EXO: The War

Бэкхён пришёл в себя в незнакомой комнате. Стены, мебель — всё было в светлых тонах и навевало уют. Он сразу осознал, что он в полной безопасности, особенно когда раздался звонкий голос вошедшей напарницы: — Бэкхён! Сюмин тут же подбежала к люби…напарнику и обняла перебинтованными по локоть руками, перебирая тонкими пальцами его огненно-красные волосы. Бэк натянул слабую улыбку и коснулся рукой её хрупкого плеча. Кажется, от прилива чувств Сюмин совершенно позабыла об осторожности и тёрлась носом об его бархатную щеку, шепча ему слова любви: — Бэки, я так испугалась за тебя! Ты мой хороший… Ну зачем же ты полез, дурачок? Как же я буду без тебя-то? Бэк не без удивления слушал её речи. От Сюмин обычно не дождёшься какого-либо проявления нежности, а здесь она просто щебечет ему на ухо и даже не думает выпускать из своих ласковых объятий. Но тем не менее, ему это безумно нравилось. Девушка смотрела на своего ненаглядного влюблёнными глазами. Между ними пробежала дивная искра, заставившая Минсок приблизиться к лицу черноглазого. Было понятно, к чему идёт дело. Над ними нависла тишина. Бэкхён тихо коснулся ладони девушки, опустив взгляд на её пухловатые губы, вздрагивающие от переполняющих изнутри чувств, и прибрал никудышнюю прядь волос ей за ухо, дабы разглядеть её прекрасное лицо. Создавалось ощущение, что черты лица были словно нарисованы, а кошачьи глаза заглядывали в самую глубину души. В них было само очарование. — Бэки… — прошептала Сюмин. — Сюмин…- прошептал Бэкхён. Вздохи парня становились все быстрыми и тяжёлыми; страсть жгучим пламенем разливалась внутрь груди, смешиваясь с болью. В его чёрных глазах появилась искра, придающая его взгляду пущей выразительности и остроты. Сюмин чувствовала, как Бэкхён сжал её ладони; мурашки прошлись по телу, заставив девушку судорожно выдохнуть и вздрогнуть. Ей хотелось уйти, но в то же время ей чертовски хотелось быть к нему как можно ближе. Здравый рассудок постепенно затмевала пелена чувств. — Я люблю тебя… С этими словами он потянулся к ней и пылко прикоснулся к её губам. Сюмин закрыла свои глаза и немного сжала плечи. Изящные руки Бэкхёна притянули девушку к себе. Оба задыхаясь от поцелуев, они жадно глотали воздух и даже не думали останавливаться. Сюмин провела ладонью по его крепкой груди и чувствовала ей доселе непонятное. Внутри неё возникло желание просто сорвать с него красную рубашку и отыметь его на месте, но единственное, что останавливало девушку от этого шага — это сам Бэкхён, чьё состояние после битвы было не самым лучшим. Хотя он сам был бы не против быть изнасилованным своей напарницей. Неожиданно для обоих раздался характерный звук автоматической двери: — Сюмин, тебя только за смертью посы…- Чен вдруг замолк. Услышав голос напарника, Бэк тут же резко отстранился, а Сюмин как ужаленная села обратно и покраснела. Миловидное лицо блондина исказило удивление. — Эм.Кажется, я не вовремя… — Да нет, ты как раз…- что-то промямлила смущенная девушка, потирая ладони и всячески избегая взглядов юношей. — Бэк, ты как? — решил разрядить обстановку Чен, почесав затылок. — Уже лучше. По крайней мере, грудь уже не так болит, — сказал Бэкхён. Чен хотел было пошутить про чудодейственное обезболивающее, но поскольку шутить в такой ситуации не самая лучшая идея, то он промолчал. — Ладно, приступим к делу. Со мной говорил генерал Чонин по поводу сотрудничества с повстанческой армией. Лично я не против присоединиться, но мне нужно знать ваше мнение на этот счёт, чтобы дать окончательный ответ. Бэк ненадолго задумался. — Честно сказать, мы и втроём неплохо справляемся, но ситуация постепенно ухудшается. Вражеская армия в скором времени доберётся до мирных населённых пунктов. Это окончательно подорвёт авторитет людей… — Авторитет подорван с тех пор, как киборги пришли к власти, — перебила его Сюмин. — Знаю, это прозвучит дико, но генералы не вызывают у меня особого доверия. Я ощущаю какой-то подвох. Не знаю, почему. — То есть, ты против? Сюмин кивнула. — А ты, Бэк? — Я за. — Что же, два за. Увы, Сюмин, но… — Я соглашусь с вами только потому, что они спасли Бэка, — ответила синеглазая. Чен кивнул. — Что ж, я пойду пожалуй и доложу генералу Чонину. Сюмин, ты со мной? — Я побуду с Бэком, — ответила Минсок и глянула на Бэкхёна, который внутри себя ликовал, что вновь останется с ней наедине. …— Оу, Сухён, а ты весьма пунктуальная особа~ Приземистая фигура девушки резко развернулась на голос. В центре управления царил полумрак, поэтому эффект неожиданности был сильнее, чем предполагался. Сухён не любила странную фишку генерала являться из ниоткуда; но тем не менее, уже давно как свыклась с мыслью, что он неравнодушен к ней. Все эти игры были не более, чем попытка обескуражить ассистентку, заставить восхищаться его доблестностью и превосходством над остальными. И ведь правда — рядом с ней, его жесты и слова принимали заметный оттенок доминантности, чего не мог не заметить её старший брат Сухо — один из троицы главарей повстанческого движения. Сухо не внушало добрые предчувствия «невинные» флирты товарища, но понимал, что ничего не сможет сделать — причин весомых на то нет. Пока что. Из тени вышел довольно высокий мужской силуэт, медленно и с легким пафосом приближаясь навстречу к Сухён. Девушка нервно сглотнула и подняла свои глаза, чтобы разглядеть лицо генерала. Медная кожа, пухлые губы, голубые глаза и чёрные, уложенные в разные стороны волосы — их нельзя было ни с чем спутать. Кай улыбнулся при виде той и остановился чуть ли не вплотную к ней, что смутило Сухён, которой подобная близость казалась чем-то из ряда вон. Ей было плевать на его высокий чин, ведь никто не смеет лишать её чести. По крайней мере, именно так она воспринимала его ухаживания, в силу своего консервативного воспитания. Сухо воспитывал её вместо постоянно занятых родителей и это сказалось на характере девушки. — Генерал Чонин, вы вызвали меня не просто так, верно? — Верно, — налегке ответил Кай, вновь натянув обворожительную улыбку, от которой та снова залилась румянцем. — Но… Это не приказ. Это такое себе…романтическое свидание, без всяких формальностей. — Но в чём заключается ваша романтика, генерал? — снова произнесла Сухён, не понимая, к чему же это он клонит. Кай неожиданно растворился в воздухе, оставив после себя серый пепел. Но на этот раз произошло что-то необычное. На том месте, где секунду назад исчез парень, лежала бордовая роза, подвязанная белым серпантином. Девушка присела на корточки и осторожно взяла цветок в руки. Даже не поднося к лицу, она ощутила сладкий медовый аромат бутона. — Это же.Мои любимые розы.- пролепетала вполголоса Сухён, прижимая к сердцу подарок. В эту секунду её щека ощутила его теплые губы. Сухён даже не успела вздрогнуть. — Я выведал у твоего братца, какие цветы ты любишь. Надеюсь, он ничего не заподозрил… Даже не глядя на него, она поняла, что тот улыбается. — Сухён, не будь как привидение. Улыбнись! Тебя это красит… Наконец, впервые при нем, Сухён искренне улыбнулась. Её улыбка могла озарить весь космос, заменить ему солнце. Кай не заметил, как стал любоваться возлюбленной, а она, в свою очередь, смутилась его странного взгляда. — Генерал Чонин, вы в порядке? — Конечно, милая. «Милая»? Он ещё никогда так не обращался к ней с этим словом. В груди девушки что-то ёкнуло. Наверно, это было сердце. Внутри неё разлилось очень странное чувство, напоминающее эйфорию, но это было не совсем то. Сухён снова подняла темно-карие глаза на Кая и табун мурашек пробежался по её хрупкому и болезненному телу. Кто бы мог подумать, что простое покусывание губы вызовет у неё такую реакцию? Кай заметил некое волнение в её лице и снова стал с легким недоумением всматриваться в эти мягкие черты лица. — Что-то не так, милая? — П-Почему в-вы меня т-так н-называете? — совсем оробела Сухён, уже не скрывая своего праведного стыда. Кай снова улыбнулся. — Разве ты ещё не поняла, Сухён? — шероховатая ладонь парня погладила ту по розовой щечке, так идеально подчеркнутой белоснежной кожей. Девушка поняла, что это может зайти слишком далеко, да и до последнего колебалась в своём решении. Поэтому… Она просто отстранила его руку от себя и попыталась перевести стрелки: — Нас может мой брат увидеть! Мне стоит уйти, генерал. Я здесь задержалась больше, чем нужно… Сухён опустила взгляд и развернулась назад, поспешно уходя в противоположную сторону от генерала. Как вдруг… — А! Чунмён вскрикнула от неожиданности, когда тот схватил её за руку и резко притянул к себе, так, что она стояла спиной к нему. Вплотную. — Что вы делаете?! — Останься со мной, — тихо произнёс Кай. Ещё никогда Сухён так не ощущала близко его горячее дыхание, что просто остолбенела рядом с ним. Руки парня обвились вокруг её тонкой талии, прижимая к себе. Сухён тихо выдохнула и закрыла глаза, приготовившись. Чен спешно направлялся по длинному коридору корпуса, ища генерала Чонина, дабы доложить ему информацию в виде согласия Бэкхёна и Сюмин. Вдруг белобрысый остановился и стал прислушиваться к странным звукам из центра управления. Напоминает девичьи голоса. Чондэ стало интересно и выглянул из-за стены. Тишину опять пронзил стон девушки. Ноги её почти не держали на земле, но страстные объятья Кая не давали ей упасть. Сухён хотела выбраться из-под него и уйти, но тело, как назло, откликалось на его жаркие поцелуи и единственное, что она могла сделать — это останавливать его словами: — Генерал, п-прекратите! Это неправильно! Я не готова… — Зови меня Каем…- томно прошептал ей на ухо тот, зарываясь лицом в длинные шелковистые волосы любимой. Сухён прикрыла глаза и наклонила голову, сдерживая свои порывы и стоны. Как бы брат не застал её в таком виде… Наконец, не выдержав праведного стыда, Чунмён резко развернулась передом к парню и уперлась рученками в его грудь, вся красная и горящая. — Простите, я так не могу… — девушка потупила взгляд и нервно сглотнула. — Мой брат не поймет наших чувств и у нас обоих будут неприятности. — Твой брат должен понимать, что ты уже не ребёнок, — ответил голубоглазый, аккуратно приподняв ладонями её лицо к себе. — Я люблю тебя, милая, и я готов бороться за тебя каждую минуту. Его запреты для меня — не преграда. И для тебя не должны быть преградой. Солнце, будь со мной… Веки девушки вздрогнули от его слов. Они были такие проникновенные, что у неё не нашлось сил перечить ему. Сухён завороженно смотрела в его глаза и с каждой секундой всё больше убеждалась в своих чувствах к нему, парню, с которым её когда-то познакомил Сухо. …— Знакомьтесь, это моя младшая сестра Сухён. Мы с ней как две капли воды, — произнес ангельским голосом Чунмён, натянув радостную улыбку и привел поближе младшую сестрёнку. — Сухён, знакомься, это О Сехун. Можно просто Сехун. Красавица нежно улыбнулась и кивком поприветствовала рыжеволосого. Сехун в своей манере натянул сдержанную улыбку. — А это Кай Чонин, — переключился на него Сухо, поочередно поглядывая на обоих. Сухён подняла взгляд, чтобы увидеть его лицо. На минутку ей показалось, что это сам ангел спустился к ней с небес. Солнечный диск казался нимбом над головой генерала, но его чудесная усмешка могла затмить даже его живительный свет. Глаза Сухён заискрились от доселе неизведанных чувств. Кай повел себя как истинный джентельмен — галантно взял мраморную изящную ручку девушки и коснулся губами её кисти. Сухён мило засмущалась и опустила глазёнки. Сухо знал, что его сестричка довольно-таки застенчивое, хоть и своенравное создание. Но он даже не догадывался, что вызвало у неё такую реакцию. … Раздумья Сухён мгновенно развеял пылкий поцелуй. Девушка тут же опешила от «наглости» генерала и даже не стала сопротивляться. Кай закрыл глаза и, позабыв о всякой осторожности, с головой отдался чувствам. Она чувствовала, как его руки скользили по её телу и плавными движениями прижимали к себе; поцелуй становился глубоким и возбуждал обоих. Но он не дал себе сорваться и совратить её на первом же свидании: не по-мужски как-то. Да и не суждено было их идиллии длиться вечно — её искал Сухо. Именно его поспешные шаги и услышал нечаянный свидетель грехов возлюбленных. Внутри Чена взыграло желание спасти их тайну от разоблачения, хоть и понимал, что не имеет права лезть в чужие отношения. Чондэ нервно обернулся в сторону приближающихся шагов. Силуэт принимал всё более четкие очертания и, судя по нему, это был высокий мужчина с гордой осанкой, подчеркивающая его лидерскую натуру. Чен прислонился к стене и собрался мыслями для разговора, но…тот неожиданно свернул в другую сторону. «Пронесло…», — первое, что пришло ему в голову и внутри себя обрадовался за парочку. — Здравствуй, Чондэ. Готова поспорить, что в эти секунды душа Чена ушла в пятки от дичайшего испуга. Дернувшись всем телом, он резко развернулся назад и увидел самого генерала. Прошло около минуты, прежде чем к нему вернулись соображение и здравый смысл; вместе с этим к нему пришло некое осознание, а если быть точнее, подозрение. В лице Сухо было что-то отталкивающее и…нечеловеческое? Наверно, ни один человек на свете не обладал таким пронизывающим до мозга костей взглядом. Настолько, что у Чондэ непроизвольно пробежался холодок по телу, а горло свело судорогой. — И как давно ты здесь, Чондэ? — медленно произнес Сухо. — А…Да нет, я тут недолго. Вам не стоит туда заходить, там личный разговор! — быстро ответил блондин, пытаясь скрыть свою нервозность, которая сейчас ох как некстати. Сухо ничего не произнёс и прошел мимо того, завернув в центр управления. — Погодите, не заходите сюда, там…! Но было поздно. Чен замолчал и приготовился к очень неприятной сцене. Сухён резко отстранилась от Кая, услышав посторонние шаги, и в ужасе посмотрела в сторону выхода. Сухо мгновенно осерчал на глазах. Его праведный гнев был настолько велик, что невооруженным взглядом можно подметить то, как судорожно подергивались мышцы на его лице. Кареглазый перевёл свой взгляд на Чонина, чей вид был абсолютно непоколебим, и процедил сквозь зубы, приблизившись: — Да как ты посмел к ней прикоснуться, гад? Она же ещё ребёнок! — Сухо, не трожь его, он ни при чем! — взмолилась Сухён, заступаясь за Кая. — Это я виновата… — Молчи, — холодно произнес Сухо. — С тобой у меня будет отдельный разговор. — Знаешь, дружище, тебе бы не мешало сбавить обороты в твоём «воспитании», — выступил вперёд к нему Кай. — Пора бы уже смириться с этим, Сухо. Она уже не маленький ребёнок и в праве сама решать, что ей делать. А твоя опека только вредит ей. — Не тебе решать, вылупок, как мне поступать, — прошипел Сухо, оскалившись, так что глаза блестнули неподдельной яростью. — Еще раз увижу тебя рядом с ней — клянусь, у тебя будут большие проблемы. — И что же ты мне сделаешь? — презрительно хмыкнул Чонин, поставив руки в бока. — Запретишь мне с ней видеться? Так знай, что твои запреты мне до одного места. Как и твоё мнение на этот счёт. — Остановитесь! — снова взмолилась Сухён, боясь, что словесная перепалка перерастет в драку. — Подожди, Сухён, мы ещё не договорили, — ответил ей Кай. Сухо поджал губы и уже собрался было нанести удар с кулака, как вдруг… — Сухён, где ты была?! — в центр управления вбежал… Сухо? На его лице читалась растерянность и сбитость с толку, ведь не каждый день ты находишь у себя собственного двойника. То же самое испытывали и остальные свидетели сего. Чена, по- прежнему стоявшего за стеной, на миг пронзила страшная догадка: он прекрасно знал, кто может менять свой облик и перенимать повадки любого, но до последнего не верил в происходящее. Кай нахмурился и нервно забегал глазами, глядя то на стоявшего рядом Сухо, то на другого в десятках шагах от него. Внимательно рассмотрев обоих, он поставил руки в бока и подошёл ко второму, дабы устроить ему проверку на «истинность». — Ну и кто из вас тут настоящий? — Кай, слышишь? Это я, Чунмён, — вполголоса шепнул ему товарищ, сверля брюнета молящим взглядом. — Я не знаю, откуда этот самозванец, и что он здесь делает! Задай мне самый сокровенный вопрос, на который я знаю ответ! — Не верь ему! — отозвался первый двойник. — Это я настоящий Сухо. Я защищаю свою сестру, а этот ушлёпок даже не подошёл к ней! — Кай, слышишь меня?! — поднял голос шатен. — Да я бы в жизни такое слово к вам не употребил! Кай, черт побери! Кому ты больше веришь?! Генерал озадаченно посмотрел на обоих. Минута молчания. — Скажи-ка мне, Сухо, когда у твоей сестры день рождения? — 16 января, — сказал первый. — 26 апреля, — произнес второй. Кай в ту же секунду поменялся в лице. Он понял, кто есть кто. — Самозванец, — прошипел Чонин, обращаясь к первому. — Какой же ты настоящий Сухо, если ты не знаешь дату рождения своей сестры, м? Спектакль окончен. Говори, кто ты есть. Чен нервно сглотнул, ожидая исхода. Рука двойника потянулась к своему лицу и намертво вцепилась пальцами в кожу, пытаясь сорвать с себя оболочку. Генералы внимательно наблюдали за его действиями и все вместе приходили к одинаково неутешительной мысли. Наконец, с противным звуком разрывающихся мягких тканей, кожа была сорвана, обнажив металлический эндоскелет и неподвижные глазные протезы. Кай поджал губы и бросил стальной взгляд на Чунмёна. Тот виновато опустил глаза. — Я бежал сюда, чтобы предупредить вас о наступлении киборгов. Прости, я не успел, друг… СУХЁН!!! — неистово закричал не своим голосом Сухо, в ужасе обнаружив, что киборг стал приближаться к беззащитной девушке за спиной Кая. Тот резко развернулся… Сухён парализовало от животного страха, когда она увидела нацелённое на себя дуло пистолета. Киборг достаточно отдалился от генералов, поэтому добежать до него и перехватить его руку они б физически не смогли, и Сухён это, к своему сожалению, понимала. Это было дело считанных секунд, но для неё они были длинной в целую вечность. Кареглазая готова была принять свою смерть от рук врага, но единственное, что она не могла простить себе в это мгновенье — это чувства, в которых она не успела признаться. Чувства, которые она так давно в себе таила с первых секунд знакомства с ним. Чувства, которые она не могла принять. Чувства, которые так и не были сказаны. Сухён закрыла глаза и приготовилась к смерти. Чунмён отчаянно рванул к киборгу, чтобы догнать его и повалить, но пущенная в колено пуля обездвижила бедолагу и заставила упасть на пол, держась за рану. — Сухён, беги!!! — прокричал Сухо, не помня себя от ужаса. Даже в эти секунды страданий он помнил лишь о своей сестре. Кай сцепил зубы и растворился в воздухе. В ту же секунду прозвучал выстрел.