Среди темноты

(я постаралась вместить как можно больше членов Акацки в данную главу оо во всяком случае, я очень старалась вернуться в колею, но, мне кажется, что здесь что-то не то получилось^^ после ТАКОЙ задержки и немудрено^^" и так, тут Наруто уже около 13, первый и последний кусочки относятся к настоящему времени, остальное же - воспоминания)) Порой заходящее за горизонт солнце навевает на Наруто странное, тоскливое настроение, а когда он наблюдает за медленно тускнеющими небесами, теряющими сначала голубые, а потом уже золотисто-алые оттенки, на него нападает ностальгия. Узумаки вновь чувствует себя тем наивным ребенком, ощущающим себя слабым среди сильнейших шиноби, и беззащитным под тяжестью свалившихся на него испытаний. Несмотря на свой зеленый подростковый возраст, Джинчурики прекрасно был знаком с Судьбой и ее жестокостью. А также он знал об Удаче и о том, что у нее есть любимчики. И еще юноше было прекрасно известно, что он не был среди таких счастливцев. Жизнь била молодого ниндзя под дых не раз, стараясь склонить перед собой на колени и заставить молить о пощаде. Возможно, Наруто еще до сих пор на ногах из-за окружающих его людей. Хотя, в глазах всех остальных обывателей Акацки не были людьми, а машинами для убийств, чудовищами без души и моральных принципов. За эти несколько лет организация вырвалась из узкого круга, в котором была известна, прокричав о себе всем, да так громко, что невозможно было не расслышать и не вздрогнуть от ужаса. Профессия состоящих в ней нукенинов – война. Множество раз предатели своих стран становились наемниками, оружием в руках господ, и не столь важно, кем являлись заказчики, главное, что платят. Акацки делали свою работу хорошо, быстро и чисто. Холодные и безжалостные. Идеальные воины, оставляющие после себя вереницу трупов, пепелища и тихий, настороженный шепот горожан-сплетников. Узумаки прищурился. Он видел мир по-особому, не так, как другие. Именно поэтому у него еще хватало сил улыбаться тем, кто беспощадно отрывает головы женщинам и детям. Он считал, что члены организации – его семья. Единственные, кто не предаст, не обманет. А Мадара, легендарный шиноби, возглавляющий кровавый караван, и вовсе был самым дорогим и важным человеком для Джинчурики. Блондин не знает истинных целей и намерений Учихи. Он слеп. Но не глуп. Не на столько глуп, чтобы не замечать очевидного. Для Наруто мир не делится на черное и белое. Ниндзя смотрит глубже и видит шире, нежели кто-то еще. И в этом заключается его неоспоримое превосходство над другими. Сын Четвертого садится на подоконник и прикрывает глаза, тяжело выдыхает. Светлые ресницы немного дрожат, когда сознание вновь старается дотянуться до прошлого. ***О понимании*** Это не страх, а наваждение. Когда повсюду преследуют чужие, но столь знакомые голоса. Они не становятся тише, а, напротив, звучат все громче в голове, как набат. Не отпускают, а заключают в тугое, плотное кольцо, создают безразмерную, густую темноту, в которой беспрерывно и беспомощно барахтаешься, слыша, как с чьих-то губ срывается столь ненавистное «монстр». Дейдара резко садится на траве, молниеносно извлекая из набедренной сумки кунай и приставляя его к горлу ближайшего силуэта. Со лба крупными каплями стекал пот, грудь вздымалась от глубоких, жадных вздохов, а глаза лихорадочно бегали, стараясь увидеть что-то кроме расплывчатых пятен вокруг. - Опять плохой сон, семпай? – Тсукури выглядел так, словно ему на голову вылили ушат холодной воды. Резко отпрянув назад, подрывник впился сначала растерянным, а потом уже гневным взглядом в Наруто, расположившегося рядом. - Это ты, мелкий? Что за дебильная привычка – подкрадываться ко мне, когда я сплю? - Я не подкрадывался. Просто ты спишь, как мертвец. Такое чувство, что во сне дух испустил. - Пошел ты, - буркнул нукенин Ивагакуре, нахмурившись при виде довольной улыбки Узумаки, которая так неожиданно появилась и столь же быстро потухла. - Я понимаю тебя, - еле слышно прошептал Джинчурики. – Порой мне тоже снятся странные сны. В них я как в огне горю. Я беспомощен и мне страшно. Иногда мне кажется, что лучше умереть, чем снова и снова испытывать это, но потом я просыпаюсь. И как будто ничего и не было, - голубые глаза, которые словно видели насквозь, заставили Дейдару отвернуться. - Я не мелкий слабак, вроде тебя, - ухмыльнулся член Акацки, поднявшись с земли. – И не говори так, будто знаешь меня. Для этого нужно хоть немного понимать мое искусство. - Чтобы понимать тебя, необязательно восхищаться лепёхами из глины. - Еще одно слово и я взорву тебя, мелкий засранец, - смешок. – Пойдем, я кое-что тебе покажу. *** - Вау! Семпай, это просто потрясно! – прокричал восхищенно Наруто, стараясь держаться крепче на глиняной птице, что так стремительно рассекала воздух, пролетая то высоко, то опасно близко к деревьям. Дейдара кинул кроткий взгляд на Узумаки, увлеченно разглядывающего землю, что осталась так далеко, и хмыкнул. Так странно. Даже после стольких лет Тсукури чувствовал себя беспомощным и слабым перед лицом старых страхов. Ему казалось, что лучше умереть, чем вновь все это испытывать. Но потом он просыпался, а рядом всегда был вечно шумный голубоглазый Джинчурики. И как будто ничего и не было. ***О времени и величии*** Наруто потирал ободранные запястья, что-то злобно нашептывая себе под нос. Если и было на кого злиться, то только на себя и свое неумение управляться с чакрой и сюрикенами, которые становились просто неуправляемыми под покровительством юного шиноби. - Еще раз! – уверенно воскликнул Узумаки, подпрыгивая на ноги и вновь складывая печать, сплетая непослушные, распухшие и покрасневшие пальцы. Зажмурившись что есть сил, Джинчурики от усердия даже высунул язык, стараясь выдавить из себя хотя бы пару грамм той энергии, которой славятся ниндзя. - Практикуешься? – прервал тогда концентрацию воспитанника Акацки Итачи, появившийся на этом небольшом полигоне, оборудованным специально под тренировки, так неожиданно. - Итачи-сан? – парень скрестил тут же руки на груди, нахмурившись. – Ты пришел меня чему-нибудь научить или посмеяться? - Ни то, ни другое. Конан сказала, чтобы ты поел. Хотя бы один раз за эти два дня. - Нет! – категорично отрезал мальчишка, важно задрав нос. – Я дал себе слово, а настоящие мужчины не бросают слов на ветер! - Какое же? Что помрешь с голоду? Тогда ты на полпути к своей цели. - Нет же! Что не буду есть и спать, пока не научусь контролировать чакру! У меня почти получилось! Смотри! – поднеся пальцы к губам, Наруто вновь попытался сосредоточиться. Потоки энергии закружили небольшими вихрями у ног юнца, волнуя дикую, достающую до щиколотки траву. Но через несколько секунд, подобно волнам на спокойной морской глади, чакра рассеялась по воздуху, словно ее и не было. - Ты закончил? - Черт! – рыкнул Узумаки, ударяя кулаком по стволу близстоящего дерева, в тени которого и практиковался. – Да как такое возможно? Я тренируюсь до истощения, до тех пор, пока не теряю сознание, пока не сдираю кожу с рук и ног, но ничего не выходит! Я все еще так далек от вас всех. Я готов из кожи вылезти, хоть в огне гореть, лишь бы хоть немного, - далее совсем шепотом, - быть похожим на вас. Но тут юный шиноби почувствовал, как его схватили за запястье. Итачи, не ответив на красноречивый вопросительный взгляд блондина, без лишних слов достал кунай и вложил его в окровавленную ладонь Джинчурики. С помощью руки мальчика обладатель Шарингана провел лезвием по стволу, оставив глубокий след на коре чуть ниже уровня своих глаз. - Что это, Итачи-сан? - Ты станешь великим шиноби, когда будешь вот такого роста. - Для этого нужен рост? - Нет, для этого нужно время. ***О снимках на память*** - И как ты это объяснишь? – Мадара стоял подле Наруто, как коршун, готовый броситься на свою добычу, смиряя своего воспитанника гневным взглядом из-под полуопущенных черных ресниц. Узумаки же поежился, прижимая к груди увесистый, грубый мешок и потирая ладонью кровоподтек на лице. - Что именно? - Все, - выдохнул устало Учиха, надавливая на глаза пальцами. – Начнем с того, что ты вечно куда-то пропадал по ночам всю эту неделю. - Я работал. - Работал? - Да. Бегал в ближайшую деревню и помогал по мелочи в мастерской. Мне за это платили. - Тебе нужны были деньги? – лидер Акацки вопросительно изогнул бровь, беззвучно усмехнувшись. - Да. Какудзу не хотел одалживать. - И правильно делал, - вмешался бухгалтер организации, переступая порог убежища вместе со своим седовласым напарником. - И что дальше? – проигнорировал обладатель Шарингана нукенина Водопада. - Я заработал некоторое количество денег, а потом мне предложили удвоить сумму, - Узумаки сделал паузу, - в игре. - Деловой подход! Лидер, а он далеко пойдет, - ухмыльнулся Хидан, уронив себя на стул и закинув тут же ноги на стол, а руки за голову. - Не слушай его, Наруто, - Конан покинула комнату Пейна, аккуратно прикрыв за собой седзи. – Когда Хидан говорит: «Деловой подход», то имеет в виду безнравственный поступок. - Когда я говорю: «Деловой подход», то подразумеваю именно деловой подход. А когда имею в виду безнравственный поступок, то говорю: «Я поступил бы так же». Короче, ты выиграл? - Да. Но выигрыш мне отдать не захотели. И тогда я подрался с ними. - Твою мать, ты же шиноби! Как эти хуесосы смогли тебя ударить? - Заткнись, Хидан, - беззлобно произнес Какудзу, глянув на язычника, чуть прищурившись. - В общем, не столь это важно, - Джинчурики запустил обе руки в мешок, стараясь достать оттуда что-то большое и тяжелое. – В итоге я отобрал свои драгоценные денежки и купил то, что мне было нужно. - И на что же ты копил? – Наруто, довольно улыбаясь, поставил на стол массивный состаренный фотоаппарат, сумевший запечатлеть, наверное, еще открытие той захудаленькой деревушки, где он откопал эту прелесть. - Я подумал, что было бы здорово, если бы мы все вместе сфотографировались. Один раз. Ведь это ничего не будет значить, правда же? ***О том, что не подлежит сомненью*** Хируко грузно волочилась, оставляя после себя широкий след на мягкой от утреннего дождя земле. Тишина стояла жуткая, и передвижение марионетки рассекало спокойный, влажный воздух со странным, зловещим скрежетом. Дейдара ушел вперед своего напарника, который не особо спешил, остановившись и обернувшись на тупой стук чего-то острого о ствол дерева. - С возрастом ты становишься все хуже, Наруто, - проскрежетал грубый голос горбатой куклы, тяжелый взгляд которой остановился на Узумаки, сидящем на ветке изборожденного следами куная тополя. - С чего бы? – Джинчурики устало облокотился на ствол, смерив кукольника сонным взглядом полуоткрытых глаз. - Ранее, когда я уходил, ты всегда прощался. - В этом теперь нет необходимости, - Акасуно своим молчанием потребовал пояснений. – Нет смысла прощаться или желать удачи. Ведь тот факт, что ты вернешься, не подлежит сомненью, - нукенин страны Песка лишь громко хмыкнул и возобновил свой неспешный шаг. – Разве я не прав?! – тут же вдогонку Сасори бросил юный шиноби, неаккуратно сев на ветке и чуть не сорвавшись вниз. - Нет, не подлежит, - вторила, хрипя, Хируко, постепенно исчезая за стеной из деревьев, превращаясь в еле различимый на фоне зелени черный силуэт. ***О доверии*** - Эй, Кисаме. - Чего тебе? - Что ты думаешь об Итачи-сане? - Мы здесь, чтобы порыбачить или посплетничать? - Одно другому не мешает. Ну, так что? - Трудно сказать. Порой мне кажется, что он знает во много раз больше меня. Что-то скрывает, что-то недоговаривает. Он странный человек, но, как ты, должно быть, заметил, в этой организации туговато с нормальными. Однако он сильный шиноби, с этим я не могу не считаться. Я уважаю его. - У меня возникает похожее чувство. С Мадарой так же. За эти тринадцать лет я так и не смог его узнать. - Учихи умеют скрывать свое истинное «я», согласись? - И… Как ты можешь ему доверять? Вы же напарники, вроде как. Работаете в паре. - Для того, чтобы вместе убивать, необязательно доверять друг другу. К тому же, Итачи-сан не тот человек, кто воткнет тебе катану в спину. Во всяком случае, он тебя перед этим предупредит. - У тебя клюет. - Вижу. Кстати, к чему эти вопросы? - Просто так. - Если ты хочешь кому-то верить – верь, но не таким людям, как мы, Наруто. Не будь глупцом. - Я сам решаю, чему и кому мне верить, Кисаме. И у тебя сорвалась. - Отвянь. В любом случае, я сам не всегда знаю, что творится в голове у лидера и Итачи-сана. Должно быть, им есть, что скрывать. Как и всем нам. - Мне это не мешает. - Покупаешь ложь, продаешь правду. Наруто, это не самый прибыльный бизнес. И у тебя клюет. - Да вижу я, вижу. ***О бессмертии*** - Отвали от меня, - отмахивался язычник от Наруто, состроив мину вселенского раздражения. - Тебе что, сложно? Научи же меня технике, которой ты пользуешься! Это же круто – быть бессмертным! - Затрахал уже! Изыди, пока я тебе не въебал, молокосос! - Пошел к черту, старый пердун-обманщик! – орали друг на друга шиноби у дверей в комнату Хидана. - Ты еще хуже моего сранного деньгоеба-напарника! Настоящая заноза в заднице! - Ты ведешь себя, как умом обиженный! Сложно научить что ли?! - Тебе это не нужно! - С чего ты взял?! – резкий выпад, от которого Узумаки не успел вовремя увернуться, только прикрыл лицо руками. Однако вместо ожидаемого удара ладонь жреца Кровавого Бога неприятно потрепала блондина по голове, даже как-то грубо и по-издевательски нравоучительно. - Тебе ведь тогда будет некого доебываться всю оставшуюся вечность после того, как мы все вокруг передохнем, - усмехнулся седовласый, поворачиваясь к собеседнику спиной, проходя в спальню и закрывая за собой дверь с громким хлопком. Джинчурики еще некоторое время молчал, не смея сдвинуться с места. Губы дрогнули в еле заметной улыбке, прошептав: - Что за дурак, Хидан-нии-сан… *** Наруто на ватных ногах добрался до кровати, бессильно упав на нее, подобно мешку с углем. Голову сдавил стальной обруч, а разум затерялся в закоулках сознания. Только дурак бы видел Акацки кружком самодеятельности, битком набитым друзьями-напарниками. Нукенины готовы были убить друг друга без замедления и сожаления. Им нечего терять, они уже продали свою душу всем возможным королям Ада, а руки и без того в крови по локоть. Единственное прочное звено, связывающее этих по-настоящему разных людей, имело голубого цвета глаза, светлые, растрепанные волосы и широкую улыбку. Джинчурики накрыл глаза рукой. Родная деревня предала Узумаки и его родителей, оправдывая это желанием спасти селение и жителей. Год от года он живет среди отступников, перенимая, как показалось бы многим, их аморальное виденье этого мира. Но точно сказать, каково оно на самом деле, было невозможно... И среди этой темноты для него они - единственная полоска света. Среди всего этого Мадара тот, за кого он так отчаянно хватается и пытается быть похожим... для Наруто он как отец, а Акацки словно семья… и ни граммом меньше. __________________________________________________________________________ и вправду, задержка вышла нешуточная, за что слезно извиняюсь, дорогие и любимые читатели^^ было очень сложно начать писать именно этот фанф, так как он требует...хм-м...даже не знаю чего, но мне этого явно не хватало^^" я долго писала эту главу, но на мой взгляд, вышло уже не то, что было ранее, но я буду дальше стараться, дабы вернуться к удовлетворяющему меня результату)) эта глава посвящается всем моим обожаемым читателям, которые дождались продолжения, которые оставляли отзывы, ставили лайки, моему соавтору, с которым мы теперь уже почти не общаемся, дорогой и неподражаемой Анабель, Автору заявки, дядечке Тикии, моей новой бете, замечательной и прекрасной Ладгерд^^ спасибо всем-всем))