Несколько иное предвещание

Такой противный... Такой ненавистный и такой нужный одновременно... Всё, что я ощущал в этой ветреной из-за открытого окна комнате - этот родной запах... Он мог напоминать хорошую жизнь, хорошего человека... Человека, который приземлился... Такие, кажется, тонкие тюли за шторами нежно развивались на полупрохладном ветерке, что так и напрашивался залететь в помещение. Из этого окна давно светили мягкие лучи, подогревая старый паркет на полу. Именно это всё разбудило меня... Но, кажется, первое, что волновало мою голову, был он... Его поцарапанное лицо: старый пластырь на правой щеке, что уже давно не был белого цвета, мило торчащие вверх рожки приятного на цвет волосы, неробкие, такие уставшие глаза, что сейчас находились в состоянии покоя и слегка суховатые губы, из которых каждый раз происходит выдох - что я о тебе думаю? В голове всё время проворачивались те картины, которые я просто не мог разглядеть...

- ТОРД, ПОЖАЛУЙСТА, НЕ НАДО!!!

В тот день утром... Я лежал в твоей кровати, направлял взгляд на каждый твой вздох, пытался разглядеть, развидеть... Мне было всё непонятно... Непонятно то, что ты со мной сделал, непонятно то, кем ты был в тот день и то, что я пытался представить себе это... Пытался представить, как ты тогда душил меня, впечатывая сильными ладонями в холодную стенку. Пытался увидеть то, как ты выглядел утром... Как ты спал, точно также иногда подёргивая нижней губой. Сейчас мне представлена такая реальность... - Долго ты меня разглядывать собираешься? - спросил коммунист, не открывая глаза. Как у тебя такое получилось? - Пошёл ты!!! - шикнул Томас, после чего резко сел на даже нерасстеленную кровать, ведь почти каждый сантиметр постельного белья лежал в идеале. На щеках появилась некая колкость, видимо, от неловкости. Ларссон же слегка поднял голову, разглядывая сгорбившуюся спину алкоголика, что закрывала его худи. Эти слегка приподнятые плечи, они исцарапаны... Ссадины на пальцах рук, запястьях, а кое в каких местах и те самые чёрные синяки. Ему ведь больно... - Прости... - Риджуэлл почувствовал, как талию обвивают больши ладони, слегка поглаживая большими пальцами живот через ткань верхней одежды, после чего невольно вздрогнул. Он, казалось, хотел что-то возразить, выкинуть очередную ругань или просто заехать локтем в рёбра, нет... - Я знаю, что причинил тебе огромную боль... Знаю... - продолжал шептать Торд, потихоньку "подкрадываясь" кончиком носа от шеи до ключицы. - П-перестань, идиот!!! Я тебя простил!!! - с уже красным лицом шептал гитарист, вцепляясь маленькими ручками в локти норвежца, тем самым пытаясь остановить альфу. Он, кажется, думал, что Эдд с Мэттом ещё спят, хотя, находясь с Ларссоном, он много чего успевает забывать за считанные секунды. Например то, что Гоулд довольно рано поднимается с постели, дабы приготовить им на завтрак что-то новенькое и полезное. - Я вовсе не думаю, что ты бы так просто простил бы мне это, Том... - медленно, он убрал нос от ключицы, заглядывая в округленные чёрные глаза, что сейчас с безысходностью смотрели на его локти. - Я не хотел причинять тебе боль... Это всё те наркотики... Последние слова он прошептал практически себе под нос, их можно было не услышать, но не ему... В душе Риджуэлл начал то ли обдумывать сказанное Тордом, то ли даже немного радоваться тому, что это был точно не он... Нет, не физически... - Отпусти уже меня нахрен!!! - начал более громко шептать музыкант, вошкаясь в объятиях Ларссона, явно настаивая на том, чтобы его выпустили, чего делать-то вовсе не хотелось... - Смотри на меня почаще... - последнее, что сказал курильщик, потихоньку ослабляя хватку.

Смотреть почаще?

Верно... Ведь когда я был незрячим, когда не видел... Я всегда направлял голову вниз, смотрел только на пол и никуда больше... Не на тебя... Ларссон, даже при таком раскладе, даже при таких невесомых обстоятельствах я не буду тебя слушать...

***

- Том, ты уже проснулся! - радостно проговорил обладатель карих глаз, что стоял у плиты, дабы очередной раз приготовить что-то аппетитное. Зря, Эдд... Зря ты посмотрел в его сторону... - Я ведь хотел... Том? Верно, во время возвращения алкоголика Гоулд вовсе не смотрел ему в глаза, но многое с тех пор изменилось... Многое осталось загадкой, которую, возможно, вообще никто не разгадает. - Ты... Ты в-видишь? - он вовсе не замечал того Томаса, который вернулся вместе с Тордом. Не замечал, ведь он привык к тому, что Риджуэлл не видит... Привык к тому, что он постоянно таскал его за собой под руку. Привык к тому, чтобы заботиться о нём... Именно от этого проявлялась зависимость... - Понимаешь, Эдд... - омега явно замялась, теребя в руках уже давно грязные красные рукава. - Меня бросили к волкам... Скрывать такое просто не было смысла... Можно было, конечно, притворяться, вновь смотреть точно также в пол, не отрывая взгляда, но... Это ложь... А ложь его друг всегда раскрывает, абсолютно всегда... - Ч-что? Что ты несёшь, Том? - не понимал Гоулд. Наверное, те блинчики, что недавно так приятно и маняще пахли уже давно подгорели, после чего омега потянулась к выключателю на плите. - Понимаю... Шок... Я и сам тогда мало что понимал... - продолжал на полном серьёзе говорить алкоголик, медленно присаживаясь за стол. В голове промелькнуло то, что ушам Эдда явно не нужно было бы знать... - Умереть тогда вообще хотел... - О господи!!! - обладатель зелёной лёгкой худи подбежал к гитаристу, принявшись крепко обнимать. - Я не был рядом с тобой!!! Прости меня, прости!!! Опять это всё... Зависимость... Томас за столько лет привык, что к нему и относились, как к слепому. От этого проявлялась зависимость. Да вот только... Сейчас Риджуэлл всеми силами пытается избавится от неё... - Доброе утро, Торд! - по приветствовал друга Мэтт, хватая альфу под правый локоть, тот же точно также повторил его действие. Харгвиз указал взглядом на перемотанное кучей бинтов плечо. - Как твоя рана? - Не волнуйся. Ночью её со всей любовью в заботе обработали и вылечили. - слегка по-доброму усмехнулся Ларссон, но вдруг замолчал. Из-за двери в кухню послышался очень важный для норвежца разговор. - Кто, Том?! Кто посмел сделать с тобой такое?!!! - не унимался Гоулд, иногда потрясывая плечи омеги. Да, Риджуэлл иногда может и рассказывал все свои тайные секреты или проблемы, что так глубоко таились в душе, но сегодня... Сегодня омега, видимо, забыла о существовании Торда в доме. - Очень близкие люди одного моего человека... - холодно проговорил алкоголик, медленно убирая руки со своих плеч. - Всё хорошо, Эдд... Ведь главное, что теперь я... - Пошли-ка со мной, Риджуэлл... - показался из-за двери в кухню Торд, резко схватив под локоть Томаса. Вот, что могло пугать... Не волки, не избиения... Он... Мозг просто не успевал представлять, что может сделать этот курильщик, когда он находится в состоянии гнева. Да, это утро началось с прохладного ветерка, который развивал полупрозрачную тюль практически над нашей кроватью... Сейчас этот прохладный ветер развивает твои торчащие вверх рожки, но это, к сожалению, никак не успокаивает... - Что с тобой произошло в тот день? - наконец... Наконец ты задал мне этот вопрос, которого я вроде и опасался, и так хотел услышать. Омега направил взгляд вниз... Всегда, всегда ты направляешь взгляд вниз, надеясь, что благодаря этому ты убежишь от проблем... - Том... - более холодно повторил коммунист, медленно подходя к довольно низкому юноше. - Что с тобой произошло в тот день? - Я... - Риджуэлл зажмурился, слегка приподнимая плечи. - После того, как ты... Меня... - ЧТО?!!! - уже скрывался на крик Ларссон. Он, кажется, был сейчас готов вновь впечатать омегу в стенку, только на этот раз ради того, чтобы помочь... - Я увидел, как Райан разделяет постель вместе с Мираной, после чего он... Он бросил меня в лесу, на корм животным... - повторил последние его слова Томас. Становилось страшно от того, что Ларссон может вытворить, находясь в неуравновешенном состоянии. Становилось страшно, что избиение дойдёт до смерти... - Что?.. - куда делась вся твоя холодность, Торд? Тебя, оказывается, можно так легко вывести из себя одним неосторожным словом, а можно и прекратить войну, что творится в твоей душе... - Он тебя хотел убить? Но твоя злось вовсе никуда не исчезла... Кажется, ты стал более злым... Более яростным. Но, этот вопрос ты задал вовсе не мне, нет... Ты, кажется, находился в таком шоке, что даже себе задаешь вопросы. Неожиданно, да? - Пожалуйста, ничего не делай, пожалуйста!!! - сейчас к отвернувшемуся альфе прижался Томас, крепко обводя ручками вокруг торса, одновременно утыкаясь носом в спину. - Мне без тебя страшно... Слишком много чувств, слишком много эмоций за один день... - Но и с тобой мне тоже... Не лучше... - прошептал Риджуэлл, продолжая крепко прижимать к себе такую нужную широкую спину, вдыхая такой ненавистный запах виски с шоколадом. Бывают ведь такие слова. Одно может головы лишить, а другое войну прекратить... В случае Риджуэлла война прекратилась на сердце у Ларссона. Но это он так считал... - Хочешь, чтобы я был с тобой? - с простотой в голосе спросил курильщик. На вопрос Риджуэлл вовсе не собирался отвечать. Он лишь... Полной грудью вдохнул аромат, исходящий от шеи коммуниста. Теперь ему представлена такая реальность...

***

- Он ещё в городе? - спросил Торд, выкуривая сигарету на балконе. - Да... Ты хочешь отомстить? - спросил Харгвиз, заглядывая в серые глаза. Ларссон повернул голову в сторону комнаты. На кровати давно сопел алкоголик, слегка съежившись, видимо, от холода. Тоненькие побитые и порезанные ручки обнимали подушку, а такие уставшие глаза находились хоть сейчас в состоянии покоя... Теперь для Ларссона представилась такая реальность - разглядеть родное, любимое, милое и такое уставшее личико... Закрыв дверь в помещение, норвежец выкинул окурок и посмотрел ровно в голубые глаза своего теперь единственного друга. - За него я хочу не просто отомстить... За него я хочу порезать на органы...