Mermaid Tail

      — Е***ие ру­сал­ки! — вы­ругал­ся кок, швы­ряя за борт не­из­вес­тно как прис­тавшую к по­суди­не во­доросль.       — Да тут раз­ве есть? — уди­вил­ся юн­га, при­от­кры­вая рот.       Ник сплю­нул. Вот же па­цан — бес­то­лочь. Лишь бы уши раз­ве­сить, толь­ко б не ра­ботать. И кок ту­да же, сто лет в обед, вы­полз на сол­нце пог­реть­ся, так си­ди и мол­чи. Не­чего от­вле­кать. По­суда са­ма не по­мо­ет­ся, да и па­луба то­же. Опять ка­питан орать бу­дет, как по­тер­певший.       — Нет ни­каких ру­салок, — мрач­но ска­зал он, на­висая над юн­гой. — Бе­ри тряп­ку в зу­бы и про­дол­жай дра­ить, Си­мос.       Па­цане­нок по­вер­нул го­лову и с тем же вос­торжен­но-обал­девшим ви­дом ус­та­вил­ся на Ни­ка. Нет, пос­мотреть бы­ло на что, дев­ки всег­да заг­ля­дыва­лись на стар­по­ма. Хоть и не вы­сокий, но лад­ный, с плот­ным те­лом, за­горе­лым до гус­то­го брон­зо­вого от­тенка. В со­чета­нии с се­ро-зе­лены­ми, как мор­ские во­дорос­ли, гла­зами и вы­горев­ши­ми до бе­лиз­ны во­лоса­ми, веч­но тор­ча­щими в раз­ные сто­роны, как жес­ткая со­лома, Ник про­из­во­дил впе­чат­ле­ние на жен­ский пол. Ко­торо­го ни­чуть не гну­шал­ся, ког­да вре­мя бы­ло. А вот это не­дора­зуме­ние, взя­тое сов­сем не­дав­но в да­леком пор­ту, сра­зу пус­ти­ло на не­го слю­ну. Стар­пом па­ру раз на паль­цах объ­яс­нял при­дур­ку, что па­цаны его не ин­те­ресу­ют в прин­ци­пе, а уж кон­крет­но чья-то то­щая зад­ни­ца, пок­ры­тая ред­ким свет­лым пуш­ком — в час­тнос­ти. Ко­ман­да без­злоб­но ржа­ла над по­туга­ми но­вого юн­ги про­из­вести впе­чат­ле­ние, Ник толь­ко ру­гал­ся. По­том свык­ся и прос­то ста­рал­ся не драз­нить. Си­мос вро­де при­тих, но па­ру не­дель на­зад, стар­пом об­на­ружил маль­чиш­ку у се­бя в ка­юте, на пок­ры­вале с блес­тя­щими от мас­ла яго­дица­ми, при­зыв­но вздер­ну­тыми вверх. Нет, ко­неч­но, ме­сяц в мо­ре здо­рово­му муж­чи­не без жен­ской лас­ки ту­гова­то вы­носить, но не нас­толь­ко. Выб­ро­сив па­цана из ка­юты, Ник хлеб­нул ро­ма и вы­шел на па­лубу. В но­чи си­ял серп лу­ны, они уже за­ходи­ли в свою ак­ва­торию, оги­бая риф си­рен. Вот они-то, в от­ли­чие от ру­салок, иног­да по­яв­ля­лись. Ка­питан рас­ска­зывал, во сколь­ко ему ста­ло зак­лю­чить до­говор в мор­ском хра­ме, что­бы их ко­рабль про­пус­ка­ли. Толь­ко в шторм не сто­ило со­вать­ся к ска­лам все рав­но — си­рены пе­ли в бу­рю и не мог­ли про­тивить­ся при­роде. Ког­да же не­бес­ные све­тила взи­рали на ти­хую гладь оке­ана, зо­лотые де­вуш­ки с длин­ны­ми, тя­нув­ши­мися по кам­ням и во­де за ни­ми во­лоса­ми, рас­прав­ля­ли ра­дуж­ные пе­репон­ки, по­хожие на крылья за спи­ной, ма­хали ру­ками, ос­ле­питель­но си­яя на сол­нце и се­реб­рясь при све­те лу­ны.       Ник не был ро­ман­ти­ком, но внут­ри что-то дро­жало от со­зер­ца­ния этих прек­расных соз­да­ний. Зас­тавля­ло пом­нить, что вол­шебс­тво еще жи­во в ми­ре и не толь­ко в ро­же од­но­го урод­ли­вого кра­кена, ко­торо­му на этой са­мой ро­же и ро­гам с уса­ми на­дава­ли уже с де­сяток раз, а он все, ско­тина глу­боко­вод­ная, пы­тал­ся на­падать. Пос­ледний раз они так и по­теря­ли юн­гу. Тол­ко­вый был маль­чиш­ка, не то что … это.       — По­чему нет, Ник? — плак­си­во скук­сился Си­мос.       — Я ни ра­зу не ви­дел.       — Но си­рены же есть? Зна­чит и ру­сал­ки дол­жны быть. А еще эти… как их… с крыль­ями.       — Слу­шай ты, с крыль­ями, тряп­ку взял, я ска­зал, и дра­ить па­лубу. Мо­жешь по­том взять­ся за кас­трю­лю. Или на­обо­рот.       Па­цан на­дул­ся как мышь на кру­пу и по­кор­но при­нял­ся во­зить чь­ими-то ста­рыми шта­нами по дос­кам.       — А ты не прав, Ник­ки, — ста­рый Джек, хо­див­ший ко­ком с ка­пита­ном с са­мого на­чала мор­ской карь­еры, пых­нул труб­кой, хит­ро гля­дя на стар­по­ма.       — За боль­шой ска­лой есть бух­та. Пом­нишь, как она на­зыва­ет­ся?       — Ил­лая Ми­ка Эс­ти­да, — без за­пин­ки вы­дал Ник, прек­расно знав­ший кар­ты всех ос­тро­вов, где им при­ходи­лось по­бывать, а па­роч­ку и еще са­молич­но на­рисо­вав­ший.       — Что пе­рево­дит­ся с мес­тно­го на­речия «ру­салочья ры­жая за­бава».       — По­чему ры­жая? — встрял лю­боз­на­тель­ный юн­га.       — А не знаю, — кок вы­пус­тил об­лачко во­нюче­го ды­ма. — Мо­жет там жи­вет ру­сал­ка, а она ры­жая.       — Ага, и си­дит на кам­не ждет иди­отов, ко­торые к ней сва­лят­ся, — Ник не­ожи­дан­но рас­хо­хотал­ся. — Не от­вле­кай Си­моса, Джек. Он и так до тем­но­ты не уп­ра­вит­ся. А ско­ро сни­мать­ся. Шки­пер вер­нется и до­мой.       Джек по­косил­ся на не­бо.       — Как бы шторм не на­чал­ся…       Вда­ли вид­нелся риф си­рен — тус­клые се­рые ска­лы с зе­лено­ватым об­во­дом. То тут, то там на них поб­лески­вали зо­лотые звез­дочки — си­рены иг­ра­ли в пос­ледних за­кат­ных лу­чах сол­нышка.       — Не кар­кай, — Ни­колас нах­му­рил­ся.       Он и сам чувс­тво­вал, что ве­тер креп­ча­ет и ме­ня­ет­ся слиш­ком рез­ко, а с се­вера тя­нуло прес­ной сы­ростью и све­жестью гро­зы. Ес­ли нач­нется дождь, да­же не шторм — си­рены бу­дут петь, и тог­да во­ды вок­руг их ри­фово­го ос­тров­ка вста­нут ды­бом. Прек­расные го­лоса мор­ских соз­да­ний не зав­ле­кали мо­ряков, как в ле­ген­дах. Те не раз­во­рачи­вали ко­раб­ли, сле­дуя хрус­таль­ным пес­ням, ко­рабль сам раз­би­вал­ся, выб­ро­шен­ный на ос­трые греб­ни и тор­ча­щие ко­рал­лы, ког­да, пос­лушные го­лосам си­рен, вол­ны вста­вали вро­вень с не­бом. Ко­ман­да жда­ла вто­рой ко­рабль эс­кадры, на ко­тором от­был ка­питан Нер…       Ед­ва раз­ли­чимая точ­ка по­каза­лась на го­ризон­те пе­ред са­мыми су­мер­ка­ми, ког­да ве­тер уже оша­лел от сво­боды и все­доз­во­лен­ности, а не­бо за­тяну­ло сплош­ной об­лачностью. Те­перь ид­ти по при­борам, а Ник пред­по­читал по звез­дам. Ко­раб­ли поч­ти при­жались бор­та­ми, Нер пе­ремах­нул на свою па­лубу и креп­ко по­жал про­тяну­тую стар­по­му ру­ку. Се­дой ка­питан не раз до­верял сво­ему очень юно­му на взгляд мно­гих по­мощ­ни­ку, счи­тая, что у пар­ня прос­то при­род­ный та­лант. Оке­ан лю­бил Ни­ка, как род­но­го, хра­нил его, бе­рег, под­ска­зывал сво­им ро­котом и плес­ком, ку­да и как ид­ти. Уз­нав его поб­ли­же, ко­ман­да час­то шу­тила, что Ни­ка ро­дила ру­сал­ка, от­пусти­ла на су­шу, но до сих пор прис­матри­ва­ет. По­это­му стар­по­ма так и тя­нет в во­ду.       — Нет ни­каких ру­салок, — ог­ры­зал­ся Ник, но и сам не знал, как раз­ли­ча­ет ма­лей­шие от­тенки вол­ны, зна­ет, где ска­лы, и как про­ходит по са­мому слож­но­му фар­ва­теру прак­ти­чес­ки без за­меров.       — Мо­жет, пе­реж­дем? — Ник с сом­не­ни­ем ко­сил­ся на не­бо, враж­дебно вор­ча­щее над са­мой го­ловой.       — Не­ког­да, мой маль­чик, на­до рис­кнуть, — ка­питан до­сад­ли­во цык­нул, ути­рая мок­рый лоб. — На сей раз, у нас нет вре­мени ждать, на­до сроч­но дос­та­вить пос­ла­ние ге­нерал-гу­бер­на­тору. Те­бе при­дет­ся по­казать свою сно­ров­ку и про­вес­ти нас крат­чай­шим пу­тем.       — Это по даль­ней сто­роне ри­фа? — Ни­колас скри­вил­ся. — Шки­пер, в дождь? Си­рены бу­дут петь, хо­рошо, ес­ли не все. А там ска­лы и силь­ное те­чение.       — На­до, Ник­ки, на­до. Сни­ма­ем­ся.       К по­ясу те­чения — го­ряче­го по­тока, силь­но­го, ус­трем­ля­юще­гося прочь от ри­фа в сто­рону той са­мой бух­ты Ил­лая Ми­ка Эс­ти­да — ко­рабль по­дошел уже сов­сем по тем­но­те. Дождь то при­пус­кал ров­ной сте­ной, то при­нимал­ся мел­ко хны­кать. Ве­тер при­тих, слов­но они на­ходи­лись в цен­тре ура­гана. Пес­ню си­рены Ник ус­лы­шал пер­вым. Да­же не ус­лы­шал, по­чувс­тво­вал, как внут­ри что-то тон­ко и уп­ру­го за­виб­ри­рова­ло. По поз­во­ноч­ни­ку под нас­квозь мок­рой ру­бахой по­пол­зли про­тив­ные ле­дяные щу­паль­ца.       — Черт, на­до быс­трее…       Он зак­ри­чал, от­да­вая ко­ман­ды.       — Опас­но, Ник­ки, — Нер сто­ял у штур­ва­ла сам, ря­дом ру­гал­ся сквозь зу­бы боц­ман, под­све­чивая тус­клым фо­нарем стоп­ку за­чаро­ван­ных от во­ды карт.       — Нуж­на ско­рость, сей­час за­по­ют и нам крыш­ка!       Хрус­таль­ная пес­ня про­билась че­рез гро­хот вол­ны. Ча­ру­ющая, те­кучая, как са­ма сти­хия, вле­кущая. В один го­лос, вплел­ся вто­рой, тре­тий, чет­вертый… Си­рены под­хва­тыва­ли пес­ню, как пу­тевод­ную нить — каж­дая вы­вязы­вала свой узор, до­бав­ля­ла си­лы, проч­ности, опу­тыва­ла. Оке­ан за­мер, тя­жело вздох­нул и…       Пос­леднее, что Ник за­пом­нил, был визг юн­ги. Си­моса про­тащи­ло по па­лубе и со всей ду­ри вма­зало в стар­по­ма. Ник от­ле­тел, уда­рил­ся за­тыл­ком и от­клю­чил­ся.       Нег­ромкое вор­ча­ние вы­тащи­ло стар­по­ма из ки­селя бес­па­мятс­тва, в ко­тором он пла­вал. Лег­кие рва­нули вверх, тре­буя не­мед­ленно вы­хар­кать наб­равшу­юся во­ду. Ник тя­жело пе­ревер­нулся на бок и за­каш­лялся.       Он ле­жал на мок­ром пес­ке, пят­ки по­добос­трастно ли­зал оке­ан. А до твер­до­го бе­рега бы­ло еще с де­сяток мет­ров. Про­каш­лявшись и вып­лю­нув на­бив­ший­ся в рот пе­сок и вся­кое дру­гое, Ни­колас с тру­дом под­нялся на чет­ве­рень­ки, по­том сел на ко­лени и ог­ля­дел­ся. Ут­ро. Ра­нее, еще сов­сем юное. Ро­зовые ба­раш­ки об­ла­ков, тон­кая зо­лотая по­лос­ка на вос­то­ке и еще не сбе­жав­шие, но уже сму­щен­но поб­леднев­шие звез­ды. Ти­хо. Пе­ред ним иде­аль­но ров­ной под­ко­вой из­ги­балась бух­та Ры­жей, как ее зва­ли в на­роде, ус­тав ло­мать язык о зву­кос­пле­тение мес­тно­го на­речия. Обер­нувшись, Ник по­пытал­ся выс­мотреть ос­танки по­гиб­ше­го ко­раб­ля, но во­да бы­ла тем­на и спо­кой­на. Ес­ли ко­рабль и по­гиб, его ос­танки от­несло бли­же к ри­фу. Опять си­рены бу­дут ру­гать­ся, что их во­ду за­мусо­рили. В чем-то они пра­вы, тва­ри зо­лото­воло­сые. Не ви­нова­ты ж они, что при­рода та­кая, а Ник пре­дуп­реждал. Но не мог же он один спас­тись?       Ря­дом по­доз­ри­тель­но буль­кну­ло, по по­вер­хнос­ти во­ды пош­ли пу­зыри. Ни­колас по­пытал­ся встать и до­ковы­лять до нор­маль­но­го бе­рега, но сла­бость под­ко­сила. Из во­ды выг­ля­нула сна­чала тем­но-мед­ная ма­куш­ка, по­том бе­лос­нежный ло­бик, два ог­ромных се­рых и проз­рачных, как са­мый чис­тый прес­ный род­ник в го­рах, гла­за, об­рамлен­ных мок­ры­ми стрел­ка­ми рес­ниц, кур­но­сый но­сик в ед­ва за­мет­ных точ­ках, жут­ко сма­хива­ющих на вес­нушки, ко­рал­ло­вого от­тенка гу­бы, пух­лые соч­ные, уз­кий под­бо­родок и тон­кая изящ­ная шей­ка.       — Твою-то мать! — Ник, ес­ли б и встал, сел бы об­ратно. — Ты кто?       Гу­бы скеп­ти­чес­ки скри­вились, а од­на ров­ная бровь изог­ну­лась. Во­да чуть даль­ше пош­ла сно­ва пу­зырь­ка­ми и над по­вер­хностью вы­сунул­ся боль­шой плав­ник. Кра­сивый, пе­рели­ва­ющий­ся ра­дуж­ным по свет­ло-зо­лотис­той пе­репон­ке. Бе­жева­тая че­шуя рас­хо­дилась бли­ками.       — Ру­сал­ка?! — Ник вспом­нил о Си­мосе, вот бы кто сей­час виз­жал от удив­ле­ния и ра­дос­ти.       Глу­пый па­цан.       — Ну да, — соз­да­ние мо­ря вы­суну­лось по пле­чи и ими же по­жало.— Ру­сал…ка.       — Ты ме­ня спас­ла?       — Вот еще, — фыр­кну­ла она. — Де­лать мне боль­ше не­чего. Оке­ан те­бя спас. По­чему-то он не­рав­но­душен к дву­ного­му. А я так, лю­бопытс­твую. Что он в те­бе на­шел, не боль­ше.       Ник вздох­нул. Ру­сал­ка вы­ныр­ну­ла по по­яс, уку­тан­ная плот­но яв­но вь­ющи­мися мед­ны­ми во­лоса­ми, ос­тавляв­ши­ми от­кры­тыми толь­ко пле­чи и бо­ка, с прос­ту­па­ющим кон­ту­ром ре­бер. Стар­пом су­нул ру­ку в во­ду бли­же к ней, зас­та­вив от­плыть. Ока­залось, он си­дел на стран­ной пес­ча­ной ко­се, вы­рос­шей по не­понят­ной при­чине пря­мо пос­ре­ди до­воль­но глу­боко­го мес­та. Ру­сал­ка сто­яла поч­ти вер­ти­каль­но, уб­рав об­ратно про­демонс­три­рован­ный хвост, и ле­ниво по­водя им из сто­роны в сто­рону. В тол­ще си­не-зе­леной во­ды че­шуя мер­ца­ла дра­гоцен­ным жем­чу­гом.       — Ты ко­рабль не ви­дела? — Ник всег­да об­ла­дал креп­ки­ми нер­ва­ми, по­это­му пси­хика от стол­кно­вения с ру­сал­кой вряд ли пос­тра­дала — ока­зал­ся же он здесь по ви­не си­рен.       Чем ру­сал­ка ху­же? И к то­му же кра­сивая, за­раза. Гла­за эти ог­ромные и крис­таль­ные за­вора­жива­ли. Гу­бы. Бе­лая неж­ная ко­жа плеч, тон­кие ру­ки, уз­кие за­пястья, уви­тые брас­ле­тами из мел­ких ка­муш­ков и ко­рал­лов.       — Ушел, — ру­сал­ка ныр­ну­ла, оп­лы­ла пе­соч­ный на­нос, вы­сунув­шись с дру­гой сто­роны, те­перь бли­же.       — Не раз­бился?!       — Да нет. Так нем­но­го за­цепил. Как те­бя выб­ро­сили за борт, так и ушел сра­зу.       Ник не стал го­ворить, что его не выб­ро­сили, а сам, ско­рее все­го, упал. Вмес­то это­го он не­от­рывно смот­рел на ру­сал­ку. Та улыб­ну­лась, по­казав кон­чи­ки ма­лень­ких ос­трых клыч­ков.       — Что ты так смот­ришь, мо­рячок? Нрав­люсь, что ли?       Стар­пом ак­ку­рат­но про­тянул ру­ку, ожи­дая, что соз­да­ние мо­ря ша­рах­нется прочь. Но ру­сал­ка под­ста­вила ще­ку. Неж­ная, та­кой ко­жи у че­лове­ка Ник ни­ког­да не встре­чал. Как ле­пес­тки цвет­ка. И прох­ладная. За­воро­жен­ный, Ни­колас пог­ла­дил ску­лу, впа­дин­ку вис­ка, по­тянув мед­ный ко­рот­кий ло­кон.       — Нра­вишь­ся, — от­ве­тил он, не смор­гнув.       — Ты смот­ри, ка­кой прыт­кий. А не бо­ишь­ся?       Ник по­жал пле­чами.       — Нет, то­пить не бу­дешь.       — Это по­чему еще? — удив­ленно вски­нулась ру­сал­ка, при­дер­жав гла­дящую ее ру­ку цеп­ки­ми паль­чи­ками — меж­ду ни­ми вид­не­лась тон­кая пле­ноч­ка пе­репон­ки, поч­ти проз­рачная, но с ра­дуж­ным на­летом; она за­кан­чи­валась у сред­ней фа­лан­ги, ед­ва за­мет­ная.       — Не ин­те­рес­но, тут и так кру­гом во­да. Что но­вого?       Ру­сал­ка оза­дачен­но мор­гну­ла и вдруг рас­хо­хота­лась, звон­ко-звон­ко. Как се­реб­ря­ный ко­локоль­чик.       — А ты и впрямь сме­лый, мо­рячок.       — Ме­ня зо­вут Ник, — стар­пом пе­рех­ва­тил за­пястье, ста­ра­ясь не пор­вать брас­ле­ты, и по­тянул ру­сал­ку на се­бя, под­чи­ня­ясь не­лепо­му на­важ­де­нию.       Ру­сал­ка упер­лась, плес­нув хвос­том, но улы­бать­ся не пе­рес­та­ла. В гла­зах за­жег­ся ого­нек ин­те­реса и азар­та.       — М… вы­бирай­ся на бе­рег нор­маль­ный сна­чала. Оке­ану тя­жело дер­жать для те­бя пе­сок, ты ж не один, за кем прис­мотр ну­жен. По­будешь гос­тем, так и быть.       Ник прис­мотрел­ся к мед­ной ма­куш­ке. Ры­жая ру­сал­ка. Бух­та ры­жей ру­сал­ки. По­вез­ло так по­вез­ло. Под­нявшись со вто­рой по­пыт­ки на но­ги, под изу­ча­ющим вни­матель­ным взгля­дом соз­да­ния мо­ря, стар­пом доб­рался до твер­до­го бе­рега. Во­да смы­калась за ним, пес­чинки ще­кот­но уте­кали из-под бо­сых ног. Пес­ча­ный ос­тро­вок осы­пал­ся, ухо­дил на дно. Ру­сал­ка плы­ла ря­дом, по­том ныр­ну­ла, ба­лу­ясь, уш­ла на глу­бину и вдруг вы­соко вып­рыгну­ла в ту­че брызг и рож­денной ими ра­дуге. Ник зас­тыл с при­от­кры­тым ртом. Та­кой кра­соты он точ­но не ви­дел. Ру­салочье те­ло ка­залось стек­лянным, вы­дутым луч­ши­ми мас­те­рами. Мощ­ный хвост, не ли­шен­ный ни кап­ли изя­щес­тва, сме­шан­но­го с си­лой, длин­ные во­лосы, рас­ки­нутые ши­роко ру­ки.       Выб­равшись, Ник усел­ся на пе­сок. Ру­сал­ка прис­тро­илась ря­дом на бо­ку, пе­реб­ро­сив всю мас­су во­лос на грудь. Стар­пом зас­мотрел­ся — че­шуя на­чина­лась глу­боко на бед­рах, от­кры­вая все, за что обыч­но при­ходи­лось пла­тить — неж­ней­ший из­гиб, выс­ту­па­ющую хруп­кую кос­точку бед­ра…       — Го­лод­ный ты, мо­рячок, как я пос­мотрю, — ру­сал­ка опус­ти­ла под­бо­родок на сло­жен­ные ла­дош­ки.       — Есть та­кое, — без те­ни сму­щения приз­нался Ник, чем зас­та­вил мед­ные бров­ки сно­ва удив­ленно изог­нуть­ся.       — И от­кро­вен­ный. Зна­чит, го­воришь, нрав­люсь. По­нима­ешь, что со мной де­лать?       — Не сов­сем. При­дет­ся под­ска­зать.       Ру­сал­ка нас­мешли­во фыр­кну­ла.       — На­до же ка­кие зап­ро­сы. Ну хоть нач­ни с че­го-ни­будь, там раз­бе­решь­ся. Толь­ко не сдрей­фь, мо­рячок, на пол­пу­ти. Утоп­лю точ­но, по­тому что тог­да ста­нет сов­сем не­ин­те­рес­но. И оке­ан не по­может.       Соз­да­ние мо­ря вы­жида­юще ус­та­вилось на Ни­ка. Стар­пом глу­боко вздох­нул, пос­та­рав­шись от­ре­шить­ся от ос­тавшей­ся сла­бос­ти. Не мог он уй­ти прос­то от это­го чу­да, хо­тя и чувс­тво­вал се­бя оша­лев­шим и пь­яным, неп­ри­выч­но зах­ва­чен­ным вле­чени­ем и не кон­тро­лиро­вав­шим си­ту­ацию. Но Ни­колас всег­да был чес­тен с со­бой. Его влек­ло с бе­зум­ной си­лой. От­ка­зывать­ся от воз­можнос­ти он не на­мере­вал­ся.       Пе­ресев бли­же, Ник взял ру­сал­ку за пле­чи. Она не­ожи­дан­но вы­вер­ну­лась и свер­ну­ла хвост, ока­зав­шись ли­цом к ли­цу. Гла­за в гла­за. Са­ма по­тяну­лась, под­став­ляя гу­бы. Не вспом­нив о клы­ках, Ник оку­нул­ся в по­целуй. Ру­салочьи гу­бы ока­зались прох­ладны­ми и мяг­ки­ми. Они ус­тупчи­во рас­кры­лись, про­пус­кая ис­сле­ду­ющий язык, втя­нули его глуб­же, чуть по­сасы­вая и драз­ня. Ник под­хва­тил ла­доня­ми под спи­ну, при­жимая ру­сал­ку к се­бе. Паль­чи­ки с ос­тры­ми но­гот­ка­ми про­бежа­лись по его пле­чам и шее, за­рылись в спу­тан­ные мок­рые во­лосы.       Ник прид­ви­нул­ся бли­же, бед­ром к плот­ной че­шуе, не ис­пы­тывая ни ма­лей­ше­го от­вра­щения. На­обо­рот, под ла­донью ощу­щалось глад­кое и мяг­кое, уп­ру­гое, слю­дяное ве­лико­лепие. Ру­сал­ка не­ожи­дан­но зас­то­нала, по­тянув Ни­ка на се­бя. Тот упер­ся ру­кой в пе­сок, гля­дя на воз­бужден­но ды­шащее соз­да­ние под со­бой. Гу­бы за­пыла­ли, гла­за свер­ка­ли и по­дер­ну­лись том­ным дым­ком. Тыль­ной сто­роной ла­дони, Ник при­лас­кал под­бо­родок, кра­сивую шею, под­нырнул ла­донью под гус­тые во­лосы, под­хва­тывая прядь, что­бы от­вести в сто­рону. Ру­сал­ка не­ожи­дан­но под­жа­ла гу­бы и нап­ря­жен­но зас­ты­ла. Ник уб­рал мед­ные куд­ри и за­мер. Нет, он не ждал, что у ру­сал­ки бу­дет грудь, как у до­яр­ки, но… ров­ная груд­ная клет­ка, блед­но-ро­зовые со­соч­ки при­зыв­но то­пор­щи­лись, плос­кий жи­вотик, с прок­лю­нув­ши­мися мыш­ца­ми прес­са за­мирал на вздо­хе. Ни­колас, не ве­ря гла­зам, про­вел ру­кой от гор­ла вниз. Ру­сал­ка… ру­сал?! вздрог­нул, ух­ва­тил­ся за ни­ково за­пястье и си­лой зас­та­вил прой­тись по жи­воту до са­мого лоб­ка, ос­та­новив­шись чуть ни­же кром­ки че­шуи. Ник ощу­тил, как круп­ные че­шуй­ки сдви­нулись в сто­роны, от­кры­вая впа­дину, и в ла­донь уп­ру­го тол­кну­лось ту­гое, плот­ное и очень зна­комое. Член у ру­сал­ки ока­зал­ся под стать ему — тон­кий, нед­линный и жем­чужно поб­лески­ва­ющий. Ник су­дорож­но сглот­нул. За­раза!       — Ты ж маль­чик! И как?!       Ру­сал­ка в ко­торый раз удив­ленно ок­руглил гла­зищи и вдруг зар­делся.       — То есть в прин­ци­пе секс со мной те­бя нап­ря­га­ет толь­ко по этой при­чине?!       Ни­колас ед­ва не вы­ругал­ся. За ко­рот­кий срок это соз­да­ние умуд­ри­лось его рас­па­лить так, что он с тру­дом сло­ва вя­зал.       — Я маль­чи­ков ку­да лю­бить знаю в те­ории, — вы­давил он зло. — А ру­сала ку­да?.. ку­да те­бя тра­хать? Сам не под­став­люсь же!       Кри­вая ус­мешка в от­вет и ру­сал­ка сполз в вол­ну.       — Идем, не бой­ся. Ес­ли уж ты ме­ня прав­да хо­чешь…       — Хо­чу, — Ник прис­лу­шал­ся к се­бе и пов­то­рил, — еще как хо­чу.       Соз­да­ние мо­ря ед­ва слыш­но вздох­ну­ло и об­ви­ло ру­ками его шею, це­луя го­рячо и креп­ко, тре­бова­тель­но, го­лод­но. Ис­ступ­ленно лас­кая и прих­ва­тывая клы­ками ниж­нюю гу­бу. Му­тясь рас­судком, Ник сжал его в объ­яти­ях, при­тис­нул к се­бе, пу­та­ясь в хвос­те. Их снес­ло вне­зап­ной вол­ной сра­зу на глу­бину.       Плав­ник плот­но об­вил но­ги, Ник по­нял, что ухо­дит под во­ду.       — Не бой­ся, по­ка ты со мной, смо­жешь ды­шать, — шеп­нул ру­сал­ка в ухо, вы­лизы­вая его кон­чи­ком язы­ка.       Ни­колас по­нял, что ему все рав­но. Да­же ес­ли не смо­жет. Его тряс­ло от же­лания, ру­ки, с жад­ностью ша­рящие по по­да­юще­муся навс­тре­чу те­лу, дро­жали. Он пу­тал­ся в мед­ных во­лосах, об­во­лаки­ва­ющих их, как во­дорос­ли, свя­зыва­ющих, ле­зущих в по­целуй. Хвост сколь­зил меж­ду ног и Ник креп­ко при­жал его ко­леня­ми, за­од­но по­тер­шись жи­вотом о член ру­сал­ки. То­го выг­ну­ло, изо рта вмес­то сто­на вы­лете­ли пу­зырь­ки.       Ник це­ловал клю­чицы и шею, схо­дя с ума от глад­кости и неж­ности, сжи­мал гу­бами и драз­нил язы­ком сос­ки. Ру­сал­ка от­зы­вал­ся на все, об­ви­ва­ясь вок­руг стар­по­ма, что-что бор­мо­ча, хва­та­ясь за ру­ки, за пле­чи и во­лосы. Впи­вал­ся в гу­бы, ра­ня клы­ками.       Член, бо­лез­ненно чувс­тви­тель­ный от воз­бужде­ния дер­нулся, прос­коль­зив по че­шуе — одеж­ды Ник дав­но ли­шил­ся, ни ма­ло не за­ботясь, как и где ее по­том ис­кать. Го­раз­до боль­ше его за­нимал воп­рос как… ну не дро­чить же на это соз­да­ние! И ему то­же…       Ру­сал­ка, слов­но под­слу­шав мыс­ли, или сам зах­ле­быва­ясь от не­дос­татка ощу­щений, взял Ни­ка за ру­ку и сно­ва опус­тил. По­тер­ся чле­ном, не дал об­хва­тить его, а под­вел паль­цы под его ос­но­вание, где под при­жав­ши­мися я­ич­ка­ми об­на­ружи­лось уз­кое от­вер­стие.       — Ох**ть, — вы­пус­тил це­поч­ку пу­зырь­ков Ник, при­дер­жал ви­ля­ющие че­щуй­ча­тые бед­ра и, при­норо­вив­шись, мед­ленно пог­ру­зил­ся в ру­сал­ку. Ощу­щения заш­ка­лило. Его об­хва­тило так плот­но и вмес­те с тем неж­но, что моз­ги вы­било креп­че, чем при штор­ме. Ру­сало­чий хвост об­вился, при­жав их тес­нее. Дви­гать­ся поч­ти не по­луча­лось, толь­ко по­качи­вать­ся, но как это бы­ло! Ник взвыл, не в си­лах сдер­жи­вать­ся. Ру­сал­ка за­катил гла­за, его би­ло в ор­газме, но он все еще цеп­лялся, под­став­ля­ясь, и сжи­мал внут­ри се­бя.       — Бо­же, — про­нес­лось в го­лове у Ни­ка вмес­те с яр­ки­ми вспыш­ка­ми, — толь­ко бы сей­час не уме­реть!..       Ник ле­жал, рас­ки­нув­шись мор­ской звез­дой на пес­ке, и ту­по пя­лил­ся в си­нее не­бо. Ру­сал­ка при­кор­нул у не­го на пле­че. Хвост ле­ниво шле­пал по во­де. Че­шуй­ки на бед­рах вы­сох­ли и на­лились при­ят­ным теп­лом.       — Эй, мо­рячок, ты че­го мол­чишь?       — Мне хо­рошо, — Ник улыб­нулся, пе­рес­чи­тал паль­ца­ми поз­вонки тон­кой спи­ны. — До сих пор, прав­да, в го­лове плы­вет все. Ма­ло то­го, что ты ру­сал­ка, так еще и… Час­то с людь­ми прак­ти­ку­ешь?       В пле­чо фыр­кну­ли и уку­сили.       — Те­бе не пон­ра­вит­ся от­вет.       Ник нах­му­рил­ся и при­под­нялся вмес­те с ле­жащим свер­ху.       — То есть? Час­то встре­ча­ют­ся с та­кими креп­ки­ми нер­ва­ми?       Ру­сал­ка рас­хо­хотал­ся, под­тя­нул­ся на ру­ках и ска­тил­ся в пе­сок.       — Нет, ты зна­ешь… та­кой пер­вый раз мне по­пал­ся. С плав­ни­ками и людь­ми как-то не пот­ра­ха­ешь­ся.       Ни­колас оза­дачен­но вздер­нул бровь.       — И как?       Ру­сал­ка вздох­нул и под­ви­гал хвос­том по пес­ку, про­суши­вая че­шуй­ки.       — Черт! — по гла­зам боль­но ре­зану­ло све­товой вспыш­кой, как от взор­вавше­гося фо­наря или мол­нии в тем­ной но­чи.       По­мор­гав, Ник уви­дел, что вмес­то хвос­та у ру­сал­ки те­перь две длин­ню­щие впол­не се­бе строй­ные и со­вер­шенно без­во­лосые но­ги. Ок­руглые ко­лен­ки, ро­зовые пят­ки. Стар­пом об­ли­зал вмиг пе­ресох­шие гу­бы. Без че­шуи ру­сал­ка ка­зал­ся без­за­щит­ным. Толь­ко клы­ки ни­куда не де­лись, кра­сова­лись в наг­лом ос­ка­ле. С гра­ци­оз­ной не­лов­костью, ру­сал­ка встал и ко­кет­ли­во от­ста­вил нож­ку. В па­ху у не­го то­же во­лос не бы­ло, как был гла­день­ким, так и ос­тался. Толь­ко под­сохшая гри­ва куд­рей рас­пу­шилась, ук­ры­вая по са­мые став­шие еще бо­лее ап­пе­тит­ны­ми яго­дицы. Ро­зовый член за­ин­те­ресо­ван­но прив­стал.       Ник по­тянул­ся бы­ло…       — По­даль­ше от во­ды отой­ди, — фыр­кнул ру­сал­ка. — Брыз­ги по­падут, опять бу­дешь хвост тра­хать.       — Мне, ка­жет­ся, все рав­но, — бур­кнул се­бе под нос Ник, не за­метив, как зра­чок в се­рых гла­зах дрог­нул и рас­плыл­ся, а гу­бы на миг рас­те­рян­но ок­ругли­лись.       Стар­пом сгреб ру­сал­ку, при­жима­ясь ртом к шее, при­кусы­вая и не­жа язы­ком. Еще б пе­сок не лез, но это мож­но прос­то очень ос­то­рож­но…       — Как те­бя зо­вут-то? — спох­ва­тил­ся Ник, ког­да вто­рой раз при­шел в се­бя.       — Ил­лая-Ми­ка Эс­ти­да, — ли­шив­ши­еся пе­репо­нок паль­чи­ки гла­дили ед­ва рас­сла­бив­ший­ся ни­ков член, и стар­пом всерь­ез опа­сал­ся, что сей­час пой­дет на тре­тий круг. — Но зо­ви ме­ня прос­то Ми­ка. А ты креп­кий, мо­рячок, хо­чу еще…       — Вот же ты ру­сал­ка е**чая!       — Ты да­же не пред­став­ля­ешь, нас­коль­ко, — про­вор­ко­вали в жи­вот, ту­да же при­шел­ся по­целуй и иг­ри­вый укус. — Раз уж ты ме­ня не ис­пу­гал­ся, да и оке­ан за­чем-то те­бя сю­да вы­кинул с тво­его чер­то­вого ко­раб­ля, ко­торый ме­ня раз­бу­дил, по­ка пы­тал­ся не­удач­но уто­нуть, при­дет­ся от­ра­баты­вать.       Ник сгра­бас­тал Ми­ку и пе­река­тил­ся по пес­ку.       — Пой­дем в во­ду, — поп­ро­сил он, це­луя кра­ешек ко­рал­ло­вых губ. — Мне пон­ра­вилось, ког­да ты с хвос­том.