abyss of feelings

      — Нам надо поговорить, — над Чону стоит Джехён, немного виновато улыбаясь. Ким растерянно смотрит на него и не знает, что ответить. Паника сразу же начала охватывать разум. Ким думал, что всё закончится, но не так быстро. Глаза Чону начали наполняться влагой, из-за чего взгляд становился мутным и расплывчатым. Он устал. Устал от своей беспомощности и слабости. Он слишком слаб для этого. Но нельзя показывать это Джехёну. Чону быстро встал и попытался убежать, но был остановлен сильными руками, что притянули его к себе. — Чону, не убегай от меня. Давай поговорим, пожалуйста, — мягкий шёпот на ухо — и Ким осторожно кивает. Смысла бегать нет. Остаётся только смириться. Друзья выходят из зала и идут в глубь лагеря. Вечерний холод окутывает Чону, из-за чего он начинает мелко дрожать. Состояние апатии всё не хотело отпускать Кима. Уже не было даже страха, лишь полное безразличие. Но студент понимает, что это чувство останется только до того момента, как он окажется наедине с самим собой. По всей территории лагеря стоит безмятежная тишина. Вот оно — чувство спокойствия рядом с Юно, но только лучше бы Чону никогда его не чувствовал. Всему рано или поздно приходит конец. И конец студента уже наступил. Осталось только выслушать и закрыться в себе, чтобы больше не переживать такого. Они размеренно приближаются к одной из лавочек, той самой, на которой день назад Чону сидел с Юкхэем. Однако теперь мысли об этом парне не хотели хоть немного успокаивать. Наоборот, пришли воспоминания вчерашнего вечера, рывок на себя и широкая ладонь на спине корейца. Кима словно отрезвило это, апатия пропала, сменившись беспокойством. Тысяча мыслей снова заполнили голову, а желание закончить всё быстрее и остаться одному затмило разум. Чону надеялся, что его беспокойство останется незамеченным старшим, как и его слёзы в зале. Сев на скамейку, парни ещё какое-то время молчали. Всё это время Ким ожидал удара, опустив голову. Надеялся, что Джехён не догадался о его чувствах, увидев его странное поведение. А может, надеялся на обратное. — Чону, — выдохнул старший, — извини, я, наверное, тебя обидел тогда. Заставил уйти, ничего не объяснив… Мне правда жаль, что я повёл себя так. Джонни, тот самый парень, — сын друзей моих родителей… — Что? — от услышанного студент поднял голову, смотря на Чона. В мыслях всё совершенно не складывалось, а что-то ломалось на маленькие осколки. Все переживания… напрасны? Вот сидит его любимый человек и извиняется за то, в чём не виноват. Ведь именно Чону повёл себя как дурак, закатывая истерики и стараясь избежать разговора. — Когда я жил в Америке, мои родители на одной из конференций познакомились с его. Мы как вынужденные друзья. Родители таскали нас на вечера для важных персон, из-за чего нам нужно было выдавать себя за хороших друзей, — Чон взъерошивает волосы и продолжает. — Мне он сразу не понравился. Плохая компания, стервозное поведение. Но, видимо, ему было всё равно на все мои замечания и просьбы не контактировать со мной. После переезда сюда я надеялся, что отвязался от него, но, как оказалось, его семья тоже переехала. Спустя несколько лет после нашей. Он перешёл в наш колледж в середине этого года. Я честно не знаю, что ему нужно, но он продолжает как-либо докапываться до меня. Это неимоверно раздражает, но я не знаю, что с этим сделать. Я просто хочу, чтоб ты знал и старался не обращать на него внимания. Он только и хочет того, чтобы я остался один, без друзей и кого-либо ещё. Джехён перевёл взгляд на небо и сполз вниз по скамейке, положив голову на спинку лавки. Прикрыл глаза и медленно выдохнул. Только сейчас Чону заметил, как Чон устал. Круги под глазами, неторопливые движения и серый цвет кожи. «Третий месяц», — выдыхает Юно и поворачивает голову в сторону друга. — Это касается только нас двоих, я не хотел, чтоб ты об этом знал. Извини, — говорит Джехён, а Ким понимает, что и его вина есть во всём этом. Витало чувство недосказанности, но вина затмила любые другие мысли. Он совсем не замечал проблемы в жизни друга, думал только о себе и пропускал мимо глаз потухающий взгляд. Он мог бы заметить и помочь. Ведь вдвоём всегда легче. Но он, как придурок, думал только о себе и своих чувствах. Чувство вины огромным комом накатило на Чону. А слово «эгоист» так и крутилось в голове, словно эхо, ударяя по стенкам черепа и отлетая обратно. Ким аккуратно подсел ближе и обнял друга. Тот ответил сразу же, пряча младшего в тёплых объятиях. — Прости, — шепчет Чону, — давай справимся с этим вместе. «Я люблю тебя», — так и крутилось на языке, но не было сказано. Не время.

***

      Чону просыпается утром привычно первым и будит Тэиля. Настроение выдалось хорошим даже несмотря на угрызения совести, что до сих пор терзали душу. Ким решил, что оставит все свои проблемы в пределах одеяла и будет полностью отдаваться стажировке. Такое случается редко, поэтому упускать возможность студент не собирается. В любом другом случае можно пустить проблемы на самотёк и решать по мере поступления. Плохие мысли никак не будут способствовать любым действиям. Парни встают до подъёма детей, что собираются делать до конца всей смены, спешат умываться — и на планёрку. Планёрки — дело скучное, но нужное. В зале Джехён подсаживается к Чону и тихо здоровается, при этом улыбаясь. Они не общались день, а как будто неделю. Юно всегда оказывает такое удивительное влияние на Чону. Вожатым и стажёрам выдали новые задания и распорядок дня. По окончании планёрки заиграла громкая музыка из динамиков. Чону попрощался с Юно и вместе с Тэилем направился в свой корпус поднимать детей. Сегодня им предстоит придумать представление отряда. У Кима было не очень хорошее воображение, поэтому оставалось надеяться на Муна и детей. Как раз во время, уже после завтрака и других утренних заморочек, когда Чону ходил по комнатам и предупреждал детей о сборе в холле для продумывания названия, девиза и выступления, в корпус ворвался Доён. — О, Чону. Ты-то мне и нужен. Ты сегодня дежурный в столовой, приходи за полчаса до обеда, — улыбнулся Ким и также вылетел из корпуса. Чону опешил, но после пошёл в вожатскую, чтобы предупредить Тэиля.

***

      Ким подошёл к зданию столовой, где уже собрались некоторые студенты и вожатые. Парень нашёл глазами Доёна и подошёл к нему. — Доён, почему меня вдруг так резко тоже поставили дежурным? Что-то случилось? — обеспокоенно спросил Чону. Ещё в корпусе Мун сказал, что что-то не так, и попросил спросить об этом. — Нет, — Доён слегка рассмеялся. — Просто нам не хватило рук на завтраке, и нам предложили найти кого-то ещё. Пойдём. Чону улыбнулся на это и пошёл за старшим. Он не был против дежурства, наоборот, хотел попробовать всё в стажировке. Элементарный интерес во всех вещах, а особенно в будущей профессии, заставлял его активничать буквально во всём. Ким заходит в столовую последним и наблюдает за старшими. В дежурстве он не понимал практически ничего, поэтому и старался найти того кто ему поможет. Неожиданно кто-то положил руку на плечо Чону, из-за чего парень вздрогнул. Студент обернулся и взглядом наткнулся на улыбающегося Юкхэя. Невольно Ким засмотрелся на младшего, но, поймав себя на этом, быстро отвёл взгляд. — Ты дежурил утром? — неловко спрашивает Чону, не понимая, почему начал нервничать. В ответ получил лишь утвердительный кивок, после которого первокурсник убрал руку с чужого плеча. — Ты не мог бы мне помочь? Я не совсем понимаю, что нужно делать. — Без проблем, идём, — Юкхэй проходит мимо старшего, а тот идёт за ним только спустя несколько секунд. Всё время дежурства младший находился рядом с Чону. Как-либо помогал, подсказывал. С Юкхэем было легко общаться, несмотря на разницу в, как оказалось, год. Они быстро нашли общий язык и темы для разговора. Правда практически все разговоры были о стажировке и детях, но это никак не мешало им узнавать друг друга лучше. Парень поделился, что он из Китая и на стажировке оказался из-за того, что ректорат решил дать возможность студентам из других стран. А также о том, что он хоть и числится как студент по обмену, но на самом деле уже полгода как переехал в Сеул. Когда всё было готово, стажёров отправили в корпуса за детьми. Чону пришёл в корпус с хорошим настроением. Ким не часто общался с кем-то, помимо Джехёна, поэтому новые знакомства всегда были интересны ему. Даже не будучи общительным и любителем посторонних людей в своей жизни, Чону любил узнавать новых личностей, которые ему были интересны. А Юкхэй был, и парень сам не знал почему. — Так, собираемся и идём обедать, — улыбается Ким, заходя в корпус и видя детей вместе с Тэилем. Те что-то активно рисовали на плакате и радостно закричали, узнав про обед. — Что придумали? — спрашивает Чону уже у Муна, когда дети разбежались по комнатам. — Название придумали, а девиз пока в разработке. Ещё плакат нарисовали, но в большинстве своём он состоит из каракулей, — отвечает Мун и с улыбкой смотрит на выходящих детей. — У нас будет время придумать девиз, когда придём. Во сколько представление? — В полшестого. Потом свободное время, ужин и дискотека. Она до девяти, но наши ещё маленькие, так что забираем их в восемь тридцать, — перечисляет Ким, а после они вместе выводят детей из корпуса и идут в столовую.

***

Парни с отрядом выходят из зала, попутно хваля детей и говоря, какие они молодцы. Мероприятие немного затянулось, из-за чего до ужина теперь оставалось всего полчаса. Чону сразу же пошёл в столовую, оставляя детей на Муна. Всё время в зале Ким общался с Джехёном, что сидел рядом с ним. Друг теперь выглядел не так тускло, чему Чону был очень рад. Они обязательно справятся вместе. Закончив все дела после ужина, студент вместе с Тэилем отвели детей на дискотеку. От громкой музыки начала немного болеть голова, но за детьми надо присматривать, так что уйти нельзя. — Как дела? — рядом с Чону садится Юно. Парень мило улыбается, видимо, ему по душе такие вечера. С громкой музыкой и друзьями. А их у Джехёна было гораздо больше, чем у Кима. Но парень ни в коем случае не ревнует или что-то подобное. Чон множество раз приглашал его с собой, а Чону каждый раз отнекивался. Кто знает, что Джехён делает в клубах. — Голова немного болит: из-за громкой музыки, наверное, но ничего, — друг казался счастливым, и Чону очень надеялся, что старший действительно отвлёкся от лишних мыслей. Следующие полчаса парни весело провели время за разговорами. Темы для беседы никак не заканчивались, а время пролетало слишком быстро. Чону был готов целый день — и даже больше — провести в компании друга, но, к сожалению, это было практически невозможно. Оба учились на разных курсах, а во время каникул работали. Всё-таки взрослая жизнь — это не безделье. — Чону… тот парень, вы знакомы? — неожиданно спрашивает Джехён, показывая взглядом на другой конец зала. — Какой? — Чону оборачивается и замечает Юкхэя, который, столкнувшись с Кимом взглядом, отворачивается. — А… ну да. Он мне сегодня с дежурством помог. А что такое? — Он весь вечер смотрит на тебя, ещё с представления. — О… — наверное, Чону выглядит очень глупо со стороны с таким выражением лица. — Не знаю… — договорить Киму не даёт подбежавший парень. — Джехён! Там кто-то из твоих устраивает разборки. — Сейчас, — Чон сразу же встаёт и бежит за вожатым. — Договорим позже, — кидает он Чону и скрывается в толпе детей. Не успел Ким как-то среагировать на уход старшего, как к нему кто-то подсел.