Тэхёна все внутри неприятно сжалось в один напряженный ком страха. Чонгук смотрит на бутылку, что только что остановилась, наклоняется ближе, а затем целует внутреннюю сторону бедра насильника, заставляя этот же ком не хило пульсануть. Тэхёну бы забыться да наслаждение получать в виде табунов мурашек, от того, насколько это всё провокационно и опасно и вообще… Его в непозволимой близости к паху целует вашу мамашу Чонгук! А Тэхёну страшно. Это не животный ужас конечно, но довольно дискомфортное ощущение, близкое к нему… — Я… Он отчаянно ищет оправдание, но как всегда, найти его не получится. Тэхён и сам это знает, но каждый раз пытается. А сейчас преодолеть желание накинуться на Чонгука с надумаными, переполненными сладким самообманом оправданиями слишком сложно. И хотя он уже говорил это уже раз сто, но: — Прости. *Родинка. — пронеслось у младшего в голове. — Она всегда там была? Такая красивая… Его глаза очень грустные, он… Почему я вновь поднял эту тему? Вот же тупой…* После недолгого молчания Чонгук раскрутил бутылку. Получилось довольно сильно, из-за чего она крутилась дольше чем в прошлые разы. — А насчет маски… Я просто тупой ебанатик, который понадеялся на увеличенную дозу хлороформа. Чонгук усмехнулся. — И что же должно было произойти? — Обычно, когда я в маске образы сплываются и никто ничего не помнит. Ну, а как же тогда заарканить притягательного ангела? — усиленно задвигал бровями Тэхён. Чонгук медленно краснеет. Не ясно из-за чего конкретно, но на его щеках вмиг образовались кровавые рубины, выдавая состояние младшего. Вскоре он заметил, что зрительный контакт уж слишком беспрерывный, поэтому начал чаще отводить взгляд на бутылку, чтобы избегать чужого взгляда. На миг ему самому стало от себя противно, ведь какого вообще отдела мозга он ведет себя как смущенная баба? — А ты что-то помнишь с того вечера? — Осторожно спросил Тэхён. Оба парня устремили свой взор на бутылку, что остановилась на стыке двух гадских ступней. Это же полнейший пиздец. Каков вообще был процент вероятности такого случая? Ну пять, не больше, даже если учитывать маленькое расстояние вокруг. Так какого, спрашивается? Обоих сейчас переполняют эмоции от шока до смущения, от паники до радости. Парни неловко мнутся, отчаянно разыскивая отмазки у себя в голове, при этом ощущая всю неправильность сей ситуейшн. Они ведь с самого начала осознавали все риски, они же не какие-то бухие эмоционально-нестабильные молодые недопидоры, у которых еще подростковый возраст в жопе играет периодически, и сперма из члена в мозг иногда дает, ведь так? Никак нет, сэр Всёпошлопопизде. — Вот же… — Весьма многословно высказался Чонгук, прочерчивая ровную линию от горлышка бутылки до стыка их с Тэхёном ступней. — Нужно… в губы? Тэхёну вдруг стало так забавно. Чонгуки смущается… — Ну если так не хочешь, то мы можем прекратить. Влюбишься еще… Один. Два. Парни синхронно начинают склонятся друг к другу. Непонятно, чья это изначально была инициатива и почему всё происходит настолько… просто? Тэхён, почувствовав, как нежно Чонгук сминает его губы, полностью погрузился в процес перевоплощения из человека в смущенное бревнышко, ибо он сейчас с самим Чонгуком целуется! С прекрасным существом, что только взглядом может полностью подчинить его своей воле, но почему-то до сих пор этим не воспользовалось. И нет, у Тэхёна есть определенное чувство собственного достоинства, и он знает себе цену, даже при том что он, как-бы людей насилует… Тут дело в другом. Для совершенно первобытного в отношениях человека, для которого простая симпатия сравни новой ступени эволюции, эта самая ступень вызывает новые неизвестные ощущения вроде неимоверно теплой заботы, будоражащего волнения, душегреющего комфорта и жгучего рвения меняться. При чем по собственной, достаточно кардинальной инициативе, ведь когда у Тэхёна появился человек, вызывающий у него выше упомянутые эмоции, пришло понимание, что он не хочет видеть себя рядом с Чонгуком со своими прежними взглядами на жизнь, так сказать. Тэхёнов мозг вырывается из раздумий, чтобы на полную ощутить чужие мягкие губы. Всё происходящее будто спарализовало старшего, он не в силах не то чтобы к каким-то действиям приступить, а просто губёхами в ответ шевелить. Через потаченые тщетные попытки, Тэхён всё-же заставляет себя поднять руку и со всей нежностью, на которую только способен очертить выпирающий кадык, нежную кожу на красивой шее, ярко выраженую угловатую скулу, на которую Тэхён так часто залипает. В ответ парень чувствует как чужой язык осторожно проскальзывает между его губ. «Это определенно ничем хорошим не закончится» — пролетело у старшего в голове, за чем он наваливается на Чонгука всем телом. — Только пропробммбм… — Уже хотел пригрозить насильнику темноволосый, но его бесцеремонно утаскивают в долину твердых зубов и склизких слюней. Но Чонгуку, кажись… нравится? Как еще тогда объяснить тот факт, что вся эта ситуация затянулась уже намного дольше позволенного? Вот прям очень намного. Сначала младший сопротивлялся не столько Тэхёну, как осознанию своих ощущений. И только после того, как он понял, что ему приятно, приятно будет, и противится этому попросту нет смысла, полностью отдался в руки взбудораженного, взвинчаного и очень красивого Тэ. Его глаза были необычайно темными из-за расширеных зрачков, они смотрели до дрожи в коленках проницательно, будто считывая все эмоции и чонгуковы ощущения как предложения интересной книги. Пшеничные пряди были небрежно взъерошены, добавляя Тэхёну еще плюс 100К к сексуальности. На этой прекрасной, переполненой эмоциями ноте наш лежащий под целующим его Тэхёном хлоркоман чувствует свой кабздецприехали стояк.