anxious

Утро проходило вполне себе мирно и спокойно, не считая «фонового» беспокойства детектива, ставшего привычным. Он уже и не замечал, что иногда приподнимал плечи в напряжении и нервно, до крови кусал губы. Ричард, естественно, замечал. Официально начался отпуск, а значит, и реабилитационный период. В сознании RK900 содержались тысячи различных техник взаимодействия, оставалось лишь подобрать ту, которая подойдет именно Риду. — Гэвин, если вы сейчас не слишком заняты, мы могли бы начать курс терапии. — андроид отвлек офицера от листания каналов на телевизоре. В качестве ответа девятисотый получил недоверительный вопрошающий взгляд. — Первым делом я хотел бы узнать больше о том, что вы чувствуете, что вас беспокоит, — продолжал Ричард. Было видно, что эти слова поставили детектива в тупик. А что он чувствует? Сразу все, наверное. Самому непонятно. — Не знаю, правда… Постоянное волнение, панику иногда… — человек старался собрать все свои силы и отвечать честно, хоть вживую это и было намного сложнее, чем на бумаге, — Иногда бывает чувствую, что тяжело дышать. И свет очень яркий, и в то же время в темноте не по себе. Бессилие чувствую, может… — Спасибо большое за то, что отвечаете честно. Расскажите пожалуйста, как вы справляетесь с приступами тревоги? — для полной картины RK900 не хватало лишь очков и листочка на планшете — типичнейший прием клишейного психолога. — Да никак. Сколько бы я не пытался, толку мало. Прогулка может отсрочить срыв минут на десять, но убежать от этого не получается. — Гэвин сдержанно и горько улыбнулся, вновь закусив губу, видимо, пытаясь выглядеть более спокойным. — Как вы думаете, есть ли у панических атак причина? — Наверняка есть. Иногда просто лезут дурные мысли в голову, а потом никак не хотят оттуда вылезать. — Рид уставился в пол и не видел, как внимательно следил за его реакциями андроид. В глазах человека начали собираться горячие слезы. Естественно, он знал, какие конкретно мысли вызывают в его сознании такие неполадки: перед глазами стояли картины потерявших надежду на будущее людей, бесстрашно шагающих из окон, переломанных тел, крики и кровь вокруг, кровь, кровь… Он не хотел говорить это вслух, по крайней мере точно не сейчас, благо, Ричард все прекрасно понимал и лишь слушал, незримо для офицера пополняя внутреннюю память информацией. Были важны даже малейшие детали, которые сам пациент наверняка и не замечал: он сидел на самом краю дивана, не касаясь спиной подушек, он кусал губы и постоянно отводил взгляд, поднимал плечи и скрещивал руки на груди в защитном жесте. Способность RK к эмпатии развивалась с каждой минутой, он чувствовал все больше и по-настоящему сопереживал человеку. — Насколько мне известно, Гэвин, люди часто ассоциируют старые вещи с воспоминаниями о прошлом. Думаю, уборка в вашей квартире была бы хорошим шагом к избавлению от травм. — андроид снова включил свой «милый и теплый» режим, и, если честно, Рид искренне это ценил. Поначалу детектив не понял, как разгребание хлама относится к его ментальному здоровью, но потом до него все же дошло. Символизм. Жизнь в куче коробок из-под пиццы и беспорядочных комках одежды не могла быть комфортной, собственно, она отражала и внутреннее состояние человеческой души. Гэвин без конца откладывал генеральную уборку на потом, забывал, затем снова откладывал, потому что все время спешил. В какой-то момент он и вовсе перестал замечать хлам вокруг, беспорядок стал слишком привычным и, даже кажется, теперь принимался за норму. — Хорошо, Рич, только я один это все не разгребу. — Я помогу, не переживайте, — и вновь участвующая теплая улыбка. Убираться начали с кухни: в большой мусорный пакет собрали все пустые коробки и бутылки, как следует отмыли пол и дверцы шкафчиков. Дальше направились в гостиную, где с нижних полок стеллажей повыкидывали все старые и ненужные бумажки. RK900 не упускал шанса детальнее изучить коллекцию комиксов, с которых Гэвин бережно сдувал пыль. Он так же особенно тщательно протирал место, где стояли книжки. Девятисотый, кажется, посчитал это… милым?

***

Рид и его андроид закончили убираться только к вечеру. Человек был очень доволен проделанной работой, квартира если не сияла, то точно выглядела куда опрятнее, чем раньше. В такой обстановке действительно было приятно находиться. За окном уже было темно, вдали виднелись лишь огни города и проезжающих мимо машин. Черт, как ярко… О чем это мы? Кхм, да. Огни проезжающих машин. В гостиной был включен телевизор, по большей части просто для фона. Шел какой-то глупый сериал, на который никто в доме особого внимания не обращал. Ужасно громкий сериал, сделайте кто-нибудь потише, отвлекает! Гэвин сидел, нет, скорее полулежал на диване, с головой завернувшись в пушистый плед и держа в руках чашку все того же вкусного теплого чая, заботливо приготовленного RK900. Сам андроид был в этот момент на кухне, готовил еду для офицера, зачем-то нацепив на себя этот ужасно нелепый, но по-странному милый фартук. Шумно вздохнув, Рид хотел сделать очередной глоток, как тут заметил рябь на поверхности содержимого чашки. Его руки дрожали? Черт, нет, не сейчас, пожалуйста! Все ведь хорошо! Отвлечься, отвлечься… Человек старался дышать глубже, сфокусироваться на сюжете сериала или хотя бы на вкусе травяного чая. В ушах зазвенело, после противного звона последовал шум, чем-то похожий на помехи. Вмиг все звуки внешнего мира будто отошли на второй план, Гэвин больше не слышал разговоров персонажей на экране и мерного стука кухонного ножа о разделочную доску, который до этого доносился с кухни. Ричард? Он ведь все еще там, правда? Осталось только сердцебиение и тяжелое дыхание, это было все, что слышал офицер. Так, так, так, отвлечься! Чай, точно… Чай пах какими-то травами и, по словам RK должен был успокаивать нервы… Нет, не получается, черт, эти чувства не уходят. Гэвина тошнит. Быстро встает, еле выпутавшись из пледа, вмиг ставшего напоминать душащие веревки, с громким стуком ставит чашку на журнальный столик и бежит в ванную. Диод мигнул красным, андроид спешно отложил дощечку с недорезанной морковью в сторону и стянул с себя фартук, отбросил его куда-то в направлении обеденного стола. Быстрым шагом направился к источнику… не совсем приятных звуков и на секунду замер на пороге, увидев то, в каком состоянии был человек. Болезненно бледный, опустившийся на колени, с покрасневшими глазами, в которых, по видимому, вновь стояли слезы. — Гэвин! — негромко, чтобы не тревожить и без того беспокойное и сбитое с толку сознание, окликнул девятисотый, опускаясь на холодную плитку рядом с детективом. Осторожным движением он положил свою ладонь на спину Рида, чувствуя, как тот время от времени вздрагивает в мелкой судороге. Ричард берет трясущуюся и холодную руку, пока все, что он может сделать — это просто быть рядом. Видно, что сил у человека совсем мало, его тело дрожит, на лбу выступает холодный пот, а щеки становятся мокрыми от слез — Гэвин плачет, то ли от стыда, то ли от отчаяния, то ли от изнеможения, а скорее всего от всего сразу. Прошло около пяти минут, прежде чем судороги начали постепенно утихать. RK900 аккуратно, будто боясь сломать хрупкого человека, помогает ему подняться и умыться. — Ри-и-ч… Пожалуйста, не уходи. — совсем тихо, все так же в слезах сказал Рид, несомненно осознавая абсурдность своей просьбы, но чувствуя необходимость ее все-таки высказать. — Я не уйду, Гэвин, обещаю. — ответил Ричард, пока приводил офицера в порядок и помогал ему контролировать свое дыхание. В эту ночь детективу все-таки удалось самостоятельно, своими силами остановить приступ паники. Не без помощи андроида, однако это было намного лучше, чем засыпать в 4 утра от полного изнеможения и неспособности физически находиться в сознании. Девятисотый не ушел: он остался в спальне рядом с человеком, сидя на краю кровати и с максимальной осторожностью поглаживая ладонь, крепко (насколько позволяло положение) вцепившуюся в руку самого Ричарда.