abyss of feelings

      — Эй, Джехён, — парни резко оборачиваются, услышав посторонний голос. Рядом со скамейкой стоит темноволосый парень и курит. Чону узнаёт в нём напарника Юно и немного потухает, сам не зная почему. Незнакомец делает последнюю затяжку и выкидывает окурок куда-то в кусты, совсем не обращая внимания на то, что мусорить тут, вообще-то, нельзя. Он пристально смотрит в глаза Джехёна, видимо, делая вид, что не замечает Кима. Младший переводит взгляд на своего друга и вопросительно смотрит на него. Чон отводит взгляд от Ёнхо только тогда, когда видит лёгкий поворот головы в сторону Чону. — Чону, иди первый, я догоню, — говорит Чон, смотря на парня с надеждой. — Но Джехён… — Чону. И Киму не остаётся ничего, кроме как повиноваться словам друга. Он медленно встаёт со скамейки, легко улыбается другу, скорее даже пытается, и уходит. Он проходит мимо темноволосого, что смотрит на него свысока, возможно, даже с долей презрения, и младшего это расстраивает. Чону знает, что Джехён его не догонит, и уверен — между парнями что-то есть. От этих мыслей становится очень больно, грустно и обидно. Чону надеялся, что никогда и не узнает, что между ними. Студент заходит на территорию лагеря и медленно идёт по пустым и тёмным улицам. Все наверняка уже готовятся ко сну и к завтрашнему дню. Потому на улице нет ни души. И только жёлтые фонари освещают узкие улицы между деревянными корпусами. На половине пути он замечает на одной из многочисленных скамеек кого-то ещё. Чону тяжело вздыхает, узнавая в этом неизвестном того самого студента по обмену. Ким и сам не знает зачем, но решает подойти и сесть рядом с ним. Оставаться одному категорически не хотелось. И, хоть в корпусе в их общей комнате сидел, а может, уже спал, Тэиль, Чону не хотелось туда идти. Его присутствие как будто было незаметным для Кима, а к этому странному парню из коридора и автобуса почему-то тянуло. Он медленно подходит ко скамейке и устало падает на неё рядом с парнем, что курил так же, как и Ёнхо. — Знал, что на территории лагеря курить нельзя? — медленно повернув голову в сторону студента, немного устало спрашивает Чону. — Знал, — отвечает парень, и Ким немного выпадает из реальности. Его голос слишком завораживает. Ни разу до этого Ким не придавал этому значения, но сейчас, кажется, всё иначе. — Тогда почему же куришь? — Здесь спокойнее, — всё так же отвечает младший, который ещё ни разу не посмотрел в сторону Чону. — Вот как, — задумчиво отвечает кореец и начинает водить ногами по земле. На нём всё ещё куртка Джехёна, которая пахнет им же. Глубоко вздохнув, Чону немного съезжает вниз по скамейке и устраивает голову на спинке, лицом к небу. Он рассматривает звёзды, а позже устало прикрывает глаза. Он вымотался за сегодня физически, но это не сравнится с тем, как он вымотался морально за всего какой-то час. Видимо, это всё не для него. И влюблённость эта не его. Слишком чужая. Любовь — это светлое чувство, а Чону всё страдает и успокоиться не может. «Здесь спокойнее», — эхом проносится в голове у Кима. С Чоном ему всегда спокойно. Это, наверное, и есть любовь. Тогда почему же так больно? Чону всегда задавался вопросом: «А почему именно он?», — но потом, вновь встречаясь со старшим взглядом, забывал про то, о чём думал только что. Его невозможно не любить. Такой светлый, добрый. А ещё красивый — скрывать не стоит. — Пойдём, а то уснёшь сейчас, — его трясут за плечо, а у Кима какое-то дежавю. Он медленно открывает глаза и долго смотрит в глаза напротив. Наверняка он выглядит сейчас жалко. Безумно грустный и усталый. Парень перед ним очень красивый и высокий, а ещё от него пахнет сигаретами. Джехён не курит, и это, наверное, их единственное различие. — Чону, — выпаливает студент и видит, как младший ведёт бровью, видимо, в непонимании, а потом подаёт Киму руку, помогая встать. — Юкхэй, — и резко дёргает на себя. Не ожидая такого, Чону врезается в чужую грудь и чувствует руку на своей спине. Его глаза расширяются, а сердце ускоряет свой ритм. Ким выбирается из чужой хватки и отходит на пару шагов. — Больше не делай так, — кидает он и идёт по направлению к своему корпусу, слыша чужие шаги за спиной.

***

Чону просыпается от громкой музыки, которая бьёт из динамиков лагеря. Резко вскочив и сев на кровати, Ким посмотрел на старшего, который морщился от неприятного шума и пытался закрыть уши подушкой. Погода выдалась такой же хорошей, как и вчера: яркое утреннее солнце лучами расстилалось на одеяле студента. Ким устало потирает глаза и берёт с тумбочки мобильный, видя на часах восемь тридцать. Дети должны приехать к обеду, а это значит, что у студентов и уже заядлых вожатых полно времени, чтобы умыться, позавтракать и сходить на планёрку. Чону встаёт с кровати и идёт к тумбочке. Взяв все средства гигиены, он подходит к кровати старшего и садится возле неё на корточки. — Тэиль-хён, вставай. — говорит Ким и слышит нечленораздельное мычание. — Хён, ты проспал завтрак. Чону улыбается, видя немного шокированный взгляд, и шёпотом произносит: «Я пошутил», — после чего в него летит подушка. — Нельзя так шутить, — обиженно отвечает старший и встаёт с кровати. — Идём умываться, — говорит Чону и встаёт на ноги, направляясь к выходу из комнаты. — Я жду тебя на улице. Парень выходит на улицу в одной пижаме, совершенно не чувствуя холода. Потянувшись, Ким расслабленно улыбается, после чего переводит взгляд на другие корпуса и видит Джехёна, что смотрит на него в ответ. Улыбка тут же сползает с лица Чону, и он спешит отвернуться. В голову сразу лезет вчерашний случай, и от этого Киму хочется вернуться в корпус, спрятаться под мягким и тёплым одеялом. Неожиданно из корпуса выходит старший и хватает под локоть застывшего студента. — Идём умываться! — с энтузиазмом говорит Тэиль и чуть ли не вприпрыжку идёт к умывальникам. От такой резкой перемены настроения своего хёна Чону и сам не может сдержать улыбки. Парни подходят к небольшому полуоткрытому зданию, где расположены туалеты и раковины. Младший заметил, как на него смотрит Юно, поэтому старательно делает вид, что не замечает его. Они обязательно поговорят, но не сейчас. Сейчас Чону не готов. Пока Ким ждал старшего, чтобы вместе уйти в корпус, к студенту подошёл Джехён. Чону заметил, что его взгляд был слегка виноватым, но старался не думать об этом и внутренне просил Тэиля побыстрее закончить. — Чону… — не успел Чон начать, как был перебит другом, который заметил, что Мун закончил. — Извини, давай потом, ладно? — быстро проговорил Ким, смотря с грустью в глаза напротив, и подбежал к старшему. — Почему не подождал?.. — Джехён продолжал смотреть в спину младшего, улавливая чужой разговор, который быстро потерял очертания, и Юно уже не мог разобрать слова.

***

— Чону! Чону, бегом! — в комнату вваливается запыхавшийся старший, который до этого выходил куда-то с друзьями. — Дети приедут через двадцать минут, нам всем нужно быть в актовом зале. Вожатые, которые ехали с ними в автобусе, приведут их. Засуетившись, Ким вскочил с кровати и схватил джинсовку Джехёна, которую всё ещё не отдал ему. Студенты вышли из корпуса и пошли в сторону зала. Само помещение представляло из себя большое здание с высокими окнами и тремя выходами. Студенты зашли в зал и встали к остальным стажёрам, которые тоже ждали детей. Чону слышал, как к территории лагеря подъезжают автобусы, а после услышал и восторженные голоса детей. Будь Ким младше, радовался бы так же, как они. Ему самому удалось побывать в детском лагере всего один раз, но тогда он был слишком мал, чтобы запомнить эту поездку. Лагеря всегда ассоциировались у Чону с чем-то светлым и радостным. Определённо, такое время навсегда останется у тебя в подсознании. Новые знакомства, весёлое времяпрепровождение. И студент, несомненно, рад возможности побыть в лагере, пусть уже в другой роли. Чону наблюдал за тем, как размеренно дети проходили в зал, и неосознанно начал улыбаться. Всё-таки детство — это лучший период в жизни каждого, и это время стоит провести так, чтобы потом вспоминать с улыбкой. И лагерь — прекрасная для того возможность. — Приветствуем всех в нашем лагере и поздравляем с открытием сезона! Желаем вам весело провести время, проявить свои способности, отлично отдохнуть и завести друзей! — детей действительно оказалось очень много, буквально весь зал, из-за чего Чону начал немного волноваться, но всё равно продолжал улыбаться. — Сейчас я, директор лагеря Джин Хо, расскажу планы на этот день и ознакомлю вас с расписанием, а также распределю на отряды. Так как Чону был лишь на втором курсе, им с Тэилем пытались подобрать более сносный возраст, ведь оба студента были впервые на стажировке. Узнав, что парням достались дети девяти-десяти лет, Ким был очень рад. Дети в таком возрасте казались очень милыми. Он был бы рад любому возрасту, безусловно, но этот — любимый для Чону. Весь день для Кима прошёл как несколько минут, но при этом он безумно устал. Они с Тэилем оказались вполне хорошими вожатыми, как ему показалось. Хорошо сдружились, приятно провели время, да и сами дети не доставляли больших хлопот, а наоборот, хорошо слушались и часто обращались к вожатым за помощью и с вопросами. Чону лежал лицом в подушку, всё ещё одетый, когда в вожатскую осторожно зашёл Тэиль. Они пару минут назад уложили ребят спать, и те, к счастью, не сопротивлялись и быстро уснули. — Чону-я, нам ещё на планёрку, — ласково позвал Мун и присел на кровать друга, начиная гладить того по спине. А у Кима кольнуло в сердце от такого обращения. Раньше его так называл только Джехён. — Вставай. Чону поднялся, но вот его мысли были заняты Юно. Они пару раз пересекались, но младший старательно отводил взгляд, сам не зная почему. Хотелось поговорить, но Ким боялся, что этот разговор его сломает. Чону практически всегда понимал, что друг вряд ли хоть раз посмотрит на него в ином свете, но осознание, что он будет с кем-то, а позже и совсем забудет про друга, морально убивало Кима. А ведь ему так хотелось, чтобы Чон всегда был рядом, не только как друг, а ещё и возлюбленный. Но, к сожалению, надежды оставались надеждами, только в этот раз растоптанными и уничтоженными. Студенты зашли в актовый зал, где и проходили все мероприятия, а также планёрки. Сев на третий ряд, Чону сразу же нашел взглядом Джехёна. Тот сидел к нему спиной, из-за чего не заметил прихода друга. Практически всё собрание Ким просидел в прострации, сверля глазами затылок Юно. Не было никаких мыслей, чувств, вопросов. Была лишь какая-то отрешённость и боязнь, что на этом закончится их история, которой, по сути, и не было. Да, Чону боялся. И этот страх был настолько сильным, что младшему хотелось разреветься от беспомощности. Он понимал, что за счастье нужно бороться, но страх не позволял сделать ни единого действия. Когда закончилась планёрка, Ким не понял. Просто в какой-то момент к нему подошли, загораживая своим телом точку, которую до этого сверлил взлядом Чону. Студент медленно поднял голову и столкнулся со слегка виноватым взглядом. — Нам надо поговорить.