Искры

Он лежал, ему было невообразимо больно, а рот словно свело судорогой. Антон тихо лежал, повернувшись к нему спиной. Арсению хотелось прижаться, хотелось не отпускать, хотелось получить обещание, что Антон будет его любить. Но Арсений знал, что утром Антон уйдёт, скажет лишь, что был пьян, а эта ночь была ошибкой. И Арсений вновь будет захлёбываться воздухом. А горло, словно что-то сдавливает. Он был его зависимостью. Он был его тревогой и отчаянием. А сейчас ему было плевать. Пусть Антон страдает, если страдает. Но почему и ему самому так больно? После той ночи Антон не звонил ему. И на этот раз Арсений ничего не хотел проверять. Но почему так тяжело дышать?

***

Антон знает, что Арсений будет на этой чёртовой выставке. Он наверняка там появится. Когда следишь за человеком во всех социальных сетях, когда везде у тебя стоят уведомления невозможно что-нибудь пропустить. Спасибо благотворительности, за то, что у него будет шанс его встретить. Он заходит в зал, полный людей. Фотовыставка. Алкоголь тут только «благородный» — вино, шампанское. Антон берет бокал вина и бегает взглядом по толпе. Это он. Он был красивее любого человека из всех собравшихся. Как Антон мог быть настолько слепым? Или неужели алкоголь настолько сильно затмевал его разум? Антон — идиот. Шастун накидывает на себя капюшон и моментально переводит взгляд. Ему кажется, что если он будет смотреть на него, то он это почувствует и заметит его. А ему это не нужно. Он не знает, как Арсений на него отреагирует, поэтому не собирается рисковать. Хотя такого высокого парня сложно не заметить. Он садится на мягкий диван, стоящий в одном из углов большого помещения. Он пьёт красное вино. Он выжидает.

***

Эта выставка тянулась бесконечно долго и всё это время Антон дико нервничал. Хотелось курить до невозможности. Но он не мог себе это позволить. Не мог хоть на мгновение упустить его из виду. Поэтому Шастун был безумно рад, когда она наконец закончилась. Антон дрожащими руками достает из кармана пачку сигарет, открывает и достаёт такую заветную сигарету. Затягивается. Неотрывно наблюдает за выходом из которого высыпали на улицу люди. Вторая тяга. Антон вздрагивает от волнения, увидев человека с прической похожей на прическу Арсения. Третья тяга. Арсений. Антон в спешке бросает недокуренную сигарету и, не потушив её, стремится потеряться в толпе. Ему так хочется, так хочется лишь прикоснуться к нему. Но он не может. «Сука как же невозможно без тебя, как же легко тебе без меня» Он знает, что Арсений пройдёт рядом с ним. Другого пути не было. Последний шанс. Сейчас или никогда. Антон заслоняет проход Арсению, Арсений явно не ожидая такого поворота — останавливается, в глазах его мелькнул страх. Такой настоящий, это страх опьяняет Антона лучше любого алкоголя. Шастун начинает двигаться навстречу Попову, такому родному и такому чужому одновременно. Арсений инстинктивно отступает. — Почему ты тут? Антон молчит. В глазах его недобрый блеск. — Что ты делаешь? — Арсений пугливо озирается по сторонам, в поисках альтернативного выхода. Но не находит его. Арсений упирается спиной в стену. Отступать больше некуда. — Тебя возвращаю — бросает Антон, прижимая Арсения к стене. Он страстно целует его в шею, оставляя на ней красные следы-отметины. А затем ещё раз и ещё раз. Как ему не хватало его кожи. Как ему не хватало его запаха. Как ему не хватало его. — Антон! Блять! Какого хуя ты творишь?! Он игнорирует агрессивный выпад в его сторону, лишь сильнее прижимает его. Арсений делает попытку вырваться, но безуспешно. Антон хоть и выглядит как всего-лишь худой парень, но на деле он очень сильный. Пытается снова, но делает только хуже. Антон кладёт свою руку ему на шею, перекрывая свободный доступ кислороду, но тем не менее оставляя достаточное количество для того чтобы дышать и не терять сознание. — Пусти, сука, — хрипит Арсений — Нет, — Антон поднимает бешеный взгляд и смотрит прямо ему в глаза. — Больше никуда ты не уйдёшь от меня. И снова отводит взгляд. Запускает холодную руку к нему под одежду, шарится по тёплому телу. Арсению холодно, страшно и… Неожиданно приятно? Он делает очередную попытку вырваться. — Хватит дёргаться. — А то что? Задушишь меня? — Усмехается Арсений. Но Антон не отвечает и это пугает его ещё больше. Он кладёт свою руку на руку, сдавливающую ему шею, пытается убрать. — Антон, давай хотя бы поговорим, — путь оскорблений никак не подействовал на него и Арсений пробует другой путь. — Я уже говорил с тобой. Лучше поцелуй меня. Антон убирает руку из-под одежды и внимательно смотрит ему в глаза. — Не буду. Парень лишь ухмыляется. — А от тебя это не зависит. — Он припадает к его губам. Но Арсений не отвечает на поцелуй. Антон ему противен. Антон его пугает. Он пару раз целует его губы, затем останавливается и больно кусает Арсения за ухо. — Блять! Мне больно! — Мне тоже было больно. Больно, Арс. Но теперь всё будет хорошо, уверяю тебя. — Сука, какой же ты ёбаный эгоист. — Антон заинтересованно смотрит на Арсения. Он с ним играет или правда слушает? — Ты говоришь, что тебе больно, но спрашивал ли ты когда-нибудь у меня больно ли мне? Интересовался ли ты этим вообще? Тебе было похуй, Антон. Ты думаешь лишь о себе. Арсений пихает его, вырывается. Снова безрезультатно. — Даже когда у меня появился человек, которому не насрать на меня, то появляешься ты. Тебе надо всё испоганить. Почему блять тебе стало не наплевать? — Арсений срывается на крик. — Почему блять?! Да потому, что тебе до сих пор плевать! Просто ты любишь портить мне жизнь. Тебе просто нравится смотреть, как я страдаю. Арсений понемногу приходит в себя. Ноги, точно. Он бьет своей ногой по ногам Антона. Тот от неожиданности ослабляет хватку, совершая критическую ошибку. Арсений пихает его, приложив всю силу своего тела, вложив в толчок весь вес своего тела, наконец вырывается. И снова бьет по ногам. — Да пошёл ты нахуй. Арсений испытывает такой сильный страх и такое сильное облегчение одновременно. Не теряя лишнего времени, зная, что Антон может оклематься в любую секунду, он срывается на бег. Оказавшись на внушительном расстоянии от Антона и убедившись, что его не преследуют, молча опирается о стену и сползает по ней вниз. На лице пару царапин, а на запястьях останутся синяки, горло будет саднить и шею покрывают засосы. Из глаз его скатилось пару слёз, природу которых Арсений не смог установить ни в тот момент, ни в дальнейшем. Но Арсений ведь всё-равно придёт в себя. Ничего не изменится. Ему просто нужно время, чтобы забыть. Но всё будет хорошо. Наверное.