Несколько иное предвещание

Почему так больно? Это настолько больно, что, кажется, весь мир пошёл против… Против тебя… Но это было бы уже слишком…

 — Смотрите! Какой уродец! — кричал один из мальчишек, пиная согнувшегося пополам от боли маленького Томаса… — Чернее твоих уродливых глаз, я в жизни не видел!!! Последовал ещё один удар, который поломал ребро…

Почему, люди, почему? С какими целями вы так относитесь к тем людям, которые просто не такие как все? Но вы молчите… Вы не отвечаете, потому что нечего… Кажется, за белыми кирпичами школы будет совсем не слышно… Она настолько прочная, что звука ядерного взрыва не будет слышно на другой стороне… Другая сторона… Это сторона… Нормальных людей? — Ты вчера ко мне силу применил, черноглазый… — ехидно крикнул черноволосый, стоя недалеко от Риджуэлла. Он начал быстро подходить, после чего положил руку на хрупкое плечо омеги, с желанием развернуть к себе, но… — Ты ведь и сам понимаешь, что такому уроду, как ты, не место зде… Внезапно, на удивление всех парней, которые стояли где-то позади своего «главаря», алкоголик резко ударил Райана под дых локтем, после чего схватил за голову и отправил на землю… Все произошло практически мгновенно… Он даже и глазом не успел моргнуть… — Ну и ну, Райан! — прокричал какой-то альфа из небольшой толпы. Хотя, толпой её сложно было назвать… Она скорее напоминала банду из заброшенного района… — Не думал, что тебя сможет побить слепой! — Заткнись! — крикнул он, после чего резко встал и принялся догонять нового ученика школы. Где-то на лбу красовалось яркое красное пятно, видимо, от крови… — Ты мне за это заплатишь! А это тяжело… Платить за свои ошибки… Даже слишком… Ты что-то точно теряешь, когда исправляешь ошибку, но… Разве омега совершила её?

***

— Стой! Никуда ты не уйдёшь! — в неопределённой ярости кричал зеленоглазый. Почему? Откуда взялась вся эта ярость? У Риджуэлла же сейчас очень учащенно забилось сердце, ведь он забрёл в самую глухую часть этого квартала, забежав за угол. Там был тупик…

— ПОЖАЛУЙСТА! ПЕРЕСТАНЬТЕ! — кричал маленький мальчик, скрючившись в комочек от боли… Кости с каждым разом хрустели и хрустели, а он ощущал этот запах… Запах солёного железа от крови, что так и стекала по его худощавому тельцу… — Пожа…луйст…а

— Зачем, Томас, зачем? Почему ты вступил в нашу школу? — предводитель банды начал медленно, словно издеваясь, подходить к кирпичной стене, к которой так слабо прижимался плечом гитарист… Глаза бегали в разные стороны, но этого было не видно… Они были расширены, но этого никто не видел… Он был напуган, но такой жалости к себе… Он больше не хочет просить… Резко, без лишних слов, последовал удар…

Именно в такие моменты ты начинаешь испытывать страх…

Риджуэлл скрючился, приседая на корточки и хватаясь за живот, ведь… Ведь зеленоглазый так тихо двигался, что, кажется, мышь в углу пробегала бы и то с каким-либо шумом. От этого становилось страшно… Безумно страшно, но не потому, что ты знаешь, что тебя ударят…

— Да никто тебя не услышит!

А потому, что ты не знаешь, что тебя ударят… Ты находишься в таком жалком положении, отчего тебе самому становится тошно… Эта невыносимая боль разносится по всему телу, заставляя тебя слабеть, но… Ты вовсе не собираешься умирать… — Какой же ты жалкий, Томас! — кричал альфа, пока не почувствовал, как он вновь приземлился на асфальт. Томас, совершенно неожиданно, с кулака заехал в живот, отчего тело тоже начинало скрючиваться… — Да как ты посмел?!!! Резко, руки были скованы…

— Пожалуйста… Перестаньте… — уже тихо, совсем тихо шептал мальчик, хватаясь за голову, по которой тоже наносились удары ногами… — За что?

Омега была в панике, кажется, сердце было готово сломать рёбра вновь и вырваться наружу. Ведь руки были скованы. Двое альф, быстро подбежавших к черноглазому, схватили его за локти, не давая делать больше никаких движений…

И всё это время…

Альфа встал напротив худощавой омеги, смотря на неё в упор. Риджуэлл спокойно, слишком спокойно смотрел вниз. Чёрные глаза не были расширенны, из них не бились ручьём слёзы, нет… Он спокойно смотрел вниз, словно там было место от рая… Послышался глухой, очень глухой звук. Кажется, он напоминал звук стучания по кирпичами… Но сейчас это было далеко не так… — Почему ты молчишь, жалкая омега?! — кричал предводитель, продолжая наносить удары в живот и рёбра… — ПОЧЕМУ?! Изо рта хлынула кровь, отчего юноша начал откашливаться. Кажется, в его теле все органы уже давно прилипли к спине… Этот противный запах солёного железа просто кружит голову. Становилось с каждым разом хуже и хуже, но… — Что здесь происходит? — подал грозный голос альфа, что стоял на свету… Кажется, у его силуэта были видны рожки из волос… — Что ты опять натворил, Райан? Внезапный голос поставил всех в ступор. Всех, кроме Риджуэлла. Кажется, ему было уже далеко не важно, какой левый человек проходит мимо и видит всё это… Потому что он не видит этого человека… Те двое альф, что держали Риджуэлла за руки, мгновенно спрятали маленькое тело за двумя спинами. Это маленькое, настолько сильно побитое, тело лежало, лишь опираясь головой и шеей на ту самую кирпичную стену. Изо рта продолжала идти кровь, а в глазах… В них не темнело… В них уже было темно… Слишком давно, наверное, с детства… — А по-твоему я на районе шумиху устроил?! — быстро взвился зеленоглазый и, подойдя к альфе, что был выше его на полголовы, начал кричать. — По-моему… Именно из-за тебя она всегда начинается… — Ларссон даже не подозревал, что за спинами, у кирпичной стены лежит тот, кого он считал особенно красивым… Он просто не подозревал ничего, ведь… Ведь Райан — его лучший друг… Они всё разговаривали и разговаривали, решали какие-то разборки, ругались, но не слышали… Такого маленького кашля, от которого на холодный асфальт полетела кровь… И это все как-то пресно сказывается… На душе… — Пошлите, парни! — крикнул черноволосый альфа, после чего они последовали за ним, оставляя побитое тело на асфальте… Кажется, что они просто наигрались… Как маленький ребёнок играет с машинкой или с куклой. Скорее, с куклой… А после того, как замечает, что она сломалась, то выбрасывает её… Он наигрался… Но зная, что Ларссон тот человек, который помог Томасу в первый день встречи…

Он молчал…