Fuck off

Когда Чимин рождается, Юнги уже смотрит за ним, сложив свои крылья за спиной. Это его двадцатый человек. Последний. Честно, Юнги уже устал, стар (ангелам время не важно, но по ощущениям ему не менее ста лет на человеческий манер) и вообще пора на "пенсию". Он и этого человека "под крыло" брать не хотел, но Намджун уговорил, мол, добить двадцатку надо, а то некрасиво как-то. Чимин растёт беспокойным. Кричит по ночам громко, да так, что бедная мать его уже на стены лезть хочет. И она почти лезет, когда устало на кухне чай пьёт, а в уши вновь детский крик врезается. Лицом невольно кривит мученически, выдыхает тяжко и уже плетётся обратно. И Юнги её жаль, искренне так, что к кроватке подходит и шикает на мальчишку, к тишине призывая. Тот умолкает, смотрит так внимательно, будто видит его, а потом смеётся. Тихо смеётся, но Юнги напрягается и хмурится на это, хотя у самого улыбка еле сдерживается. Чимин нежный. Ему уже десять, он "уже большой, мам", но всё ещё плачет из-за мёртвой птички. Потому что "так несправедливо, ведь ты так прекрасно пела". Слёзы стирает отважно с щёк покрасневших, птичку в землю кладёт и закапывает. А Юнги стоит за его спиной, сложив свои крылья, и думает, что не так уж красиво и пела та птичка в сравнении с самим Чимином. Когда Чимину исполняется девятнадцать, он плачет ночью в своей комнате, закрыв ладонями рот, чтобы всхлипов слышно не было, иначе мама волноваться будет. Всё потому, что в школе узнали о его "необычности", дразнить начали и смеяться. Зло так смеяться. Юнги привык к слезам людей, но это последний его подопечный, оттого может и чувствуется всё в разы сильнее. Он лежит рядом с ним, крыльями обнимая, и молится Отцу за этого человека. И в который раз за всю свою жизнь задаётся вопросом: "Почему люди так жестоки с теми, кто отличается от них хоть немного?". Ведь нет ничего страшного в том, чтобы любить человека одного с тобой пола, ведь так, Отец? Ведь ты не запрещал, верно, Отец? Но в ответ тишина. Чимину уже двадцать семь, он живёт в Штатах и в принципе счастлив. Потому что у него парень смешной такой, скучать не даёт никому, включая и своего ангела. Но что больше всего Юнги в Тэхёне нравится, так это надёжность и внимательность. Он всегда укроет, если недотёпа Чимин уснёт на диване. Всегда обнимет вовремя, если заметит в глазах Пака грусть, и всегда вкусняшку подкинет, чтобы день хорошим был. И Хосок им очень горд, пархая за плечами тэхёновскими. Года идут, Чимин взрослеет, а потом в один миг начинает стареть. Он всё такой же славный, милый и нежный мальчишка, у которого в глазах взрослая боль, а за плечами огромный жизненный опыт и Юнги с нежностью в глазах и лёгкой улыбкой, наблюдая за играми своего человека и его внуков. С Тэхёном они прожили вместе сорок семь лет пятьдесят три дня и двадцать три часа. Юнги никогда не забудет, как громко и навзрыд плакал Чимин, уже не закрывая рот ладонями, как это было в далёкие девятнадцать лет. И Юнги никогда не забудет, как оплакивал Тэхёна Хосок, вцепившись в его тело стальной хваткой. В ногах его лежали чёрные перья, когда за спиной лишь обрубки от некогда прекрасных белых крыльев. Просто Хосок страдает. Ровно до тех пор, пока к нему не присаживается Тэхён (поправочка, душа его). Когда Чимин в последний раз закрывает свои глаза, ему восемьдесят пять, двое детей, пять внуков и два правнука. И вся семья оплакивает его так сильно, как оплакивала когда-то Тэхёна. Юнги стоит над его телом, всматривается в глубокие морщины, проводит пальцами по седым волосам и улыбается, когда за спиной слышит звонкое и такое спокойное: "Я прожил хорошую жизнь". Перед глазами Юнги стоит молодой парень с очень нежной улыбкой и чёртиками в глазах, а в уши врезается неожиданное. - Я тебя помню. И Юнги в который раз благодарен Намджуну за то, что уговорил когда-то "добить двадцатку".