Искры

Арсений был влюблён. Влюблён до боли в груди и подкашивающихся коленок. Он был готов отдать всё, лишь бы снова встретиться с Антоном. Бережно хранил в своей памяти каждый поцелуй, каждый взгляд, каждое прикосновение. Проводил бессонные ночи, сидя на кухне, в ожидании звонка, даже если их не было. Бездумно лежал в кровати, ощущая запах сигарет и любимого человека, смотря на его спящее умиротворенное, лицо. Зная, что утром он снова будет один. Он мог бы стать на его сторону даже против всего мира, если бы он только попросил. Антон никогда не был влюблён. Ему нравилось внимание. Бывало, напиваясь до беспамятства он звонил, говорил что приедет. Иногда, не звонил. Дарил многочисленные, но бессмысленные поцелуи. Прижимал сильнее к себе, лишь ощущая приятное прикосновение чужого тела, но не наслаждаясь фактом. Редкие ночи, наполненные страстью и жарким дыханием, принимал как должное, а на утро, уходил, не думая ни о чем. Арсений лишь ласково ластился к нему. Пытаясь продлить время с ним хотя бы пару часов, хотя каких там часов? Минут, секунд. У Антона такой приятный запах. Его запах. Хоть его и постоянно перебивает алкоголь. Хочется прижаться, не хочется отпускать. Арсений боится, что стоит сказать что-то не то и Шаст уйдёт. И он больше никогда не увидит его. Эта мысль просто убивала его. Изводила. Он был готов жалобно, унижаясь ползать перед ним на коленях, только бы он не уходил. Арсений хочет чтобы Антон был его. Но Арсений только смиренно кивал головой, когда Антон говорил о том, что их отношения — ошибка. В горле был ком, а глаза предательски слезились, но Арсений пересиливал себя и не позволял себе плакать. У Антона есть девушка, которую он любит, поэтому они не могут быть вместе. Арсу оставалось лишь слушать. И он слушал. Слушал, как Антон тихо шуршал одеждой, одеваясь. Слушал, как закрывалась дверь. Слушал тихое тиканье часов. Он давно привык, что Антон может уходить и приходить без объяснений, понимая, что попал в ловушку, что давно утонул в отношениях без любви. Он так сильно любил этого человека, так не хотел отпускать. Бесконечные извинения эхом отзывались в его груди, вызывая острую, безысходную боль в районе груди. Извини. Так легко извиниться. Это обычное слово, которое так легко срывается с губ. Извини. Так сложно слышать сухое, безэмоциональное извинение. Такое горькое слово, которое наносит так много кровоточащих ран. Попов понимал, что ему ничего не обещали. Понимал, что у него нет прав, на то, чтобы его любили. Он отдавал всю свою любовь, взамен не получая ничего. Лишь секс и страсть — все их отношения. Арсений был простой, глупой любовницей. Экспериментом. Но всё равно не мог отказаться, когда ему предлагали провести ночь вместе. Не мог сопротивляться, когда его горячо целовали. Отзывался на прикосновения, давал всё, что от него хотели. Но никогда не получал того, чего на самом деле так сильно хотел. Любви. Антон так привык получать всё, что он хотел. Никогда не думал, что Арсению это надоест. Знал, что стоит ему лишь захотеть, он получит его. Бывало, курил прямо во время секса, наплевав на взгляд бесконечно синих глаз, которые находились под ним, которые были наполнены болью до краёв и отчаянием. Губы, руки, шея, глаза, волосы. Всё-всё-всё. В нём было идеально всё. Арсений привык к грубым толчкам, засосам. Привык к яркому огоньку сигареты в кромешной тьме. Привык к наплевательскому отношению к себе. Привык, что его используют просто как неживую секс-игрушку. Он и сам начал верить в то, что у него нет чувств. Не мог представить хорошего отношения к себе. Не мог представить банальной любви. Но всё это не могло продолжаться бесконечно долго. Растягиваясь на десятилетия. Нет. От Антона несло алкоголем и сигаретами. В ушах все ещё звенело от громкой музыки после концерта. Взяв Попова за одежду, он поднялся с ним в номер отеля. Хотелось отдохнуть, расслабиться, получить разрядку после тяжелого дня. Многочисленные перелеты ему надоели. Захотелось хоть какого-нибудь разнообразия. Дверь в номер открылась с чуть слышным скрипом. Антон снял с себя куртку и бросил на пол. На столе горела одна лампа, отбрасывая причудливые тени на стены. Он прижал Арсения к стене, жадно целуя в губы, затем в шею, запуская руки под футболку. Он проводит руками по лопаткам, опускаясь ниже. Попов лишь молча стоит, не двигаясь, казалось не дыша. Но Антон этого не замечал. Антону было мало. Он потянулся руками к ремню на джинсах Арсения, начиная расстегивать его. Но внезапно ощущает холодную руку на своей. Останавливается и поднимает взгляд. — Что-то не так? Арсений опускает взгляд. Антон целует его в шею снова. И снова. Ему всё равно даже если что-то не так. Этот вопрос был всего-лишь простой формальностью. Снова целует в шею. Но тут его отталкивают. Попов молча бросает пронзительный взляд и уходит. Антон остаётся один, ничего не понимая, но в итоге забывает об этом. Арсений ничего ему не объяснял. Он не уверен, объяснил бы он, если Антон спросил, но он даже не спрашивал. Постоянные концерты, фотосессии, съёмки. Им нет времени друг на друга. Очередные съёмки. В гостях Сергей Лазарев. Зрители смеются и пищат, зал переполнен эмоциями. Антон скучающее смотрит на Арсения, но тот лишь внимательно смотрел на Лазарева. В его глазах, кажется, промелькнула искра. Но Антон не придал этому значения. Он никогда не придавал ничему значения. — Давайте знаете как попрощаемся? Начнём с Антона закончим Арсением. По одному слову, но чтобы мысль продолжалась. Давай! — Я… — Сегодня… — Хотел бы… — Посмотреть… — Вас… — Всё! Толпа гудит. Снято. Парни уходят на заслуженный отдых. Антон решает бездумно походить по коридорам, Арсения он потерял из виду практически сразу после съёмок. Обычный, однотипный коридор. Ничего особенного в нём нет. Где-то, совсем близко, послышался шорох. Что-то похожее на шуршание, как будто кто-то там шумно дышит. Антону становится любопытно и он идёт вперёд. И застывает. Арсений целуется с другим. Не с ним. Осознание этого приходит моментально. Почему-то становится так… Больно? Арсений целует не его. Арсений целует Серёжу. Антон не может поверить в происходящее. Серёжа Лазарев. Тот человек которого Антон дружески обнимал, шутил над ним, теперь целует его… Кого? Он ему никто. Не друг и не парень. Ощущение такое, словно его грудную клетку полоснули ножом. Ему становится тяжело дышать. Но почему? Почему? Шастун хочет уйти подальше, оторвать взгляд, но не может. Его взгляд прикован к Арсению, на которого ему… всё равно? Он просто стоит в шоке, осознав, каким был дураком. Как он не понял этого на съемках? Антон думал, что Арсений его верный пёс. Подзови его к себе, он кинется не задумываясь ни на секунду. Но… Оказалось, Арсений не его. Хотя был ли он его вообще когда-нибудь? Арсений с другим. А Антон этого даже не заметил. Зато теперь он видит. Шаст хочет уйти, уйти поскорее, но его замечают. Арсений. Он тут же отрывается от своего… Парня? Любовника? Вытирает губы тыльной стороной ладони. Неловко кашляет, чтобы заполнить неловкую паузу. Антон немного приподнимает брови, смотрит в последний раз и срывается с места. Конечно, Арсений ему никто. Он не вправе требовать от него чего-либо, ведь это его жизнь. Антон никогда и не обещал ему ничего, поэтому Арсений не обещал ничего взамен. Шастун понимает, что он никак не влияет на его жизнь. Он никто. Проходит несколько дней. Антон пытается забыть, но не может. Листает «подписки» в инстаграме. Теперь он замечает. Замечает всё. Каждый лайк. Каждый комментарий. Замечает вещи Арсения на инстасториз Лазарева. Видит, как Арс улыбается, переписываясь в своём телефоне. Пытается не думать о разнообразных картинках, которые лезут в голову когда Попов отказывает Диме, который приглашал всех четверых в кафе. Он говорил, что у него дела. Отводил взляд в угол. Антон не хочет думать о том, как Арсений целует Лазарева. Антон не хочет думать о том, как Арсений целует не его. Теперь Антон сидит в темной комнате, единственные источники света которой, это экран телефона и огонёк сигареты. Ему смешно, когда он вспоминает, как легко крутил его чувствами. Как ему было плевать на него. Он ведь знал, что Арсений был влюблён. Он отдавал себя полностью. Он отдавал себя до последнего. Может, Арсений его любил. Антон — дурак. Он не понимал, в какой момент проебался. Кто бы мог подумать, что всё так сложится? Спустя месяц Антон больше не может терпеть. Он плюёт на все границы и пишет Попову сам. Чего он ждёт от этого? У Арсения наверняка всё хорошо. Он счастлив. У него любовь. Но он надеется. Надеется непонятно на что. «Прости меня, Арс. Возможно это не имеет значения. Но я осознал, что люблю тебя.» Ответ пришёл через пару минут. «Разлюби.»