anxious

Прошло уже несколько дней с начала совместного проживания. Постепенно Гэвин привыкал к андроиду и не без причитаний принимал новые правила, которые его попросили выполнять. Не напиваться в хлам, меньше курить, выходить на улицу хотя бы на сорок минут каждый день… Также Ричард говорил о необходимости режима дня, однако этот пункт был одним из самых сложных (по крайней мере пока), благо, RK900 это понимал. Первые дней пять с момента начала отпуска Рид тратил бо́льшую часть дня на сон. Его действительно очень выматывало тревожное расстройство, поэтому он запросто мог отрубиться сидя на диване и листая ленту новостей. Андроид же, заставая человека спящим в самых неожиданных местах и ситуациях, лишь по-доброму усмехался и накрывал его чем-нибудь теплым и мягким, а иногда, если место для сна было выбрано уж совсем нелепое, относил изнеможденное тело на диван или кровать. Не смотря на то, что ситуация с психическим здоровьем Гэвина оставалась довольно серьезной, терапия давала первые, пусть и не всегда стабильные, результаты. Постепенно распорядок дня Рида выравнивался, он стал менее резким в общении и все чаще принимал помощь, хоть и по-прежнему стыдился этого. Удивительно, но, кажется, ему даже начали нравиться ежедневные прогулки! Прошла уже первая неделя октября, на улице все холодало, однако иногда через пучину хмурых дождливых дней все еще проглядывали солнечные и довольно-таки теплые. В любом случае, Гэвин, одевшись потеплее, каждое утро отправлялся пройтись по скверу недалеко от дома или по менее людным улицам города. Поначалу прогуливался один, отвергая предложения Ричарда присоединиться. Что ж, андроид не обижался — понимал. Во время, как могло показаться, бездумного хождения по Детройту Рид нередко размышлял о глубоких вещах, своих собственных чувствах и общении с девятисотым. Недоверие отошло на второй план и сменилось настороженностью, человек был все еще готов в любой момент сорваться, однако теперь понимал, что если такое и случится, то по неосторожности. Специально мстить сейчас никому не хотелось, тем более существу, кто все свои силы прилагает к тому, чтобы помочь с психическими проблемами. Все еще было стыдно и отчасти страшно, но в измученной душе появлялись и новые чувства — благодарность, желание делиться… Парадоксально, наверное, однако чем меньше усилий Ричард прилагал к тому, чтобы докопаться до глубин подсознания Гэвина — тем больше он в итоге получал. Делиться хотелось именно потому, что андроид не лез, куда не нужно, прекрасно понимая, что на данный момент ему поставлены очень жесткие границы, что делать можно, а что нельзя. Он давал достаточно свободного места, чтобы Рид мог сначала сам разобраться с тем, что ощущает, а уж потом рассказывать ему. Постепенно прогулки на свежем воздухе стали совместными: началось все спонтанно, с совместного похода в продуктовый магазин. Черт знает, с чего вдруг Гэвин решил в тот вечер присоединиться к девятисотому, однако поход получился вполне себе веселым, не было неловкости, которой ожидал Рид. Вместо хождения между рядами стеллажей и тупого сканирования продуктов он получил довольно смешные шутки и живые разговоры с Ричардом, что невольно натолкнуло детектива на светлые воспоминания о временах, когда он был подростком и так же ходил с друзьями затариваться едой перед ночевками. Со временем из совместной покупки еды для офицера это переросло в приятные прогулки по самым разным уголкам города: от книжных магазинов до центральных улиц. Сожительство постепенно входило в привычку, детектив видел в этом все больше плюсов с каждым днем.

***

7 октября 2039 года — Доброе утро, Гэвин! — начало нового дня с привычным теплым и тихим голосом. — Доооброе, Ричи… — сладко потянувшись и крепко зажмурившись, ответил офицер. — С днем рождения вас! На мгновение Рид замер, но уже через секунду его лицо расплылось в широкой искренней улыбке, отвернувшись, он накрыл глаза и раскрасневшиеся щеки ладонью. — Спасибо большое, Ричард. На завтрак именинника ждал омлет с выложенным из помидорок числом 37, что вызвало еще одну волну смущения и умиления. Причем, кажется, у обоих, потому что когда Гэвин перевел взгляд на RK900, он мог поклясться, что видел, как электронный друг начал заливаться синим цветом. Рид улыбнулся, чем, как сразу стало понятно, успокоил андроида, до этого в напряжении ждавшего реакции на своеобразное поздравление. У вас одно новое сообщение! Телефон, покоившийся на столе, гулко завибрировал, чем оповестил человека о пришедшем на электронную почту письме. Быстро сняв блокировку, офицер пробежался глазами по тексту: Фаулер просил зайти в участок за оставшимися на рабочем месте личными вещами, так как реабилитация, судя по всему, будет довольно долгой. Странно, почему именно сейчас? Ну ладно, что ж, заедем.

***

— Привет, приду… — хотел привычно, как и всегда на работе, съязвить Гэвин, но уже второй раз за день замер в ступоре. Перед ним стояли, казалось бы, ненавистные коллеги: Фаулер, Тина, даже Хэнк и его тостер RK800. Все они держали большой плакат, где разноцветными (и откровенно кривыми) буквами было написано «С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ, ГЭВИН!». На головах полицейских были нелепые картонные колпачки, особенно комично смотрелся Андерсон, с его обыденно-хмурым лицом. В руках Тины были воздушные шарики, а Коннор с улыбкой до ушей протягивал на вытянутых руках клубничный торт. Он-то почему так рад? Они же с Ридом даже не знакомы. Только не говорите, что это он испек торт, боже… Из-за спины детектива вышел Ричард и спешно присоединился к шеренге поздравляющих. Немного замешкался, надевая колпачок, но вскоре постарался принять невозмутимый вид. И все же голубой «румянец», если это можно так назвать, выдавал эмоции андроида, что возможно, было видно одному лишь офицеру. — Воу, ребят, вот это вы подготовились конечно… — попытался отмахнуться шутливым тоном Гэвин, — И ради этого я полчаса сюда ехал? — Гэв, — мягко одернул RK900. Он понимал, что такими претензиями человек лишь защищается от непривычного внимания к своей персоне. — Кхм, простите. Спасибо вам большое, я не думал, что вы вспомните, — Голос детектива стал тише, а глаза вновь уставились куда-то в пол. Смущен, но благодарен. — Да если бы не твой робот, мы бы и правда забыли. А он нам все уши прожужжал по поводу поздравлений. — Глухо отозвался Хэнк. Он явно не был в восторге от праздника, но все же сдержанно улыбался уголками губ. Рид перевел взгляд на девятисотого, чей диод пульсировал желтым, а взгляд выражал сразу и гордость, и стеснение, и волнение. — Я знаю, Хэнк, — сказал офицер, не в силах отвести взгляд от Ричарда и сдержать широкую улыбку.