abyss of feelings

      Чону заполняет очередной документ по поводу продажи и выплат и, задумавшись, слегка покусывает колпачок ручки. Колокольчики над входной дверью вновь звонко играют красивую мелодию, извещая о новом посетителе. Ким отрывается от заполнения отчётов и, всё ещё не отрывая от них взгляда, идёт к кассе, чтобы принять новый заказ. Парень приветливо улыбается двум зашедшим в такое позднее время девушкам и внимательно слушает чужие заказы, сразу пробивая их на мониторе. Стрелки часов уже давно близились к десяти и Чону надеялся, что сегодня обойдётся без поздних клиентов, однако надеждам не суждено сбыться и Ким снова идёт к кофемашине, выполнять новый заказ. После окончания лагерной смены прошло больше двух недель, за время которых Чону вновь устроился на подработку в кафе своей тёти. Он работает тут каждое лето и это небольшое кафе действительно вызывает у него детский трепет каждый раз, когда он переступает небольшой порог этого уютного места. Чону отдает заказ и идёт вслед за девушками, чтобы закрыть двери главного входа. Погасив свет в зале, Ким идёт к прилавку, освещённому лишь жёлтыми подвесными лампами и продолжает заполнять отчёты и документы. День и вправду был сложный, однако хорошее настроение не даёт Чону утратить силу и энергию. На телефон приходит уведомление, вероятно, от Джехёна, который каждый раз порывается проводить младшего до дома, аргументируя заботой и тёмными переулками. На самом деле, Джехён ищет повод, чтобы поговорить с ним об одном единственном человеке, который крутится в голове Кима постоянно, Чону знает. Однако, вопреки ожиданиям, на экране блокировки он видит новое сообщение не от лучшего друга, а от Юкхэя. Младший периодически писал ему, но каждый раз Чону не хватало смелости ответить. Совесть постоянно призывала к здравому смыслу, однако после каждого сообщения пальцы начинали мелко дрожать, а доступ к кислороду словно перекрывали. Ким и сам не знает, почему ему так страшно. Почему так страшно снова что-то почувствовать, что-то испытывать, жить. Осознание пугает, заставляя Чону каждый раз забиваться в угол. Парень переворачивает телефон экраном вниз, так и не прочитав сообщение, и цепляется взглядом за записку в чехле, которую так и не достал с того момента, как спрятал её туда в день перед отъездом из лагеря. Пальцы чуть подрагивают, как и всегда до этого, поэтому Чону быстро заполняет последний отчёт и идёт в раздевалку. Ким накидывает лёгкое пальто поверх вязаного серого свитера и выходит из комнаты для персонала, направляясь к выходу и попутно выключая везде свет. Чону ищет связку ключей в кармане, одновременно открывая дверь и выходя за неё, однако сразу же встречаясь с глазами напротив, такими до боли знакомыми и родными. Ким вздрагивает и старается снова открыть дверь, чтобы забежать за неё, но его останавливает рука на собственной и холодный взгляд в глаза. — Чону, хватит бегать от меня. — Юкхэй появляется впервые после их последней встречи в автобусе и Киму правда перед ним стыдно, за все свои прятки и игнорирование любых попыток связаться. Страх и чувства всегда перебарывали здравый рассудок и мысли Чону, никогда не давая покоя. Чону хотел быть счастливым, но его всегда пугал путь к собственному счастью. Ким прикрывает глаза и чуть разворачивается в сторону Юкхэя, так же не поднимая глаз. Старший делает глубокий вдох, пытаясь собрать себя по частицам, и успокоить быстро бьющееся сердце. «Я, наверное, самоубийца», — думает про себя Чону, твёрдо решая разобраться во всём именно сегодня. Слишком много для всего и сразу, но Ким уверен в своих действиях. Хочет быть уверенным. А ещё хочет быть чуточку смелее. Чону открывает глаза, медленно поднимая их на младшего, на пару секунд задержав взгляд на руке Вона, которая крепко держала его собственную. Глаза Сюйси всё такие же теплые, словно родные, а ещё до боли любимые. Нервы прошибают и старшему хочется отвернуться, спрятаться, но он всё решил и впервые, действуя не только ради себя, обещает держаться. Они молчат, просто смотрят в глаза друг другу, кажется, читая в них всё, что не было сказано, но то, что ещё может быть произнесено. Секунды тянутся словно бесконечно и слабая уверенность Чону постепенно покидает его. Глаза бегают в разные стороны, не возвращаясь ко взгляду младшего. Ким правда не знает чем закончится этот разговор, однако, как и всегда, надеется на лучшее и слабая надежда заставляет его вновь вернуть взгляд на лицо Юкхэя. — Чону, я правда могу дать тебе ещё больше времени, но, пожалуйста, скажи, что это всё не напрасно. Я люблю тебя и не собираюсь отказываться от своих чувств, но полное игнорирование с твоей стороны заставляет меня усомниться во всём этом. Просто скажи мне хоть что-нибудь, пожалуйста... Юкхэй говорит тихо, но с напором, чуть ослабляя хватку на чужой руке, а Чону не может оторваться от чужих глаз, не в силах выйти из оцепенения. — Я... не знаю что мне делать, — Ким сдаётся, опуская голову и говоря предельно тихо, почти на грани шёпота. Он надеется, что младший слышит его и Чону понимает это по тому, как Юкхэй плавно перемещает свою руку на чужую ладонь, переплетая пальцы. — Я впервые сталкиваюсь с подомным и мне так тяжело, Юкхэй. Я привык убегать от боли и страхов, поэтому я совсем не знаю что мне делать. Я так запутался… и даже не знаю как мне хоть немного исправить положение. Голос чуть подрагивает от непрошеных слёз и легкой паники, а пальцы инстинктивно сильнее сжимают чужие, и Чону надеется, что младший не заметит его слабости, страхов и эмоций. Ему хочется на это надеяться, но он заведомо знает, что Юкхэй, ещё с самого начала их знакомства, читает его как открытую книгу и понимает его чувства и мысли без слов. Парень делает короткий шаг навстречу к низко опустившему голову Чону и осторожно, словно с опаской, одной рукой обнимает Кима за плечи, крепко прижав к себе и всё ещё не распуская переплетённые пальцы. — Чону, пожалуйста... доверься мне. Я знаю, тебе тяжело, но, прошу тебя, дай мне шанс помочь тебе во всём разобраться. Я правда люблю тебя, Чону... а что чувствуешь ты? Юкхэй чуть отстраняется от старшего и легко касается его подбородка, заставляя посмотреть себе в глаза. Вон крепче сжимает чужую руку и ждёт ответа, не в силах разобрать огромное количество эмоций в глазах Чону, стараясь выделить самую важную и настоящую, не скрытую под толщей страхов и сомнений, которые берут над старшим верх из раза в раз, не давая спокойно жить и чувствовать. Ким неожиданно, даже для самого себя, встаёт на носочки и легко соприкасается своими губами с чужими, зажмуривая глаза и хватаясь свободной рукой за плечо младшего, стараясь удержать равновесие на дрожащих коленях. Пальцы подрагивают и Ким сжимает в своей ладони пальто Вона, надеясь, что делает всё правильно. Правильно для них. Юкхэй нежно сминает губы Чону, опуская вторую руку на талию, и старается сделать всё как можно плавнее, как можно чувственнее, стараясь вложить всю свою любовь и нежность, ведь Ким доверился ему, а доверие старшего многое для него значит. Вон медленно делает шаг вперёд, аккуратно прислоняя старшего к незапертой двери, и проводит языком по нижней губе Чону, совсем легко покусывая и чувствуя, как Ким приоткрывает губы, позволяя Вону пройти чуть дальше, и неуверенно отвечает ему, соприкасаясь с чужим языком. Юкхэй отрывается первым, но всё так же оставаясь слишком близко к лицу Чону, прислоняется лбом к чужому, задевая нос старшего своим и заглядывая в такие любимые глаза напротив. — Помоги мне спастись от страхов, — тихо и с придыханием, и Юкхэй в одночасье готов положить весь мир к ногам Чону.

***

      Чону опирается локтями на подоконник в коридоре университета, чуть наклонившись к нему, и с счастливой улыбкой печатает ответное сообщение Ёнхо, иногда тихо посмеиваясь от того, что пишет ему старший. — Ты стоишь слишком соблазнительно, — старший вздрагивает и чуть не роняет телефон из рук, когда ему на талию ложится большая тёплая ладонь, а ухо опаляет хриплый шёпот. Младший так же опирается на подоконник рядом с Кимом, и придвигает его ближе к себе за талию, быстро поцеловав в нос. — С кем переписываешься? — Вон Юкхэй... ну сколько раз я просил не пугать меня так? — старший блокирует телефон и закрывает лицо ладонью, пытаясь угомонить разбушевавшееся сердце. Китаец только улыбается, смотря на Чону и убирает руку с чужой талии, обхватывая ей запястье Кима и отводя его руку в сторону. Юкхэй мягко касается чужих губ и выдыхает тихое «прости», вновь целомудренно целуя, совсем не заботясь о людях вокруг, зная, что никому до них нет дела. — Ладно, прощаю, — Чону смущённо улыбается и опускает взгляд вниз, чуть отстранившись от Юкхэя, но всё ещё находясь слишком близко. Он снимает с блокировки телефон, видя несколько новых сообщений от Со, — помогаю Ёнхо выбрать подарок Джехёну в честь трёх месяцев их отношений. Ким тепло улыбается, говоря про это, и печатает ответ старшему, который, пусть и старался этого не показывать, очень волновался за то, какой подарок сделать возлюбленному. Чону искренне был рад за Джехёна, который, пусть и не в младшем, но нашёл своё счастье, которое Ким так хотел ему подарить, но боялся. Чувства давно отпустили, уступая место новым, более сильным и окрыляющим, позволяя Чону забыть свои страхи и переживания, полностью отдаваясь в чужие сильные руки. — Три месяца? Серьёзно? Так быстро... — Юкхэй удивлённо смотрит на Чону, а после и в свой телефон, глазами натыкаясь на дату. — Как быстро летит время... и что надумали для подарка? — Пока ничего, Ёнхо просто рассказывает какие у него есть идеи. А я помогу ему выбрать самую лучшую, — Ким улыбнулся и заглянул в глаза младшего, медленно переводя взгляд на чужие губы. — Зайдешь со мной в студ. совет? Чону медленно отстраняется, продолжая улыбаться, и берёт в руки учебник по предмету прошлой пары, начиная идти в сторону лестницы и следя за тем, чтобы младший пошёл следом. Юкхэй отходит от подоконника и идёт за старшим, однако, свернув к лестнице, сразу же прижимает Кима к стене, припадая к чужим губам с глубоким поцелуем, играясь с чужими губами, посасывая и покусывая их. Руки удобно легли на талию Чону, чуть сжимая её и приближаясь ближе, чувствуя, как в волосы зарываются тонкие пальцы старшего. — Юкхэй... прекрати, — Ким говорит между поцелуями, но продолжает плавиться в чужих руках и отвечать на поцелуй, сильнее прижимаясь к младшему и легко оттягивая чужие волосы, — а если кто-то увидит? — Не увидит... а если увидит, то ничего нам не сделает, — Вон отрывается от чужих пухлых губ, оставляя несколько поцелуев на линии челюсти и шеи. Чону находит руку Юкхэя на своей талии и берёт в свою, переплетая их пальцы и чуть задирает голову, подставляя шею под поцелуи. — Ну же, Юкхэй, зайдём в студ. совет и я полностью твой, — Чону плавится под чужими губами и старается удержать равновесие, однако пытается взять себя в руки и вразумить младшего. Вон отрывается от шеи Кима и крепче сжимает чужую руку в своей, сразу же начиная спускаться по лестнице вниз и потянув за собой старшего. Чону на это лишь слегка посмеивается и спешит за старшим, стараясь скрыть свои покрасневшие щёки. Пара спускается на этаж ниже и идёт к нужному кабинету. Тэиль попросил зайти Чону ещё в начале учебного дня, чтобы обсудить какой-то организационный момент, касательно открытия нового учебного года. Ким ещё летом, во время смены в лагере, согласился иногда неофициально помогать старшему с делами в совете, заинтересовавшись чужими рассказами, поэтому, отсидев все пары, Чону спешит к Тэилю, внутренне надеясь не задержаться там надолго, чтобы после уделить больше внимания Юкхэю. — Тэиль, ты просил зайт... — Ким обрывается на полуслове и, быстро извинившись, захлопывает дверь с глупой улыбкой на лице, как только увидел, что Мун, сидя на столе, обнимает ногами Доёна за бедра и отвечает на глубокий поцелуй. Чону достаёт телефон из заднего кармана джинс и печатает Тэилю небольшое сообщение, извиняясь за то, что вошёл без стука и предупреждая, что зайдет завтра. — Я думаю, теперь можно идти, — Ким продолжает глупо улыбаться и вновь берёт ничего не понимающего Юкхэя за руку, следуя к выходу из университета. — Что случилось? — Младший растерянно плетётся за Чону и пытается понять причину такого поведения своего парня. — Нет, всё в порядке, идём скорее, — старший тормозит и оборачивается, целуя Вона в нос. — Просто не вовремя зашёл. Юкхэй крепче перехватывает чужую руку и равняется с Чону, сворачивая по направлению к своему дому и всё ещё подозрительно смотря на слишком счастливого Кима. Чону почти сразу же вновь заводит разговор об абсолютно глупых вещах, попутно рассказывая о своём дне и спрашивая то же самое у младшего, иногда не сдерживая яркой улыбки, и крепче перехватывает руку Юкхэя, приближаясь к чужому дому. — Что думаешь насчёт фильма? Мы давно не смотрели ничего, — Ким опирается о стену подъезда, пока они ждут лифт, и одновременно смотрит в интернете хиты этого года, чуть нахмурив брови. — Неделю назад это не давно, Чону, — Вон посмеивается и берёт Кима за руку, когда слышит как открываются створки лифта и заходит внутрь, нажимая на кнопку своего этажа. — Но буду не против... Как только двери закрываются, младший плавным движением выхватывает телефон из чужих рук, сразу же накрывая губы Чону поцелуем и опуская руки на талию, не дав Киму даже возможности начать возмущаться и, почувствовав, как старший сразу же отвечает на поцелуй, обернув руки вокруг шеи Вона. — Не могу перестать целовать тебя... — Юкхэй с трудом отрывается от Чону, как только чувствует, что лифт остановился на нужном этаже. — Так почему же останавливаешься? — Ким чуть ухмыляется, зная, что провоцирует Вона и первым выбегает из лифта, останавливаясь у двери младшего, беззаботно продолжая прошлый разговор. — Что насчёт жанра? Комедия? Ужасы? — Мм... давай на свой вкус, я даже не знаю, — Юкхэй открывает дверь в квартиру, пропуская старшего вперёд, и придерживает его за талию, когда он, чуть позже, всё так же не отрываясь от телефона, снимает обувь, прыгая на одной ноге, грозясь улететь лицом вниз. — Аккуратнее. Ким благодарно целует Вона в нос и приходит в гостиную, включая телевизор и выбирая фильм уже на нём. Младший подходит чуть позже с двумя кружками в руках и ставит их на журнальный столик, сразу же обнимая Кима и спрашивая что за фильм выбрал старший. За окнами заходит солнце, окрашивая небо ярко-розовым и пробирается сквозь мягкую полупрозрачную тюль в комнату, бликами отражаясь от стен и попадая в глаза, заставляя жмуриться и прятать лицо в чужой шее, щекоча её своим тёплым дыханием. Юкхэй дарит Чону мягкий поцелуй в губы, нежно переплетая пальцы и шепча слова о любви, а Ким широко улыбается, думая, что, кажется, нашел своё счастье.

***

      Юкхей укладывает его на простыни, будто он фарфоровый, будто пушинка, - самый драгоценный в мире шелк, и это заставляет что-то щекотливо сжаться в груди у Чону. Комната приятно пахнет лавандой, постельное - выглажено и ненавязчиво отдает запахом порошка. Чону не удивился бы и свечам, но вместо этого в комнате тёплым золотым светит небольшая гирлянда, создавая приятный полумрак. Вся атмосфера вокруг слишком заботливая и мягкая. Юкхэй старался ради него, Юкхэй старался для него, и сейчас закусывает в волнении губы и хмурится. — Ты уверен? Чону кивает, протягивает свои тонкие бледные руки к младшему, обвивая его шею, и тянет на себя. Он первый подается и накрывает чужие влажные губы своими. Мягко и совсем невинно. Вон опирается руками по обе стороны от головы старшего, и двигает губами навстречу. У Чону в этот момент весь воздух будто выбивает из лёгких, а низ живота непривычно тянет. Не то, чтобы он никогда не чувствлвал возбуждения, но его никогда никто не касался вот так, не смотрел с таким желанием и обожанием во взгляде, и не касался оголённой кожи так трепетно. Юкхэй - сама любовь и нежность. Он осыпает поцелуями всё лицо, спускаясь по челюсти вниз. Зацеловывает шею и Ким вздрагивает, когда Сюйси прикусывает тонкую кожу сильнее, чем планировал. — Всё в порядке, — Единственное, что выдыхает Чону, и Юкхей без слов впивается в кожу, засасывая, кусая и зализывая. Он наслаждается одной лишь мыслью о том, что он у Чону первый. Он единственный, кому позволено касаться его вот так, единственный, кто может видеть его таким. Чону доверил ему себя, и Вон сделает всё, чтобы этим единственным и остаться. Младший спускается поцелуями по груди, умело вытаскивая пуговицы из петелек чужой рубашки. Он задыхается от чувства кожи под губами, её бархата, от еле слышных вздохов и подрагивающего тела под пальцами. Сюйси украдкой поглядывает из-под челки на старшего: подмечает прикрытые веки, слетающие с губ вздохи, мурашки, волнами проходящие по чужой коже. И понимает, что всё делает правильно. Чону будто током бьёт от каждого прикосновения (с тем лишь отличием, что вместо боли он чувствует, как на ногах поджимаются пальцы от наслаждения). Все эти прикосновения для него в новинку, и звенящий страх смешивается с тягучим предвкушением. Он подрагивающими пальцами берёт лицо Юкхея и тянет на себя, когда губы младшего чувствуются под пупком, в опасной близости от кромки штанов. Они вновь целуются, на этот раз более смело и развязно. Большая ладонь Юкхея плавно скользит по очертаниям юношеского тела, и легко сдавливает чужую ширинку. Младший нежно сцеловывает все вздохи и полустоны, ловит каждый звук, становясь всё смелее. Чону не успевает опомниться, как сильные руки уже стаскивают с него штаны. Охваченный легкой паникой, он ловко меняется с младшим местами, седлая его бёдра. Чону никогда не был настолько близко и интимно к кому-либо. Чону понятия не имеет что ему делать. Но Юкхэю хочется отдать всего и полностью, в каждом действии показать свою любовь и нежность, показать свое доверие. Юкхей лежит под ним, округлив глаза на внезапный запал, и обхватывает ладонями упругие бёдра. Замешательство сменяется нежностью и пониманием, а правая рука тянется к затылку. Чону просто гладят по затылку, словно маленького ребенка; словно котенка - уличного, брошенного, промокшего до нитки. «Я не обижу», — за Юкхея говорят его действия, и Чону понимает. Полностью доверяет. Внезапно становится так легко и правильно от осознания, что он хочет этого. Он хочет сделать лукасу приятно. Он хочет видеть, как ему хорошо, хочет быть причиной этого «хорошо». Юкхэй не сдерживает рваного вздоха, когда пухлые губы старшего мажут по его челюсти, а после - останавливаются на шее. Он двигается несмело, но уверенно, оставляя небольшие розовые пятнышки на чужой коже, и радуется своим небольшим успехам. Ресницы юкхея трепещут, а хватка его пальцев на бёдрах лишь крепчает, прибавляя старшему уверенности. Вся их одежда летит на пол, когда губы саднят от засосов и частых поцелуев куда вздумается. И нагота почти не смущает. Почти. Чону спускается к паху Юкхея, и горячее дыхание непривычно щекочет юношескую нежную кожу. — Ты не должен... — Позволь мне, — мягко улыбается старший, обхватывая возбужденную плоть влажной ладонью. Чужая рука чувствуется непривычно «не так», посылая миллионы уколов наслаждения по всему телу, а осознание того, что эта рука пренадлежит человеку, о котором китаец так долго грезил, которого так любит сейчас и который любит его в ответ, бьет под дых, не жалея. Ощущения в тысячу раз сильнее, и Юкхей превращается в сплошной комок нервов, реагируя на каждое движение. Чону, привыкнув к размеру, длине и виду чужого члена (не без тонны смущения), проводит подушечкой пальца по сочащейся головке, размазывая по ней выступившую каплю. Вон дышит часто-часто и не стесняется мычать от удовольствия, и Чону определенно нравится этот вид. Он ещё немного играет с чужим возбуждением, прежде, чем лизнуть возбуждённую плоть - на пробу. Юкхей едва дышит от ощущений. Чону почти умер от смущения. Длинные узловатые пальцы заплетаются в мягкие поддатливые локоны на макушке, в попытке то ли остановить, то ли поощрить к действиям, но Чону определенно нравится их вес и ощущение тепла, исходящего от младшего. Он проходится языком по всей длинне, вспоминая все свои замороженные соки и пломбиры (господи, прости). Он увлекается настолько, что осознание ситуации приходит лишь тогда, когда уже наполовину заглатывает донельзя возбужденный член, а Юкхэй рычит не сдерживаясь. Его бёдра трясёт, но он старается из последних сил, чтобы не двинуть ими на встречу, вбиваясь в горячее и влажное горло, но Чону понимает. Он с громким чмоком - громче, чем следовало бы - выпускает член изо рта, и мягко улыбается. Юкхей готов поклясться, что почти отдал богу душу. Потому что ничего прекраснее он в жизни не видел: взмокший, раскрасневшийся Чону, Ким Чону, е г о Чону, полностью нагой, сидит перед ним, с припухшими от поцелуев губами, с припухшими от его члена губами, и улыбается абсолютно смущенно и искренне. Он почти не помнит себя от переполняющей любви, нежности и страсти. Из сознания ускользает момент, когда он валит старшего на лопатки, грубо сминая его губы. Он блуждает руками по всем изгибам, по всем участкам кожи, выпирающим местами косточкам. Он с силой сжимает мягкие ягодицы, ловя губами несдержанный стон, и почти рычит, когда Чону вскидывает нетерпеливо бёдра. Пальцы младшего скользят в ложбинку меж ягодиц, и проходятся по влажной промежности. Удивленный вздох встречается с пунцовыми ушами и прикрытыми глазами. — Я не мог не подготовиться, — Бурчит старший, пряча лицо за ладонями. Смазанная пара пальцев легко проскальзывает во влажную дырочку, без особого труда двигаясь внутри. Гладкие стенки несильно сжимают фаланги, пока Сюйси пытается найти тот самый комок нервов. Он осыпает поцелуями грудь старшего, стараясь притупить чувство дискомфорта, и добавляет третий палец. Средний палец сгибается под другим углом, выгибается на постели и Чону. Вот оно. Юкхей несколько раз плавно массирует пальцем ту самую область, наслаждаясь видом извивающегося юноши, и позволяет себе ухмыльнуться. — Сюйси, — Скулит старший, — Пожалуйста. — Пожалуйста что? — китаец целует за ушком, ускоряя движения пальцев внутри, доводя чону до праведного безумия. — Хочу тебя. Юкхэй не верит, что слышит это, пока Чону не повторяет это вновь и вновь, прося сделать что-то с его болезненным возбуждением.

***

      Головка его члена касается влажного колечка мышц, и он хватает Чону под бёдра, толкаясь внутрь. Чувство давления и заполненности накрывают обоих с головой, выливаясь в протяжные стоны на всю комнату. В Чону до безумия жарко, тесно, и страшно хорошо. Грудная клетка старшего вздымается часто-часто, и возбуждение немного спадает. Он старается расслабиться и привыкнуть к новым ощущениям. Вон над ним смотрится слишком горячо. Рельеф его мышц освечивает все то же мягкое золотое свечение, взмокшие пряди плилипли ко лбу, другие - беспорядком обрамляли макушку. Он жмурится и прижимается к старшему, будто он мог куда-то исчезнуть, сжимая бедра в больших ладонях. Он инстинктивно сжимается и разжимается вокруг чужого возбуждения, легонько подаваясь навстречу. Юкхей понимает и плавно выходит из него, чтобы так же плавно вставить до упора. Он делает пару мягких толчков, пытаясь воспроизвести тот самый угол, что и пальцами. Через несколько минут Чону уже стонет и извивается под ним, выстанывая протяжные гласные. Они все мокрые, разгоряченные, и никогда прежде подобного не ощущавшие. Кровь пульсирует в висках и паху, воздух вокруг будто потяжелел, так что дышать получается через раз. Юкхэй ускоряется постепенно, точно попадая по простате, и берёт в ладонь член старшего, надрачивая в такт своим толчкам. Спинка кровати раз за разом бьется о стену, Чону хватается руками за крепкие плечи, стараясь насадиться самостоятельно. Звуки шлепков и стонов просачиваются сквозь стены и плотно закрытые шторы, но плевать как-то. Низ живота скручивает тугим узлом, и Ким выдыхает протяжное «Юкхей», когда старший остервенело бьет головкой по простате, чувствуя скорую разрядку. Мгновение, и старший содрогается кончая себе на живот. Перед глазами мерцают искры, а по телу растекается сладкая удовлетворенность, когда белые капли расстекаются по гладкой поверхности кожи. Сюйси продолжает входить в размякшее тело, чувствуя, как стенки сжимают его член до предела, и с громким рыком выходит из старшего, кончая на измятые простыни. Юкхэй опускается рядом с Чону, сразу же прижимая его к себе, зарываясь пальцами в мягкие светлые волосы и аккуратно перебирая пряди. Ким поднимает смущенный и счастливый взгляд на младшего, улыбаясь ещё ярче, когда ощущает лёгкий поцелуй на кончике носа. Чону жмется ближе, когда слышит тихое - «я люблю тебя» - шепотом на ушко, и обнимает Юкхэя в ответ, зная, что младший понимает его без слов, ощущая все чувства Кима как собственные.