На берегу реки

Maren Morris — I Could Use A Love Song

      Я не помню, когда последний раз улыбалась. По-настоящему улыбалась, до боли в щеках. Когда последний раз смеялась, чувствовала счастье, что всю жизнь обволакивало меня со всех сторон в этом городе. Я люблю Ривердэйл, ведь я здесь с самого рождения. Все воспоминания, хорошие и не очень, хранятся на этих тихих улочках.       Но есть то, о чём люди здесь предпочитают не говорить. Это заставляет мир становится темнее. Тёмные улицы, тёмные здания. Тёмные люди. Всё, что спрятано в тени, навевает страх. Может быть, не очень здоровый. Однако никто не признаёт этого, по крайней мере, публично. Это знание не могло помочь, но занимало мой мозг, пока я переставляла комиксы на полках около окна.       Магазин был пуст. Я находилась в своей компании. Это была последняя смена перед началом учебного года. Конечно, было классно подрабатывать. Ты чувствовал себя чуточку свободнее в этом мире. Хотя Бен не был согласен, что это лучшее место для работы в Ривердэйле. Думаю, он просто законопослушный опекун, который присматривает за мной, подобно гипер заботливому родителю. Но мне не нужна защита. Не здесь. Не на Южной стороне. Здесь я точно знаю, что к чему.       Прошло уже два года с того дня, как моих родителей забрала автокатастрофа. И я до сих пор не знаю Север так хорошо, как Юг.       Жалобный звонок известил меня о новоприбывшем посетителе. Горестно вздыхаю. — Мы закрываемся через пять минут, — устало извещаю я того, кого даже не увидела.       Я положила небольшую стопку комиксов в случайную корзину на стойке и начала пробираться к кассе, которая, технически, была всего в шести футах от стойки. Когда я дошла и встала на рабочее место, то наконец заметила знакомую копну рыжих волос. Парень стоял около стеллажа и рассматривал редкие издания. Улыбка невольно появилась на моих губах. — Ты посмотри, кто к нам пришёл! — сказала я, протирая стеклянную витрину. — Это же не тот парень, которого я не видела с начала летних каникул, верно?       Арчи положил ладони на только что очищенную витрину, за что я, кстати, на секунду захотела оторвать ему руки, и вздохнул. Затем улыбнулся, когда я наклонилась ближе к нему, также уперев руки. — Привет. — Привет, — ответила я, улыбаясь шире, чем хотелось. — Как прошёл твой день? — невинно спросил он.       Я выдохнула, согнув руки в локте. Это было совершенно ненормально. То, как изменились наши отношения с Арчи Эндрюсом. Но что уж скрывать? Я влюблена. Я была влюблена в рыжего проказника, которого видела каждый день из окна дома, идущего в школу. С которым никогда не разговаривала. Как получилось, что мы теперь вместе? Давайте договоримся, что эта история останется на страницах моего дневника. Пока что.       Голова бессильно упала на правое плечо. Я называю это состояние «шея устала выполнять свою пожизненную функцию». — Честно? Скучно до невозможности. Тут побывало, может быть, три человека за столько же часов, — призналась я, опять же, с усталостью. — Умоляю, скажи, что у тебя лучше. — Если заливка бетона считается, — усмехнулся он. — Нет-нет, хочешь узнать, что ты делаешь сегодня вечером?       Арчи также опёрся локтями на витрину и положил подбородок на запястья, отразив моё положение. — У меня такое чувство, что ты мне расскажешь об этом. — Ты поведёшь меня в Попс после смены. А потом мы будем сидеть в кабриолете Бена в гараже, смотреть Касабланку, есть десерт и говорить о том, как ужасен будет первый день в школе. — Какой десерт? — Мороженое. Если быть точной, то оно Бена и Джерри. — Звучит как план, — Арчи нежно улыбнулся. — Я скучал по тебе. — Я тоже скучала, Арчи, — ответила я с улыбкой.       Он поднял голову, я встала на носки своих конверсов. Наши губы встретились где-то посередине. Это никогда не войдёт в привычку, целовать его. Каждый раз я хотела, чтобы это не заканчивалось.       Моя смена наконец-то закончилась. Я закрыла «MLJ Comics» на ночь, как делаю это всегда. Я отправила Арчи сообщение о том, что буду в Попсе в десять и залезла на свой велосипед. Не успела я поехать, как мне пришёл ответ со словами: «Увидимся там», — и смайликом сердечка.

***

      Будучи безнадёжным романтиком в отношениях, я закусила нижнюю губу в попытках сдержать радостный визг и продолжила давить на педали. Когда я приехала, он был уже там. Он придержал дверь, позволил мне заказать первой, заметил мои новые серёжки-гвоздики. Они и правда выглядели так, будто я их забила маленьким молоточком в мягкую плоть мочки уха. Бен не находил в этом чего-то хорошего. Но Арчи думал, что это круто. Я смотрела не по-настоящему. Не на него.       Я не видела Арчи Эндрюса. Я видела лишь картинку из моей головы. Сказку, которую построила сама с того момента, как впервые его увидела. Со всеми этими джентльменскими штучками, которые он делал этим вечером, как я могла видеть что-то другое? Но вдруг я перестала быть единственной «невидящей». Вдруг оказалось, что он смотрит вовсе не на меня. Его взгляд был направлен куда-то поверх моего плеча. Резко оборачиваюсь, когда замечаю это.       Это была она. Девушка, которая разрушит мою сказку. Несмотря на голос разума, который твердил, что у неё просто красивое личико, мои мысли привели к выводу, что она в одиночку может разбить всю мою концепцию реальности, даже не подняв наманикюренного пальчика. Я повернулась обратно за стол. Он продолжал смотреть на неё. Я нахмурилась, откинулась на спинку сидения и убрала руки со стакана на колени.       Это было что-то новенькое. Я никогда не видела, чтобы он так поступал. Не рядом со мной, сидящей перед ним. Когда мы были в одной комнате, его взгляд всегда был на мне. Не на неопознанную девушку в пальто и капюшоне. Я покашляла с наделанной вежливостью, но ничего не сделала. Горячный южанин, сидевший во мне, заметил эту наглость и был оскорблён также, как и я. Знаю, что будет слишком неоправданным и глупым повышать сейчас голос.       Если я сделаю хоть что-то, это превратится в ядерный взрыв. Вот что я говорю себе, душа гадюку в своей голове. В конце концов, он проигнорирует её, вернётся ко мне, начнёт обсыпать комплиментами и вести себя так, будто я его принцесса. Я, его девушка. Не девица, на которую он пялился чуть меньше минуты. Поэтому я оставалась внешне спокойной, прикусывая язык. Мои глаза чуть не собрались в кучку, когда я услышала её голосок прямо рядом с нашим столиком. Она спрашивала что-то о заказе у Попа, который уже прошёл мимо и что-то ответил, но осталась в той же позиции, что и была. — Привет, — сказала она, полу-бесцельно приближаясь к нам ещё на шаг. — Как здесь с луковыми кольцами? — Очень хорошо, — мгновенно ответил Арчи.       Я оставалась тихой, внимательно смотря на него. Он светился как рождественская ёлка, смотря на неё. Мне стало интересно, как он выглядел, когда смотрел на меня? — Можете ещё добавить луковые кольца, пожалуйста? — она отвернулась, чтобы посмотреть на кассу.       Поп кивнул и она поблагодарила его, а затем снова повернулась к нам. Мой худший кошмар разворачивается перед моими глазами в одном из любимых мест всей жизни. — Мы с мамой только что переехали сюда.       Это было следующее, что я услышала, больше ничего не улавливая. Я была сосредоточена на нарастающей тошноте, сомневаясь в каждом когда-либо принятом решении, в каждом наряде, что когда-то надевала, чтобы произвести на него впечатление, даже все эксперименты с макияжем. Всё это казалось абсолютно бессмысленным сейчас. Абсолютно бесполезным. — Откуда? — спросил Арчи с интересом. — Из Нью-Йорка, — ответила она. — Вы оба из Ривердэйла, верно? — Да, мы второкурсники, — кивнул Арчи.       Он был слишком бодрым в разговоре с ней. Продолжал пялиться на неё. Теперь можно с уверенностью заявить, что с меня хватит. Я прочистила горло, накинув лямку сумки на плечо. — Эй, Арч, мне нехорошо. Я лучше пойду домой и отосплюсь, — сказала я, соскользнув со своего места.       Казалось, что до него очень долго доходило. Он проморгался и только после этого перевёл глаза на меня. Он выглядел потерянным. Эндрюс искренне не понимал, почему я уезжаю. — Т-ты уверенна? — спросил он, заикнувшись. — Да, всё в порядке, я напишу тебе позже, — отвечаю ему, кивнув.       Ни при каких обстоятельствах это не было «порядком». Но я всё равно улыбнулась и прошла мимо этой «похитительницы парней» прямо в ярко-сияющие двери на парковку с гравием. Это отвратительное проявление собственной неуверенности казалось худшим от меня, что мог получить Арчи Эндрюс. Я неправа. Но я не узнаю этого наверняка в ближайшие сорок восемь часов.       У меня ещё было время быть неосторожной. Было время…

***

      Куда податься обиженной судьбой северянке, спросите вы? Туда, куда не пошёл бы любой здравомыслящий человек в этой ситуации. В Белый Змей. Я шла не ради байкеров или пьяных задумавшихся одиночек. Я шла за компанией. У меня не было беспокойства во время прогулок по Южной стороне в одиночку. Это было слишком родным и привычным. А путь к Змею был натоптан, как путь к двери собственной комнаты. Я часто бывала здесь в последнее время, так что не запомнить дорогу было просто невозможно.       Я прошла через неохраняемые двери и сразу окунулась в знакомую атмосферу. Алкоголь, мускус, новая кожа и бензин. Я выглядела отвратительно вычурно среди этих высоких, хорошо сложенных змеев в кожаных куртках. Когда я вошла, меня заметили немногие. Одежда на мне была северная, а лицо нет. Такой вот диссонанс. С уверенностью могу сказать, что большинство байкеров меня узнали. — Так-так-так, — знакомый мужской голос раздался со спины.       Я оглянулась и заметила обращающегося ко мне байкера. Он как раз обходил бильярдный стол. Свет, а вернее его отсутствие, на время скрыли его лицо, но не было никаких проблем с узнаванием. Голос-то всё тот же. Это был ЭфПи. — У тебя есть минутка? — спрашиваю, медленно шагая вперёд.       Он обошёл стол и встал посередине комнаты. — Да, а для чего?       Я не ответила, просто ускорила шаги. Мои руки обвились вокруг его шеи, а лицо уткнулось в плечо. Он, похоже, был удивлён моим проявлением эмоций. Его стопы на сантиметр двинулись с места назад, но он не отстранил меня. Кажется, ему потребовалась секунда, чтобы проанализировать это. Следующие слова были произнесены другим тоном: — Эй, ты в порядке? — вопрос звучал мягко, но в нём слышалось напряжённое беспокойство. — Я не знаю, — призналась я и подняла голову, чтобы упереться подбородком на крепкое плечо. — Мне просто нужно было тебя увидеть.       Его руки осторожно обвили меня и сжали сильно. Казалось, что внутри что-то ломалось, но приятно. Я смогла почувствовать расслабление его мышц. Он почувствовал облегчение. У меня не было никаких проблем, мне просто была нужна моральная поддержка. Конечно, его это успокоило. Было кое-что, чего не знал ЭфПи Джонс. Он и не догадывался, что, наверное, единственный, кто может заставить меня почувствовать себя лучше лишь находясь в одном помещении. Он был ближайшим другом моего отца. Они присоединились к Змеям одновременно.       Я постоянно чувствовала это. Будто ЭфПи был моим вторым отцом. Если я не могла оставаться в школе из-за издевательств, или когда я терялась одна, или попадала в беду, рядом был ЭфПи. Это было странно, учитывая, что у него были и свои дети. Я осознала это, когда стала старше. А именно в тот момент, когда Джагхед признался, что всегда хотел, чтобы отец уделял больше времени своей семье, нежели чужим людям.       Это был трудный разговор, но, наверное, после этого мы с ним сблизились намного сильнее. ЭфПи выдохнул. — Что произошло, детка? Твой парень? Джагхед? Если Бен опять стал сержантом, я могу приехать к нему и… — Это я, — прервала я его цепочку, отпустив и отступив на шаг. — Ты? — он выглядел несколько потерянно пару секунд, но затем осознание проникло в его морщины. — Слушай, я понимаю, что это тяжело — находиться здесь. После Джейсона и твоих родителей… Но ты сильная девчонка, Диана. Не забывай, кем являешься, хорошо? Ты Змей. Любому, кто скажет, что это не так, придётся разбираться с нами.       Хотя это было не какое-то книжное выражение, всё равно звучало замечательно. Я смогла улыбнуться. Улыбка получилась еле заметной, ведь вверх поднялись только уголки губ. — Я хорошо запомню. — Я имею в виду, Диана, — он стал намного серьёзнее, чем до этого, — не позволяй этим учителям унижать себя. — Не буду, — киваю я, немного удивлённая. — Отлично. Так, тебе завтра в школу. Тебе нужно вернуться к Бену.       Раздвинув руки в карманах джинс, я кивнула. Уже приготовилась попрощаться, но он крикнул куда-то влево, привлекая чьё-то внимание: — Эй, Свит Пи, ты же проводишь её домой?       Я завертела головой, оступившись. — Нет-нет, всё окей. Я могу дойти сама.       Парень, которого назвали Свитом Пи не выглядел старше меня. Может, даже немного младше. Юношеское лицо, тёмные глаза и волосы. Он зашагал к нам. ЭфПи посмотрел на меня, покачав головой. — Не спорь, ладно? Ты должна перестать приходить сюда как, — он не смог сразу подобрать слов. — Ты похожа на куклу Барби.       Мужчина посмотрел на Свит Пи. — Мне без разницы, что она говорит, ты её доводишь прямо до дома. Никто ничего ей не сделает, и ты проследишь за этим. Уяснил? — Уяснил, — кивнул Свит Пи.       Я вздохнула, но всё же поблагодарила ЭфПи. Затем развернулась и поспешила к двери. Свит Пи выше меня где-то на голову. Такое чувство, будто позади меня идёт небоскрёб. Я выскочила наружу и позволила двери закрыться за мной. Это благородный жест от ЭфПи, но я не настроена пройти всю дорогу до дома с малознакомым человеком. Свит Пи выглядел таким же возмущённым.       Он шёл молча. Руки в карманах. На расстоянии стабильно 15 сантиметров от меня. Это самый неловкий опыт за всю мою недолгую жизнь. Я уверилась в этом спустя пять минут. Но я продолжала идти, свободно размахивая руками. Мы прошли не так много, но я уже боролась со своими глазами. Они очень хотели закрыться и не открываться. Я мало спала прошлой ночью, а сегодня провела длинный и скучный день в магазине.       В любом случае мне нужно было завести разговор, чтобы просто не уснуть на ходу. Собственно, я это и сделала. Самым тупым и неоригинальным способом: — Ты не выглядишь знакомым, — сказала я на выдохе. — Я не был в Змее этим летом, — ответил он слабо раздражённо.       Я не могу его в этом винить. Он был вынужден провожать до дома девчонку, которая утверждала, что она Змея, хоть и выглядела, как самая настоящая северянка. Я бы тоже была недовольна. — Дай-ка угадаю. Тебя зовут «сладкий горошек» потому, что ты ничего такой, но, — я продолжала рыть себе яму, глядя на него со снисходительной улыбкой, — это должно быть что-то саркастичное, верно? По крайней мере, они не называют тебя принцессой. — Слушай, я провожаю тебя только потому, что ЭфПи мне сказал. Это не что-то большее. Понимаешь?       Он говорил серьёзно. Даже подошёл ко мне, чтобы посмотреть снизу вверх. А меня таким не проймёшь. — Как хочешь, сладкий горошек, — пожимаю плечами со вздохом. — Перестань говорить. — Заставь меня, мальчик-ящерица. — Да кем ты себя возомнила? — прорычал брюнет, схватив меня за руку и притянув чуть ближе к себе.       Опять пытается давить. Он развернул меня к себе лицом. Это впечатляюще. Но не страшно. Он меня не пугает. Никто из них. Но, думаю, его не проинструктировали. Он продолжил, понизив голос: — Ты, может быть, важна для ЭфПи, но для остальных…       Если быть совершенно честной, я должна признаться прямо сейчас, что рука сжимает баллончик, находящийся в моей сумке, с самого начала. Я притворилась, что задумалась насчёт его слов, в этот же момент вытащив своё оружие из сумки и выпустив газ ему в лицо посередине фразы. Он крикнул и отшагнул. Ладони накрыли глаза, а он стал кричать громче. — Ты только что пшикнула газом в меня? — он почти вскрикнул. — Ты только что коснулся меня без разрешения? — крикнула я в ответ, отступая от края тротуара, чтобы создать хоть какое-то расстояние между нами.       Он зло тёр глаза, быстро и много моргал, и, в конце концов, открыл глаза. Я не могу сказать точно, что заставляло сердце биться чаще, адреналин или злость, что кто-то смог схватить меня просто так? — Без обид, Свит Пи, но дальше я пройдусь сама.       Я поправила ремешок на плече. Моё неустойчивое и эмоциональное «я», похоже, не замечало каких-то звуков. Но глаза ослепли от внезапного яркого свет, мчащегося ко мне, когда я обернулась, шагая вперёд, на дорогу. Это звучит преувеличенно, но, правда, это произошло за секунду. Я даже не знаю, что произошло. Страх мелькнул в моей голове, когда я осознала, что это за огоньки. И вдруг стало темно.       Внезапное давление в рёбрах заставляло меня стонать, а уши заполнялись отдаляющимся, но всё ещё громким рёвом автомобиля. Это прекратилось через секунду, но всё равно не имело значения. Голова кружилась, как будто меня прокатили на центрифуге. Внезапно со спины раздался звук, сопровождаемый недовольным мужским голосом: — Ты в порядке? — это был Свит Пи.       Становиться на локти было больно, но я должна вернуть хотя бы те крупицы, которые остались от моего достоинства. Я посмотрела налево. Он тоже был на земле, немного дёргаясь. Тоже пытался принять другое положение. Это ранило меня. Он оттолкнул меня. Я издевалась над его именем и брызнула в лицо баллончиком, и всё же он почувствовал необходимость буквально вытолкнуть меня из-под движущейся машины. Я не помнила, чтобы младшие Змеи вели себя подобным образом. — Я в порядке, — наконец-то ответила я, садясь на задницу.       Свит Пи встал, отряхивая себя. — Пойдём, мы недалеко от твоего дома.       Его рука появилась в моём поле зрения, когда она протянул её мне. Гордость говорила мне отказать, но сейчас я задвинула её подальше и с благодарностью приняла его помощь. Он с лёгкостью поднял меня на ноги. Появилось головокружение от внезапной смены высоты. До сих пор, даже когда я говорю это, звучит нормально. — Спасибо тебе, — сказала я, слегка откинув голову, чтобы посмотреть ему в глаза.       Чем ближе, тем разница в росте заметнее. — Ага, — он просто кивнул.       Я не могла не заметить красноту его глаз. Это заставляло чувствовать себя хуже. — Мы должны идти. — Хорошая идея.       Весь оставшийся путь мы прошли в тишине. Несколько кварталов и вот, дом. Я ненавижу называть это так. Для меня это дом Бена. Это не было домом. Я могла видеть свет с крыльца на тротуаре, но какое-то движение, уловленное краем глаза, заставило меня остановиться и развернуться. Свит Пи стоял примерно в десяти шагах от меня. — Это достаточно далеко, — сказал он, — я должен вернуться. — Ох, да, ладно… спасибо, что проводил меня, да, — это было неудобно, но я хотя бы пыталась что-то сказать.       Брюнет кивнул и развернулся, направившись обратно в бар. Мой рот начал движение против воли: — Прости за баллончик. Покраснение должно пройти через час.       Он со вздохом остановился и развернулся ко мне. — Я думаю, я выучил урок.       Это звучало так, будто он уже не придаёт этому значения, и даже заслужил такое отношение. Но, с другой стороны, мне стало легче. Часть меня говорила, что это прекрасно, если до него дошло сейчас, ибо во второй раз я не намерена объяснять так популярно. Другая же часть чувствовала себя виноватой. — Я Диана, кстати, — буквально выбросила своё имя. — Ты на самом деле Змея? — спросил он, сузив глаза, недоверчивым тоном.       Моя рука инстинктивно потянулась к краю свитера. Я приподняла его. Обнажённый участок кожи освещали уличные фонари. На десять сантиметров выше моей правой тазобедренной кости располагалась небольшая змея, идентичная той, что на шее у парня. — Уже три года, — ответила я, одёргивая свитер.       С этим я развернулась на своих каблуках и направилась к ступеням. Только тогда я почувствовала своим бедром дикую вибрацию. Я остановилась и сунула руку в сумку. Немного покопавшись, я нашла свой телефон. Он был украшен тонной уведомлений о сообщениях. Все были от Арчи. Но я их не прочитала.       Вместо этого я стояла, держась за перила, и провожала взглядом исчезающий силуэт парня в кожаной куртке.       Так началась моя жизнь. Именно там, где она закончилась. Часть меня знала это. Но это не всплывало до следующего утра.