Искры

Ссадины и синяки Антона после того случая уже давно зажили. «Как можно было быть настолько тупым? Это официально самый огромный проёб в моей жизни» Как он вообще мог считать, нет, как он мог хотя-бы допустить мысль о том, что это сработает? Почему это Арсений должен был бросить свою счастливую жизнь после этого и прибежать к нему? Когда прижимаешь человека в переулке, не надейся, что он будет тебя боготворить. Антон знает где живёт Арсений. Он же приезжал к нему когда они были вместе любовниками. Он приезжает к нему. Если Арсений ударит его или прогонит, то он этого заслуживает. Но Антон сможет хотя-бы увидеть его. Ещё раз взглянуть на его глаза, которые хоть и ненавидят его, но остаются такими же красивыми. Как раньше он мог не замечать их? Звонит в звонок. Но неожиданно для Антона, двери открывает совсем не Арсений. На пороге появляется мужчина, ростом примерно метр семьдесят пять, ему приходится забавно задирать голову вверх, чтобы видеть лицо Антона. Аккуратно подстриженные русые волосы лежали в хорошей укладке, незнакомец поправил их и заговорил первым. — Вы по объявлению? Знаете, необязательно было приходить сразу, могли хотя-бы позвонить перед этим. — Мужчина поправил мятую светло-голубую рубашку — Простите что? — Только и смог сказать Антон — Позвонить. По телефону. Вы знаете как это? — Да… — Раз уж вы здесь, вы собираетесь смотреть квартиру? — Что? — Квартиру смотреть собираетесь? — Повторил мужчина громче. — Нет, Вы не поняли, я Вас слышу, я просто… — Так Вы не по объявлению? — Какому объявлению? Мужчина театрально закатил глаза и вздохнул. — Эта квартира, — он указал на неё пальцем — она сдаётся. — Нет, я не по объявлению, я… — Слава Богу, я бы уже и так Вам её не доверил. До свидания, можете больше не приходить. — Мужчина бесцеремонно захлопнул дверь прямо перед носом Антона. «Что значит — квартира сдаётся? Не может же быть что…» «…Хотя вполне может» Антон достает похолодевшими от волнения руками свой телефон, и ни на что не надеясь, набирает цифры номера, который он знает наизусть. Он недавно специально сменил свой номер, ради того чтобы позвонить Арсению. В трубке раздаются гудки, от каждого из которых Антон чуть ли не вздрагивает. — Да? Раздается такой родной голос. Такой его голос. — Арс… — Тихо произносит Антон. И он молчит. Молчит потому что не знает что сказать? Или потому что не хочет? — Арс, — уже погромче повторяет Антон. Арсений негромко вздыхает, но тем не менее это не ускользает от слуха Шастуна. — Сменил номер, да? — Усмехается он. — Послушай, это сейчас не важно… — А что важно, Антон? — Перебивает его Попов, — что важно? На этот раз молчит уже Антон. Важен он. Важно всё. Что именно ему сказать? — Молчишь? Молчи дальше, а я, пожалуй… — Стой, пожалуйста, подожди, еще немного. — Антон не надеялся на то, что Арсений останется после его просьбы и выслушает. Но он остался. — Ты мне важен. — Нет, Антон, прекрати лгать самому себе. Я никогда тебе не был важен. — Твою мать, Арс! Почему ты так думаешь?! — Почему?! — В трубке слышится нервный смех, — а ты не помнишь, как тебе было на меня насрать? Не помнишь как ты использовал меня просто ради ебли?! Ты, блять, меня недавно в переулке прижал, маньяк ты конченный. — Арсений… — Что Арсений?.. Что? Я устал от всего этого дерьма, я устал от тебя. — Прости меня. — Простить?! Ты издеваешься что-ли? Мне на тебя плевать, как тебе было на меня. — Тогда почему ты переехал? — Переехал потому что захотел. Ты не центр Вселенной. Тебе уже давно стоило это понять. — Арсений, — понизил голос Антон, — прости меня, умоляю. Я буду просить чтобы ты меня простил столько раз, сколько потребуется. Мне тяжело жить с осознанием того, что ты меня не простил. Пожалуйста, Арс. Я даже не прошу тебя вернуться ко мне, хотя я безумно этого хочу. Просто. Прости меня. Молчание. Прошло десять секунд, размером с вечность. Все эти десять секунд Антон просто не мог дышать от напряжения и отчаяния, бушующего внутри. Эти чувства сквозь километры передавались и Арсению. — Не могу, — Арсений покачал головой, — я не могу тебя простить. В телефоне послышались гудки, означающие, что разговор окончен. Антон бессильно опустил руки. — Пиздец, — прошептал он. — Просто пиздец. Он так сильно его любил. Он раньше действительно не испытывал таких чувств по отношению к Арсению. Но теперь Арсений был для него чуть-ли не всем. Он думал о нем засыпая, думал о нём только проснувшись, думал и тогда, когда его мучила бессонница. Антон достал сигарету, щёлкнул зажигалкой и подкурил. Огонёк пламени был такой тёплый и красивый, но совершенно не мог согреть окоченевшие руки Антона. Совсем как Арсений. Он так сильно хотел, чтобы тот к нему вернулся. Он бы изменился для него. Он бы сделал всё что угодно для него. Антону хотелось просто прижать его к себе и не отпускать никуда, слушать его ворчание. Хотелось укрывать и целовать перед сном. Хотелось курить ночью на кухне. Но этого всего нет. Нет и никогда уже не будет. Антону так не хотелось жить. Так не хотелось.

***

Атмосфера поздней осени с этим местом вкупе образовывали очень угнетающую атмосферу. Арсений был в темно-синем голубом костюме и в белой рубашке. Подул холодный ветер и он поёжился. Арсения окружало много людей в таких же строгих костюмах. Некоторые тихонько переговаривались между собой, но большинство из них молчало. Молчал и Арсений. Все близкие и родственники подошли, и каждый взял горсть земли и они по очереди бросали землю в яму. Арсений тоже подошёл. Взял горсть земли, не задумываясь бросил её. Земля ударилась о крышку гроба с глухим звуком и Арсению стало как-то не по себе. Хоронили Антона в закрытом гробу. Он застрелился. Всё было как в тумане. Арсений не думал ни о чём кроме того, что он готов отдать многое, лишь бы Антон был жив, но не мог даже сконцентрироваться на этой мысли. Очнулся он только на поминках, когда к нему подошла женщина и окликнула его. — А Вы — Арсений Попов? — Да. — Я мать Антона. — Соболезную Вашей утрате. Но она пропустила это мимо ушей — Я хотела Вам сказать… Антон написал записку, перед тем как… — Всё это время она смотрела куда-то за спину Арсению, в пустоту. — Он написал: «Прости меня, Арс». Вы не знаете почему он это написал? У Арсения внутри всё похолодело. Антон умер из-за него? — Простите, нет. И она молча кивнула и ушла. Все выражали ей соболезнования, но она никак на это не реагировала. «Прости, Антон. Это я должен просить прощения, а не ты.» Земля из-под ног стала уплывать, тени начались смешиваться в одно целое и всё мутнело. Арсений, вздрогнув, проснулся. — Твою мать. Это ощущение страха, ощущение вины, которое было во сне отпечаталось и на реальную жизнь. Арсений встал с кровати и пошёл на кухню. Там он взял пачку сигарет, лежавшую на подоконнике, и закурил. Тяжело. Арсений взял телефон, разблокировал. Открыл перечень недавно набранных номеров. Не подписанный номер. Он затягивается и нажимает на вызов абонента. — Арс? — То-ли сонным, то-ли пьяным голосом отвечают ему практически сразу. — Антон, прости, не разбудил? — Что ты! Почему ты звонишь? — Я хотел… — Арсений снова делает глубокую затяжку, выпускает дым. Антон всё это время молчал, казалось прислушиваясь к каждому звуку. — Я прощаю тебя. — Арс… — И я, — не дав начать ему, перебивает. — Я должен тебе признаться. У меня всё еще есть к тебе чувства. — Антон громко вздыхает, может от удивления, а может он снова хотел что-то сказать. Но Арсений не даёт. — Но я не хочу с тобой встречаться. Просто теперь, когда я всё это тебе сказал, я спокоен. Я не хочу слушать твои предложения встретиться или что-либо. — Хорошо. Но… Мы можем хотя бы остаться друзьями? — Конечно. Где-то полминуты они молчали. Можно было бы что-то сказать, но тишина была здесь лучше всяких слов. — Я… Пойду спать, пока. — Не дожидаясь ответа Арсений положил трубку. Эта ночь будет для него бессонной. А Антон был неизмеримо счастлив. Внутри него даже промелькнула искра надежды о том, что всё будет хорошо. Он обязательно не просрёт второй шанс.