abyss of feelings

Чону медленно застёгивает чемодан и устало переводит взгляд на играющие на противоположной стене блики от теней листвы деревьев, улавливая тихий шорох, доносящийся из приоткрытого окна. На календаре красным кружком обведена сегодняшняя дата, и это именно то, чего Чону всё это время ждал со слабым опасением и разрывающей грустью. Всё рано или поздно заканчивается, как бы ни хотелось обратного, и это, на самом деле, огорчает. Ким с удовольствием бы пережил ещё раз частое посещение разных мероприятий, ежедневное общение с детьми и всепоглощающее умиротворение, охватывающее в окружении слабого шума деревьев и быстрого течения ручья за территорией лагеря, невзирая на душевные терзания, что словно чередой преследовали парня на протяжении всей смены. Слишком многое произошло за такой короткий месяц, и именно это пугает. Пугает неизвестность, настигающая за пределами ворот лагеря, — то, что поджидает Чону в городе. Тэиль уже собрал все вещи и помогает собраться детям. Во время планёрки объявили, что автобусы приедут около полудня, потому к этому времени все должны быть готовы. Собирая вещи с последней оставшейся полки, Ким находит маленькую, уже немного помятую записку. На губах расцветает слабая улыбка, а воспоминания омутом погружают Чону в раздумья. Смена подошла к концу, а Ким так и не смог разобраться в своих чувствах и проблемах, несмотря на то, что он на протяжении всей смены обещал сам себе сделать это. Каждый раз Чону старался извести себя к вечеру, чтобы по возвращении в корпус сил хватало только на проверку детей и на то, чтобы после заснуть беспокойным сном, тем самым освобождая себя от роя лишних мыслей. Чону трепетно складывает помятую бумажку и убирает её под чехол телефона, обещая себе, что на этот раз он точно разберётся со всем, после чего с улыбкой кладёт последние вещи в сумку и идёт к выходу из комнаты.

***

Деревья в быстром темпе сменяются одно за другим, создавая иллюзию зелёного полотна, нарисованного каким-то неизвестным художником. Ким подпирает щёку ладонью, облокачиваясь на ручку сиденья и с грустью наблюдая за проносящимися мимо пейзажами. Дети, утомлённые сборами и привыкшие к дневному сну, погрузились в дрёму, давая отдохнуть и своим вожатым. Мысли вновь обратились к Юкхэю, как бы Чону ни старался их отогнать. Назойливым комом они заполняли весь разум Кима, не давая подумать ни о чём другом. Чону и сам был не уверен, что они с Воном действительно друзья. Тут было нечто большее, и Чону всё не мог понять, что именно. Ни себя, ни свои настоящие чувства. Страх не давал Киму свободно думать, вновь и вновь показывая перед закрытыми веками картинки первой неразделённой любви, создавая иллюзию защищённости, словно стараясь отгородить от новых болевых ощущений. Чону не было больно. Чону было грустно и обидно за собственные глупость, страхи и бездействие. Джехён действительно был неотъемлемой и важной частью его жизни. И он продолжает ею быть, однако теперь Чону пытается полностью открыться другу. На этот раз — без тайн и секретов. Ведь то, что действительно было важным теперь, — это чувства, которые Чон вызывал у парня. Юно, пусть и не зная об этом, научил Чону любить, переживать боль, помогая справляться с ней и даже не догадываясь, что он напрямую связан с чужими мыслями. Похожи ли те чувства, что Чону когда-то испытывал к Джехёну в самом начале их знакомства, и эти? Определённо. И именно это пугает Кима, не даёт ему свободно мыслить, словно обхватывает его шею верёвкой. Чону боится одиночества, но разве прятки от собственных чувств не являются прямой дорогой к его обеспечению? Парень и сам не знает ответа на свой вопрос, словно в забвении пытаясь отрицать всё. Чону запускает ладонь в свои волосы, легонько их оттягивая и стараясь забыться, не дать всем страхам и переживаниям вырваться наружу. Он так давно держит это всё в себе, не хочет казаться слабым и трусливым. Однако сейчас, когда рядом есть Юкхэй, ему стало намного проще. Словно верёвка, которая всё это время была затянута вокруг шеи Кима, не дающая свободно дышать, наконец оборвалась, открывая ему доступ к кислороду. Чону вздрагивает, когда слышит звук пришедшего на телефон уведомления, словно выходя из дрёмы. На экране высвечивается привычное «Дже-хён», отчего Ким не может сдержать улыбки. Старший пишет о том, что заберёт его с главной площади, куда приедут автобусы, потому Чону не приходится задумываться о том, как добраться домой. До конца пути осталось около получаса, поэтому Ким откладывает телефон и устремляет взгляд в окно, наблюдая за мелькающими за стеклом цветными домами.

***

Чону с улыбкой передаёт детей их родителям, следя за тем, чтобы никто не потерялся, и отмечая в списке ушедших. Отпускать детей не хотелось, пусть Ким и понимал, что это глупо. Однако теперь, проведя целую смену с милыми и добрыми ребятами, Чону уже долго их не забудет. Ким провожает взглядом последнего ребёнка из списка и немного грустно улыбается, опустив руки, в которых он держал ежедневник и ручку. Чону до сих пор не верится, что смена подошла к концу. Его первая стажировка окончена, а проблемы, появившиеся во время неё, так и не решены. От вновь возникших мыслей Кима отвлекает громкий сигнал машины, отчего парень вздрагивает, чуть не выронив свой ежедневник. Из машины по левую сторону от автобуса выглядывает Джехён и лучезарно улыбается младшему. Чону со слабой ухмылкой на губах подходит к машине, катит за собой чемодан, забитый вещами, и, подойдя, чуть опирается бедром о капот. — А где твой возлюбленный? — ухмылка Кима почти сразу перерастает в широкую улыбку, когда он видит, как Джехён, совершенно смущённый, опускает голову, и на его щеках появляются ямочки. — У него приезжают родственники — они попросили встретить, поэтому ему пришлось уехать почти сразу, — отвечает Чон, подходя к младшему и забирая из его рук чемодан. — Садись в машину. — Ох, подожди секунду, я сейчас, — уже открыв дверцу машины, Чону почти сразу же её закрывает, взволнованно оглядываясь по сторонам. — Я забыл портфель в автобусе. Ким облегчённо выдыхает, когда видит автобус, на котором приехал, на секунду испугавшись, что все уже уехали, и идёт в его сторону. Чону медленно поднимается по высоким ступеням, сразу направляясь к нужному месту, однако резко останавливается, завидев на соседнем со своим портфелем сидении Юкхэя. Вон отрывается от экрана телефона, как только слышит громкий звук упавшего блокнота Чону, где тот делал заметки, медленно поднимая взгляд и смотря на парня сквозь тёмную чёлку. Недоумение вперемешку с лёгким страхом читается в глазах Чону, и Юкхэй неловко улыбается, стараясь разрядить обстановку. Сердце словно внезапно прекратило выполнять свою работу и как будто сквозь толщу воды Ким слышит своё сердцебиение, не в силах оторвать взгляда от Вона. Опомнившись, Чону быстро садится на корточки, поднимая свой блокнот, всё ещё не в силах собрать мысли в кучу. Он и сам не уверен, что вызвало у него такую реакцию на Юкхэя. Слишком сильные чувства были по отношению к парню, поэтому и собрать пазл из вороха собственных эмоций не представлялось возможным. Боится ли Чону или это что-то иное — он и сам не может понять. В голове всё перемешалось, а способность мыслить исчезла уже после того, как Ким начал чувствовать что-то не то по отношению к младшему. Что-то такое до боли знакомое, но более светлое, разбавленное надеждой и спектром непонятных чувств. Непонятных, но таких тёплых и мягких, благодаря которым словно ничего и не нужно больше. Чону поднимается на ноги, всё ещё растерянно глядя на Юкхэя, но теперь во взгляде появилось что-то ещё. Что-то, что Вон разобрать не может, и именно это его отчасти пугает. Ким делает ещё один шаг вперёд, навстречу к Юкхэю, останавливаясь прямо перед ним, и опускает взгляд, а после медленно нагибается вперёд, протягивая руку к портфелю. Взяв сумку, Чону, всё так же медленно действуя, разворачивается и идёт к выходу, как вдруг в тот же момент зажмуривается, слыша своё имя, произнесённое чужим хриплым голосом. — Чону… — Ким слышит, как младший встаёт с места, и невольно останавливается, всё ещё не поворачиваясь лицом к Юкхэю. — Пожалуйста, выслушай меня. Я знаю, что это звучит ужасно глупо, но я так давно люблю тебя… — Вон делает небольшую паузу, а у Чону, кажется, остановилось сердце. — Я увидел тебя, когда только приехал. Подавал документы в колледж, а когда выходил, то чуть не столкнулся с тобой. Ты нёс какие-то документы и учебники в ректорат. Наверное, ты не помнишь об этом, но для меня тогда это было единственным, что имело значение. С того дня я всегда старался найти тебя взглядом, разузнать, кто ты и на каком курсе учишься, старался как можно чаще быть рядом. Можно подумать, что я сталкер, и прости, если сказанное мной тебе противно. Но поверь, Чону, это не так. Я влюбился до беспамятства, но я так боялся. Ты всегда был и будешь выглядеть идеальным в моих глазах. Что бы ты ни делал и как бы ты ни выглядел. И теперь, когда мне выпала такая возможность — познакомиться с тобой, — я её не упустил, стараясь стать ближе к тебе. Я люблю тебя, Чону, и, кажется, это лучшее, что случалось в моей жизни… Ким с замиранием сердца слушал каждое слово. Внимательно, стараясь ничего не упустить и впитать в себя всё сказанное, словно губка. Неужели это правда? Неужели он и правда не замечал всего этого? Он был так озабочен влюблённостью в Джехёна, что не замечал никого вокруг себя. И теперь ему безумно жаль, что он был таким отчаянно глупым, жаль за свои слова и действия, за свою неспособность увидеть. Он причинял так много боли младшему, однако тот всё терпел и оставался сильным, продолжал быть рядом и поддерживал Кима при любых обстоятельствах. Чону резко оборачивается, почувствовав руку Юкхэя на своём запястье. Прикосновение обжигало и не давало опомнится. Он сталкивается взглядом с такими печальными, но такими нежными глазами Вона. Он, наверное, действительно тонет. Однако всплывать со дна совершенно не хочется. Хочется ниже, глубже, чтобы прочуствовать весь возможный спектр эмоций. Младший медленно приближается к лицу Чону и аккуратно опускает руку на чужую щёку, большим пальцем поглаживая скулу. Ким медленно прикрывает глаза и чувствует на своих губах чужие.