your little world.

белые стены, белый потолок, белые халаты. это место насквозь пропахло медикаментами, а еще скорбью, болью и безысходностью, всеми оттенками серого. отсюда, в большинстве случаев, уже не выходили, точнее, все, кто тут лечился, обычно не доживали. максимум пара процентов из ста. и нет, не потому что, слишком плохая клиника и вообще тут никого не лечат, нет. просто сюда отправляли самых безнадежных и тяжело больных, надежды на выздоровление у которых почти и не оставалось. рак последней степени, особенная группа крови, к которой донора подобрать один на миллион, болезнь иммунодефицита? тебе точно сюда. юнги все еще до конца не осознает, что тут забыл. даже сейчас он все еще находится в прострации, пока его катят на кресле для, вообще-то инвалидов, и думает, где же он так проебался, что его все-таки отправили в это место. последнее его воспоминание это то, как он гонял свою команду по баскетболу, заставляя парней работать на износ. на носу были региональные соревнования и мин хотел отстоять честь своего колледжа, показать всю мощь своих ребят. как на зло, игроки сегодня словно были сами не свои и плюнув на то, что перед этим он отбегал кучу кругов, юноша вклинился в игру, указывая на ошибки своих парней. и все шло хорошо ровно до того момента, пока юнги не почувствовал слабость в ногах и резкие стреляющие боли в мышцах. мяч выпал из рук, с шумом ударяясь о пол спортзала, а сам он повалился на тот же пол следом, теряя сознание. нет, конечно, он прекрасно с детства знал, что его сердечко барахлит, но это было ничего серьезного, просто легкая недостаточность. не провоцировать осложнения было просто — не слишком перенагружаться и пить таблетки по расписанию. и если последнее мин исправно исполнял, то с первым была беда. парень понимал, что порой перебарщивает с тренировками, но отказаться от любимого дела не мог и каждый раз забивал, думая, что пронесет, хуже ведь ему не становилось. а сейчас все слишком резко словно обрушилось на него сильной болью, что физической, что моральной. ишемическая болезнь сердца. на самом деле диагноз не страшный, только если у тебя не последняя стадия. эта болезнь развивалась незаметно, никак не проявляя себя, медленно губя молодой организм. частым и упорным занятием спортом юноша так спровоцировал осложнения, заработав расстройство сократимости миокарда. он не совсем понимал, что это значит, но точно знал, что ничего хорошего. и в принципе, проблему можно было легко решить. учитывая деньги его семьи, найти донора и заменить проблемное сердце не составило проблем, если бы только не одно но. особенная чертова группа крови. раньше юнги всегда шутил, что это круто и стань он донором, цены бы ему не было, а вот сейчас стало вовсе не до шуток, теперь он сам ищет себе этого донора. единственный человек из близких, кто бы мог ему помочь, его отец — но тот, увы или к счастью, уже как больше десяти лет тот покоиться в сырой земле. донором мог стать недавно умерший человек, без пороков и с идеальной характеристикой, или же критически больной, который вот-вот умрет. найти здоровое сердце это само по себе довольно-таки сложно, а определенной группы крови — еще труднее. именно по этому Мина и отправили сюда, говоря, что обязательно помогут. он же считает, что его просто сослали доживать свои немногочисленные деньки. ведь юноша прекрасно осознавал, каков шанс на его спасение. ему тут не нравилось. совсем. было скучно, нудно, слишком бело и одновременно с тем серо. его прежний образ жизни никак не мог сравниться с тем, что предоставляли ему сейчас всеми оттенками скуки. от безделья он просто слонялся туда-сюда по этажам, пытаясь выискать хоть кого-то своего возраста. в основном тут уже были взрослые люди, старики или совсем дети. но тот кто ищет, всегда на ходит. на третьем этаже восточного крыла парень замечает такого же подростка, сидящего на подоконнике в наушниках, рассматривающего что-то в окне. с привычным ему спокойствием, мин подошел ближе, легонько стукая незнакомца по коленке. тот резко вздрагивает, буквально вырывая наушники из ушей, смотря на парня с вопросом в глазах. — чего хотел? тот совсем не казался дружелюбным или возможно, не хотел таким казаться. и если прежде, юнги бы сразу послал такого невежду, то сейчас, за неимением лучшего, просто глубоко вздохнул. — я юнги, а ты? тут слишком нудно, знаешь, вся эта больничная атмосфера тоску наводит. и я уверен, тебе тоже, а то не пялил бы так бесцельно в окно. и что там интересного, мусорки рассматриваешь? незнакомец ухмыльнулся, тихо подавляя смешок. юноша даже удивился такому резкому смену настроя, но был рад, что нашел правильный подход к новому знакомому. — ким тэхен. нам не стоит общаться, но ты вряд ли отстанешь.

ann marr - bullet

с того самого момента они стали вместе. вместе ходить на завтраки, вместе доставать врачей на рецепшене, вместе бесцельно пялить в окно. юноша до конца не понимал, почему они так быстро сошлись. возможно, они просто действительно подходили к друг другу характерами, а возможно это просто счастливо стечение обстоятельств, кто знает. его поставили на очередь, чтобы получить так необходимое сердце. он и не знал, что придется ждать очереди, чтобы потом ждать еще дольше бесцельного поиска. в любом случае его мама явно была не довольно данной ситуацией, и буквально заставляя начать поиски сейчас же. вот только все без толку, правила для всех одинаковые. тэхен прекрасно знал, чем болен юн. тот постоянно жужжал об этом, проклиная многочисленные проводки и капельницу, что ему стали ставить все чаще и чаще. а в последнее время его сердце стало барахлить еще чаще и ему пришлось подключить счетчик сердцебиения, который доставлял еще больше неудобств. чуть больше стуков чем нужно и этот малюсенький прибор оповещал громким воем весь этаж. ким вообще много чего знал о парне: тот мечтал занимать баскетболом профессионально и познакомиться с звездами спорта, или же, к примеру, стать рэпером, но так же известным, с кучей поклонников и фанклубом, конечно. сам же юнги так и не был в курсе, чем болеет его друг. пытался спрашивать, но тот все время увиливал от темы, явно давая понять, что в это лезть не стоит. подогревали его потерянность еще слова врачей, что упрямо твердили мину не сближаться с кимом, что это будет больно. но юноша просто игнорировал их, мало ли, что люди могут наговорить. отношения парней становились все ближе. в этом холодном место они слово два огонька грели друг друга, поддерживая, согревая. постепенно, они сближались все сильнее, явно переходя границу «просто друзья». пальцы касались друг друга все чаще, лежать в обнимку стало приятным обычаем, а после к этому приобщились и поцелуи. нежные, легкие, без какого либо подтекста. им было хорошо, им было замечательно. юнги даже иногда ловил себя на мысли, что вовсе не жалел о том, что родился таким дефектным. не попади он сюда, он бы никогда не встретил тэхена и никогда не испытал это приятное чувство влюбленности. рядом со светловолосым, сердце Мина иногда выписывало такое, что приходил просто-напросто переключать координатор на другого пациента, чтобы эта противная штука не визжала. благо, добрый сосед был не против и лишь смеялся с такой ситуации, по доброму всегда поглядывая на нежности этих двоих. и все было бы хорошо так и дальше, если бы однажды юнги не проснулся от того, что парень рядом был горячем, нет, не так, он буквально горел, весь в поту, тяжело дыша. если бы только он знал, чем болен тэхен, он бы понял, что надо делать, но сейчас, в абсолютно потерянном состоянии, он просто жмет на кнопку вызова персонала, стараясь сдерживать горячие слезы, что уже стали собираться в уголках глаз. санитары примчались так быстро, насколько это было вообще возможно и буквально выдрали тело парня из рук юна. оставили в неведении, оставили теряться в сомненьях и корить себя. спустя часа четыре к нему зашел незнакомый врач, хмурый, явно намереваясь сказать что-то не самое лучшее. юноша сжался под его взглядом, сильнее прикусывая и без того искусанные за время ожидания, губы. — юнги, верно? тэхен был на операции, нашелся донор, но увы, почка была все же с дефектом и теперь предстоит искать нового донора. сейчас его состояние не совсем стабильно, по этому советую тревожить его меньше. по возможности, это действительно серьезно, отнесись к этому ответственно. чуть что не так и до следующей операции он может и не дождить. оглушенный звуком громких слов, мин тупо смотрел перед собой, почти не моргая. конечно, он знал, что тэхен явно не простудой болеет, раз тоже находиться тут, но никогда не думал, что может быть так серьезно. — п-простите. что у него? — ты действительно не в курсе? — врач посмотрел на него, как на полнейшего идиоты, — у тэхени проблемы с почками. одна из них стремительно отмирает, вторая тоже начала медленно выходить из строя и если их не заменить вовремя, а еще желательно, обе, то ты сам понимаешь, какого исход его ждет. с этими словами врач покинул палату, оставляя парнишку наедине со своими мыслями, что теперь в беспорядке болью били по мозгам. не зная внятной причины, он чувствовал себя невероятно виноватым. будто он причинял русоволосому боль, будто своими руками подписывал ему смертный приговор. через пару часов его пустили к тэ. тот еще спал после наркоза. бледный, с мокрыми от пота волосами, он выглядел слишком болезненно, заставляя сердце парня сжимать от боли. пусть и не физической, но очень ощутимой там, внутри. с того дня он стал действительно осторожным. осторожным во всем. еще одной важной новостью стало то, что его все-таки поставили на очередь, но вероятность того, что ему найдут донора была почти равна нулю. проще говоря, ему сказали просто вести себя спокойно и не доставлять проблем, просто доживая свои последние дни. почти все, по старому сценарию, только с налетом надежды. тэхену тот, естественно, ничего не сказал. конечно, ругал себя за это, но пересилить не мог, не хотел делать еще больнее. просто старался быть холоднее, отстраняя от себя кима, ведь был уверен, что тому все-таки повезет и тот выживет. и если это действительно случится, то с таким смертником ему рядом быть не нужно. юнги бы с радостью отдал бы свои органы блондину, но увы, они совсем не подходили, его врач уже отмел этот вариант. с каждым днем юноше становилось хуже. препараты, что ранее сдерживали боль, теперь почти не помогали, каждая минута проходила словно в агонии. каждый вздох давался с большим трудом, но юн улыбался, не показывая своего состояния парню и родным. улыбался, чтобы тот улыбался в ответ и был хоть немного счастлив. но всегда так делать не вышло. просто в один момент стало слишком, невероятно больно. настолько, что юноша просто отключился от болевого шока, падая на холодный пол палаты почти бездыханным телом. просто выбыл из жизни на добрые сутки. его сердце почти остановилось. очнулся тот спустя несколько дней. его тело слишком измоталось за время болезни, ощущалось тяжелом камнем, словно и не было его собственным вовсе. и теперь медленно приходило в себя, восстанавливая прежние силы. разлепив тяжелые веки, слегка морщась от слишком яркого освещения в палате, юноша дернулся, отзываясь на голос рядом. — ты очнулся, господи, сынок. ты очнулся.. рядом сидела его мама и сжимала ладонь так крепко, словно цепляясь за него, как утопающая за спасителя. с ее ресниц упала несколько теплых капель, которые та поспешно стерла, все еще неверяще смотря на болезненного парня. — что произошло? — теперь все будет в порядке. все будет хорошо. понимаешь, ты будешь жить, юнги.

first Love — bts

в полном шоке, юноша молча переваривал слова, сказанные секундой раннее. такого быть не могло, не мог найтись донор за несколько дней, учитывая, что искали его месяцами и все безрезультатно. просто не могло случиться такого чуда. услышав легкий шорох, мин приподнял глаза, рассматривая то, что протянула ему мать. листы. много листов и один единственный, не болезненно белый, а красивого, голубоватого оттенка, любимого цвета юнги. кинув белые лист на одеяло, парнишка, слегка подрагивающими руками раскрыл в двое сложенный листок. что-то внутри подсказывало, что это точно, окончательно перевернет его мир. его хрупкий мир, который он едва не потерял и пытался собрать воедино вновь.

юнги. не ненавидь меня после этого. ты сам должен знать, что это самое верное решение. и самое лучшее и правильное из всех, что я вообще когда-либо принимал. ты стал моим воздухом, ты стал моим теплом и светом, ты стал моим. теперь я с тобой навсегда рядом, в каждом стуке, в каждом вздохе. моя частица всегда будет с тобой. ты станешь тем, кем хочешь. просто не закрывайся в себе, не прячься от мира, я прошу. я знаю, ты совсем справишься, чтобы не случилось. ты исполнишь мечты. ты будешь счастлив. ведь ты такой сильный, красивый, замечательный. и обязательно пройдешь все это. я навсегда твой и буду ждать тебя, но не смей уходить раньше времени. живи для нас двоих, живи, будто я рядом. держу тебя за руку и веду вперед. люблю тебя. всем нашим сердцем. тэ.

парень судорожно пересматривал текст в своих руках и не верил. не верил, что тэхен сделал это, просто лишил себя шанса на существования и подарил его ему. подарил возможность исполнить свои мечты, сделать этот мир чуточку лучше. здоровое сердце мерно отбивало стук, все еще тяжело ощущаясь в груди. он должен принять эту подаренную жизнь, хотя бы ради него.