Среди темноты

      Пейн прибирался на захламленном бумагами столе, когда Наруто, не стучась, вошел в кабинет.       - Ты научишься стучать? – новый лидер Акацки опустился в массивное кресло, обитое алым вельветом.       - Боишься, что застану тебя здесь за каким-нибудь грязным дельцем? - съязвил Узумаки.       - Мы другим и не промышляем, - Пейн порылся в до отказа забитом ящике. – По мнению скрытых деревень, - уточнил после короткой паузы, во время которой шуршал пыльными страницами. – Для тебя есть задание. Это касается Сасори и его шпиона.       - Которого? – Джинчурики берет протянутый Нагато свиток, разворачивает.       - Того, что в тылу у Орочимару.       - У него и такие есть?       - У него они есть везде, - лидер Акацки выдерживает небольшую паузу, чтобы Наруто смог внимательно вчитаться в написанное. – Но этому я доверяю меньше всего. Мы имеем дело с шиноби, умеющим путать карты, где бы он не находился и в каком состоянии бы он не был. Орочимару может стать… Скажем так, довольно серьезной помехой. Мы должны его контролировать, а для этого нам необходимо тактическое преимущество.       - И что ты мне предлагаешь?       - То, что у тебя в руках, это первый рапорт агента Акасуно после почти пятилетнего молчания. Информация малополезна. Оно и понятно, если Орочимару его перевербовал, то он ни за что не поставит под угрозы их планы. А наши – вполне.       - Понятно. Я должен надрать пердак шпиона, - Узумаки свернул свиток.       - Нет.       - Надрать пердак Орочимару?       - Ты должен проникнуть на их базу и достать оттуда все, что можешь: карты их убежищ, последние результаты их экспериментов. Все.       - Работаем тайно?       - И так, чтобы ничто не указывало на Акацки.       - Если попадусь?       - Действуй по ситуации. Количество жертв меня не волнует. Только их личности.       - Понял. Я могу отправляться прямо сейчас?       - Да… И еще кое-что. Будь осторожен, Наруто.

***

      Воздух был сухим, в носу неприятно свербело от попавших туда мелких песчинок, мертвая от бесконечных засух земля источала жар полуденного солнца. Наруто остановился, чтобы перевести дух, и вытер пот со лба, сдвинув широкополую шляпу назад. Полы распахнутой бежевой накидки еле заметно трепетали от слабого ветра.       - Ну и занесло же меня, - тяжелый вздох, Узумаки оглядывается вокруг с легким прищуром, - в какую-то очень далекую задницу, - как назло вокруг ни одного ориентира, кроме одинаково торчащих из-под земли мелких скал, булыжников и парочки чудом выживших в этой пустыне деревьев.       Наруто нахлобучивает каноническую плетеную шляпу на место и продолжает свой путь широкими шагами.       - Этот шпион – редкий засранец. Как можно найти убежище в такой пустыне по его-то наводкам?       Лезвие разрезало воздух с глухим свистом, но Узумаки был готов, он узнал о слежке еще час назад. Откинув край плаща, носитель Биджу достал из ножен, болтающихся на поясе, короткий меч с зазубренным лезвием и одним взмахом руки, описав дугу, отбил летящие в него кунаи.       Мелькнули тени. Его окружили. Все четверо, стараясь не медлить, напали одновременно.       Наруто немного сменил свою позицию и, наклонив корпус чуть ниже, держа его параллельно земле, ринулся в атаку, прямо навстречу одному из вражеских шиноби. Узумаки был очень юрким, а звуковик, - как определил член Акацки по повязке оппонента, - медлительным. Ниндзя Звука наносит удар кунаем, но лишь чертит полосу в воздухе, в то время как Джинчурики отклоняется, уходит под приподнятую его правую руку и вонзает лезвие прямо подмышку. Звуковик замирает, истошно стонет и опускает обезумевший взгляд широко раскрытых глаз на Наруто, который и не собирался останавливаться. Носитель Биджу хватает рукоять клинка обеими ладонями и тянет вниз наискосок. Запахло кровавой гарью и жжеными костями.       - Что происходит, вашу мать? – прошептал онемевшими губами один из нападавших, сжимая кунай до характерного скрежета в пальцах. Раскуроченное тело его товарища по оружию рухнуло на землю, из вспоротого живота вывалилась полоса кишок, на краях чудовищной раны пузырилась странной природы красная чакра. Точно такая же, что окутала лезвие меча Наруто, увеличив клинок почти в два раза.       - Следующий, - сильным движением руки Джинчурики стряхивает чуть загустевшую на лезвие кровь.       - Сукин сын! – взревел один из оппонентов Узумаки, лицо его исказилось гримасой гнева, пухлые, разбитые в правом уголке губы дрожали от страха и нетерпения, от неконтролируемой ярости. – Сдохни, кусок дерьма! – и ниндзя рванул вперед.       - Стой, Исаму! – капитан этой небольшой группы поморщился. – Джеро, прикрой этого идиота!       Силуэт Узумаки исчез, мазнув перед глазами темным пятном.       Он появился за спиной того, кого назвали Исаму, и быстрым взмахом руки лишил того головы. Джеро же, стремительно сложил печати и, набрав в легкие побольше воздуха, высвободил тот вместе со скопившейся в легких чакрой в виде оглушающего звукового потока, напоминающего крик сирены. От этой волны раскололся и надломился слой сухой земли, большой валун измельчило до крошечных камушков, а самого Наруто буквально разорвало. На месте, где он топтался рядом с отрубленной головой, осталась лишь густая серая дымка.       «Теневой клон? - капитан приготовил для броска ядовитые иглы. – Когда он успел, черт побери? Где он теперь?»       - Джеро, смотри внима…       Капитан не успел договорить. Его напарник был погребен под землю по самый подбородок, Узумаки же стоял позади него. Взяв клинок обратным хватом, он вонзил его в голову обездвиженного оппонента. Лезвие пронзило область затылка и вышло у Джеро изо рта бурлящим языком оранжевого пламени.       - Техника этого парня меня почти впечатлила, - Джинчурики достает меч с влажным, хлюпающим звуком.       - Что ты за монстр? – процедил сквозь зубы последний из команды Звука. – Кто тебя сюда послал?       - Я здесь сам по себе. И я предлагаю тебе сделку. Ты отведешь меня в убежище вашего змеиного босса. Я же, в свою очередь, сохраню твою жизнь, - по лбу, вискам звуковика стекали капли ледяного пота, длинная челка вся взмокла и прилипла к влажной от испарины коже, ноги его дрожали.       - Пошел к черту, - с трудом проговорил шиноби. – Понял? Пошел ты в задницу со своими сделками! – ниндзя замахивается, чтобы бросить в сторону члена Акацки несколько отравленных сенбонов, но его прерывает дикая боль в правом плече. Капитан хватается за неглубокую и несильно кровоточащую рану так, будто ему отрезали руку. Боль была такой, словно на обнаженное мясо наливали кислоту. Истошно вопя, он не мог взять в толк, когда это клинок Узумаки вновь успел удлиниться так, чтобы достать его на расстоянии почти пятнадцати метров.       - Тогда я вынужден настаивать.

***

      Через полчаса они остановились в тени очередного валуна. Наруто сел на землю, облокотившись спиной о шершавую каменную поверхность.       - Значит, говоришь, вход под этим здоровенным камнем?       - Да, - немного помедлив, кивнул заложник, подергав связанными руками за спиной.       - Тогда не держи гостей на пороге. Открывай, - Узумаки достал из набедренной сумки кунай и, встав за спину шиноби Звука, перерезал тугой узел. Звуковик же, размяв затекшие и покрасневшие запястья, сложил несколько печатей и прикоснулся ладонью к горячему валуну. Эта неподвижная махина сдвинулась, открывая темный проход вниз и лестницу с мелкими ступеньками, исчезающую во мраке длинного коридора.       - Теперь все? – интересуется заложник, нервно кусая губы.       - Да, - ниндзя Орочимару чувствует холод стали на своей шее. – Это все, - Наруто буквально вдалбливает кунай под подбородок звуковика по самую рукоять, и его истекающее кровью тело тяжело рухнуло на раскаленную землю. - Уж прости, - силуэт Джинчурики исчез во тьме узкого коридора.

***

      Наруто делает несколько последних пометок, сверяясь с чертежами и архивными записями Орочимару. После, убедившись, что ничего дельного в лаборатории более нет, сложил толстые, ветхие папки обратно на деревянные полки массивного шкафа. Дело сделано.       Свернув свиток со своими записями, Узумаки закатал рукав на правой руке, обнажив запястье, татуированное любопытным в своей сложности рисунком в виде начертанной странными письменами спирали. Надрезав большой палец об острое лезвие клинка на своем поясе, Наруто провел кровавую дорожку по рисунку на коже, сложил несколько печатей. Свиток, взятый в правую руку, стал медленно втягиваться в ладонь, пока не был поглощен телом юноши полностью. Джинчурики расправил рукав, спрятав странную татуировку, и, проверив все ли лежит на своих местах, задул почти уже полностью догоревшую свечу на столе и собрался уходить.       Наруто уже рядом с дверью случайно задевает носком обуви что-то тяжелое. Это что-то качается, кренится влево и шумно падает, рассыпаясь, шурша. Кажется, это была стоящая на полу стопка толстенных папок с исследованиями о каком-то там улучшенном геноме. И упала она так шумно в этой оглушающей тишине, что у Узумаки зазвенело в ушах.       «Твою мать», - Джинчурики был готов зажевать собственные ноги за то, что те навели тут такой бардак.       - Кто здесь? – раздался чей-то голос за дверью, расползаясь эхом по всему коридору.       «Твою мать!» - тяжелая дверь со скрипом открылась, и тусклый коридорный свет разогнал мрак лаборатории.       Факел был где-то за ее головой, образуя вокруг ее хрупкого силуэта золотой слепящий ореол. Чтобы разглядеть незнакомку Наруто пришлось прищуриться.       Она выглядела его ровесницей, худая и почти болезненно бледная. Ее небрежно постриженные короткие черные волосы несколько задорно торчали на затылке. Если бы чуть задравшиеся широкие рукава ее белого кимоно не оголили защитные пластины на предплечьях, если бы не меч в ее руках, плоское лезвие которого блеснуло тонкой полоской света, Узумаки даже попытался бы предположить, что незнакомка всего лишь очередная заложница змеиного саннина.       В следующее мгновение куноичи уже была рядом с ним. Ее движения легкие и бесшумные, лезвие ее катаны острое и безжалостное обожгло своей опасной близостью шею Наруто. Но он не пошевелился.       - Кто ты такой? – вроде бы она стояла напротив него и даже уступала ему в росте сантиметров на десять, но голос звучал, будто издалека, а смотрела она на него так, будто была на несколько голов выше. Смотрела с насмешкой, с призрением. - Зачем здесь? – острие меча укололо кожу недалеко от пульсирующей в спокойном ритме сонной артерии.       - Этого тебе знать не нужно, - во мраке, разгоняемым одним лишь факелом за спиной брюнетки, было тяжело разглядеть ее лицо подробнее. Лишь глаза сверкали черным матовым блеском.       - В полушаге от смерти ты станешь более разговорчивым?       - Может быть, - Наруто пожимает плечами и улыбается широко, чуть обнажая ряд верхних зубов. Самоуверенно. – В любом случае, тебе этого не узнать.       - Уверен? - незнакомка наносит удар не в шею, а старается рубануть плечо оппонента, но лишь свистящим движением описывает в воздухе дугу. – Быстрый, - срывается с ее губ, она мгновенно берет меч обратным хватом и разворачивается, чертя за собой полукруг лезвием. Узумаки отступает на шаг назад, катана задевает лишь край его накидки. На этом куноичи, вонзив клинок в каменный пол, быстро складывает печати, набирает в грудь больше воздуха и выдыхает огромный огненный шар. Крыша лаборатории была разрушена в то же мгновение.       - Надеюсь, ты в состоянии говорить, у меня много вопросов, - девушка вглядывается в клубы пыли и дыма, немного щурясь от резко ударившего в глаза яркого солнца, и тянется к рукояти своего меча. И замирает. Ее оппонент был абсолютно невредим, а вокруг него полукругом собралась неестественного вида чакра. Красный бурлящий сгусток энергии источал что-то зловещее и, кажется, даже рвался в бой, жил и чувствовал сам.       Но ведь так не может быть!       Кажется, куноичи слишком задумалась, потому что не успела даже вооружиться к тому моменту, когда Наруто оказался позади нее, схватив ее за правое запястье, отбросив ее меч в сторону, и приставив к ее горлу свой.       - Кто ты такой?       - Ты не в том положении, чтобы задавать вопросы, – девушка хмурится.       - *Чидори Нагаши, - Джинчурики неожиданно парализует и окатывает сильным электрическим разрядом, от которого все его тело забилось в судорогах, а все внутренности загорелись адским пламенем. Перед глазами встала алая пелена, мышцы, неестественно напряженные, не слушались, натянулись, словно струны. Когда разрываемый в клочья мозг начал соображать, Узумаки попытался непослушными пальцами сложить печать, чтобы направить окутавшую его молнию в землю, но левая рука почему-то потяжелела, пальцы окаменели. В то время, когда член Акацки пришел в себя, он упирался ладонями в пол и судорожно ловил воздух ртом, ощущая, как по разгоряченному лбу течет ледяной пот. Незнакомка же стояла над ним, и ее катана, впившись куда-то в область левой ключицы юноши, расковыривала более глубокую рану.       - Твоя рука стала негодной, - Наруто скосил взгляд на левую ладонь, которая перестала его слушаться. Рука по самое запястье почернела. Боль была жуткой, словно тысячи змей впились в кожу. – Уходя, Кабуто не оставляет лабораторию без защиты. Могут проникнуть всякие крысы, вроде тебя, - клинок в руках куноичи замирает для того, чтобы пронзить тело оппонента глубже с влажным звуком. – Клетки твоего тела, одна за другой, медленно умирают. Сейчас ты не можешь пользоваться рукой, значит, не сможешь сложить печатей.       «Дерьмо. Пустяковое задание, а так попался. Пейн будет, однако, недоволен», - губы Джинчурики искажаются в усмешке.       - Ну, да ладно. К черту Нагато ненадолго, - Узумаки поднимает взгляд на девушку. – Должен признать, ты не промах, - темноволосая хмыкает, а потом резко отступает назад, когда ее ладонь обожгла красная чакра, образовавшаяся на рукояти ее собственного клинка. – Но я не намерен так глупо умирать, уж прости, - носитель Биджу, чуть пошатываясь, поднимается на ноги и вынимает застрявший в подключичной ямке меч оппонентки, который полностью объял красный бурлящий энергетический сгусток. – Клетки умирают одна за другой? Тогда я просто не дам заразиться следующим, - на этом Наруто одним быстрым движением отсекает себе руку чуть выше локтя, та грузно падает под ноги, словно обрубок бревна. – Больно, зараза, - член Акацки морщится, в то время как алая чакра обволакивает место среза и прижигает оголенный участок, останавливая кровь. Узумаки же достает из набедренной сумки три зажатые меж пальцев ампулки и пронзает иглами уцелевшее плечо. Светло-зеленное лекарство быстро попало под кожу.       «Этого обезболивающего должно хватить на время. Я использовал чакру Курамы, чтобы остановить кровь, но даже на меня она действует несколько губительно. Пока не начал мостиком на стенку лезть от боли, нужно закончить здесь».       «Отрезал себе руку? Так просто? Сначала использовал собственную чакру, чтобы защититься от моей техники, теперь, чтобы остановить кровь. Он выплескивает чакру в чистейшем ее виде и в огромном количестве и до сих пор выглядит бодро. Нет, это не чакра, это какая-то безумная энергия. И она полностью ему подконтрольна».       - Держи, - Джинчурики бросает своей оппонентке ее меч, который куноичи ловко и без лишних движений поймала.       - Будешь сражаться одной рукой? Хочешь посмертную медаль за отвагу?       - Против тебя достаточно и одной руки, - усмешка на губах Наруто заставила кровь девушки кипеть от негодования и странного, накрывающего с головой азарта битвы. Она даже не знала, стоит ли ей в ответ нахмуриться или же расплыться в издевательской улыбке.       - Сейчас у тебя и второй не будет, - к бесконечному удивлению Узумаки в глазах незнакомки заалел шаринган. Из-за увиденного он чуть не выронил извлеченный из набедренной сумки свиток.       «Что за чертовщина тут происходит? – носитель Биджу неотрывно следит за тем, как стремительно его соперница складывает печати, и как ее воле покоряется молния, зажатая сгустком чакры в ее руке. – Либо она крайне удачный эксперимент змеиного извращенца, - Джинчурики разрывает зубами восковую печать на свернутом пергаменте и разворачивает свиток с изображением правой ладони в самом центре, бросает его под ноги. – Либо же она Учиха», - обладательница шарингана резко срывается со своего места, оставляя после себя след глубокой земельной борозды.       - Прости, не сегодня, - рука легла точно на рисунок, и Узумаки исчез, мелькнув бежевым пятном своего потрепанного плаща, Учиха же ударила в уцелевшую каменную стену, буквально стерев своей атакой кирпичи в пыль. Когда оранжевый туман осел, то она посмотрела под ноги на загадочный свиток, оставленный Наруто. – Что за фокусы? – взяв в руки потрепанный пергамент, девушка развернула его сильнее, и глаза ее наткнулись на открывшуюся бумажную бомбу.       - Черт! – куноичи в последний момент успевает откинуть свиток и уйти в сторону, взрыв прогрохотал уже за ее спиной, накатив волной горячего воздуха. – Ушел, ублюдок.

***

      - Долго еще, Сасори-нии-сан? – Наруто сидел в комнате Акасуно на прохудившейся скрипящей кровати и упирался здоровой рукой в колено. Из левого обрубка же уже торчала заготовка для присоединения искусственной руки, место стыка с кожей было туго перемотано пожелтевшими от подозрительно пахнущих микстур бинтами.       - Замолчи, наконец, или я убью тебя.       - Все, понял, подожду. Мне нетрудно, - так как рука была оставлена где-то на развалинах лаборатории, то Какудзу помочь уже не мог. Пришлось обращаться к Сасори. – Прости, что задерживаю. У вас же миссия, - Узумаки виновато улыбнулся и взъерошил волосы на затылке. Кукольник же, полностью поглощенный своей работой, хотел было что-то ответить, как его прервал ворвавшийся в спальню Дейдара.       - Эй, мелкий, как жизнь? – Тсукури рухнул на кровать рядом с Джинчурики, несколько издевательски улыбнулся. – Как у Орочимару?       - Ничего интересно. Темно, сыро, кучи трупов... И убийственная красотка.       - Что?! – Хидан облокотился на ветхий дверной косяк и скрестил руки на груди. – Значит, пока я со своим деньгоебом-напарником всяких стремных мужиков мочу, ты в это время с сексуальными красотками в темных убежищах развлекаешься? – ухмылка. – Недурно. Одобряю!       - Что?! – лицо Дейдары вытянулось. – Это правда?       - Прикалываетесь, что ли? Мечом я там махал, развлекаться некогда было.       - Погоди, - подрывник кладет ладони на плечи Узумаки и как-то по-заговорщически улыбается. – А тем ли мечом ты махал?       - А-а, - устало стонет Наруто, сбрасывая с себя руки Тсукури. – Отвяньте.       - Пошли вон, пока я вас всех не убил.       - Данна, чтобы Вы не говорили, Вы ведь тоже волнуетесь за Наруто, да?       - Еще одно слово, Дейдара, и Пейну придется подбирать мне нового напарника.       - Кто опять ноги к сотне рю приделал? – из комнаты напротив выглянул хмурый Какудзу. - Хидан?       - О, ребят, все, я пошел.       - Кстати, Итачи-нии-сан здесь?       - Нет, но скоро будет. Так Лидер сказал. А что?       - Мне нужно с ним срочно поговорить.       - Да? И о чем же?       - О той самой красотке.