anxious

Коннор оказался очень активным и приветливым андроидом, несмотря на внешнее сходство с RK900, он имел несколько другой характер. Если Ричард был довольно тихим, мягким и неторопливо-уверенным, то восьмисотый иногда создавал впечатление беспокойного и очень уж оптимистичного щенка: все ему в этом мире интересно, все нужно увидеть и со всеми пообщаться. Но все-таки он не был лишен тактичности, необходимой в его работе. Четверо участников этой странной ситуации шли по длинным, чистым и опрятным коридорам приюта для животных. Вокруг были двери, каждая из которых вела в коридор чуть поменьше — там содержались сами питомцы. Через каждые две-три двери можно было увидеть большие застекленные окна в некоторые из вольеров. В одном умиротворенно спали котики, свернувшись клубочком на мягких лежанках, в другом милые щенки играли с игрушками, писк которых был слышен даже через стекло. — Как у вас с Гэвином дела? — спросил Коннор, устремляя взор золотисто-карих глаз на «младшую» модель. — Все в порядке, медленно, но верно двигаемся в правильном направлении. Гэвин продолжает открываться мне все больше, и, честно говоря, мне очень интересно его узнавать, — ответил RK900, глядя на Рида, решившего идти чуть поодаль от андроидов, как, в принципе, и Хэнка. Вероятно, ему все еще было не совсем комфортно в сравнительно большой и разношерстной компании. — А у вас как? — вернулся Ричард к диалогу с восьмисотым. — Да тоже потихоньку, отучаемся от русской рулетки, — сказал Коннор с горьковатой, однако полной надежды на светлое будущее улыбкой. — Оу… ПТСР? * — И клиническая депрессия, — уже более серьезным тоном дополнил «старший» андроид. Следующие пару минут они провели в тишине — поднимаясь по лестнице на второй этаж и думая каждый о своем. Было видно, что обоим людям было не совсем комфортно находиться рядом друг с другом, как никак, присутствовала личная неприязнь. — Заходите пожалуйста, — все так же дружелюбно сказал Коннор, открывая одну из высоких белых дверей и придерживая ее для остальных. Гэвин зашел последним, выдавив еле слышное «спасибо» (этому его научил Ричард), чем несомненно вызвал широкую улыбку RK800. Они оказались в просторном светлом помещении, не имевшем четких границ, отделяющих их от животных: была только невысокая металлическая решетка, служившая больше в качестве декоративного элемента зонирования. На стенах комнаты, почти что под самым потолком были установлены различные деревянные мостики, на которых, свернувшись комочком, спали пара котят. Чуть поодаль были когтеточки и несколько мягких подушек. За вышеупомянутой решеткой на все таких же мягких подушках, намного больше, чем у кошек, расположились две довольно крупные собаки — лабрадор возрастом около полугода и взрослый сенбернар. — Так зачем мы здесь? — спросил Гэвин напыщенно-раздраженно, всем видом пытаясь показать, будто его бесит сложившаяся ситуация. Однако говорил он это, заинтересованно глядя на умывающихся котиков. — Зоотерапия, — ответил RK900, подходя ближе к детективу, — это помещение оборудовано специально для встреч людей и животных. Такой метод весьма эффективен при борьбе с психологическими травмами и тревожностью. Рид был очень смущен — это сразу бросалось в глаза. Он не встречался ни с кем взглядом, напряженно поднимал плечи и без конца ходил туда-сюда, не в состоянии найти покой. Однако все же мужчина не отходил от кошек, которые особого внимания на людей и андроидов не обращали. — Вы можете взять их на руки, если хотите, — девятисотый подошел ближе и сам взял на руки рыжего котика, тепло улыбаясь, чем, несомненно, старался успокоить. — Еще чего! С чего бы мне вдруг брать этих шерстяных дебилов на… — офицер резко умолк. Вышеупомянутый зверек был все с той же милой улыбкой протянут андроидом вперед и сейчас задумчиво обнюхивал детектива. Поколебавшись еще около секунды, Гэвин наконец смирился и осторожно взял кота, вновь залившись краской. Удивительно (на самом деле нет), но это оказалось очень даже приятно. Блестящая шерсть животного была длинной и шелковистой, что не могло не вызвать желания ее погладить. Что и сделал Рид. — Мягкий какой… Как тебя зовут, солнышко? — человек разговаривал с котом нежным и каким-то милым голосом, что заставило питомца замурлыкать. — Его имя — Персик, — ответил RK900, очень надеясь, что его голос не дрожит, ибо дрожь ощущалась от самых кончиков пальцев до тириумного насоса. Однако чувство было приятное, просто не совсем еще привычное. Неужто всему виной Гэвин? — Пеееееерсик… — протянул офицер, уже не обращая особого внимания ни на кого вокруг, продолжая гладить котика. — Ты у нас теперь старая одинокая кошатница? — послышался едкий смешок Андерсона. Рид резко поменялся в лице, нахмурил брови и снова смутился. — Хэнк, перестаньте пожалуйста, — вмешался Коннор. Звучал он непривычно серьезно, — Мы с вами говорили о конфликтах и о том, что не надо их провоцировать. — С ним грех не посраться, сам напрашивается, — лейтенант махнул рукой в сторону коллеги, — Брось ты, Коннор, моралист хренов, я же просто шучу. На плечо Гэвина опустилась рука его андроида: — Шутка должна быть веселой для всех, мистер Андерсон. Не стоит внушать другим людям стыд, прикрываясь юмором, — сказал Ричард. Хэнк проворчал что-то себе под нос, после чего переключил внимание на сенбернара, который с интересом обнюхивал новоприбывших. На пару минут в помещении повисла тишина: все абстрагировались друг от друга, занятые каждый своими мыслями. — Это плохо, что я люблю кошек, да? — спросил Гэвин еле слышно, спустя несколько минут молчания. — Конечно же нет, — так же тихо ответил RK900, — Думаю, все дело в вашей с мистером Андерсоном неприязни друг к другу. Поводом для насмешки может стать буквально что угодно, — Рич снова приблизился, почесав Персика за ушком, — Я тоже люблю кошек. Они такие… Спокойные и милые. — Спасибо, — Рид поднял глаза на андроида, улыбнувшись уголками губ.

***

Солнце садилось, окрашивая Детройт в яркие закатные краски. Двое людей вышли из приюта, собираясь уже было разойтись по разным сторонам улицы, однако голос одного из андроидов остановил их: — Не хотите сделать круг? Прогуляемся немного. — Коннор, да брось, тебе не хватило совместного времени? — Отозвался Хэнк. — Вам полезно общение. Возможно, вы с Гэвином могли бы поладить, если бы попытались, — уговаривал RK800. В ответ на это Андерсон закатил глаза и недовольно хмыкнул, однако все же развернулся в противоположном от дороги домой направлении. Гэвин же не хотел спорить. Он выглядел спокойным и на удивление счастливым, сейчас ему действительно хотелось пройтись по городу, а не сидеть дома. Пару минут они шли в тишине, изредка переговариваясь со своими андроидами о чем-то незначительном, те в свою очередь обсуждали насущные проблемы малопонятным для людей научным языком. — Красиво, правда? — попытался завязать разговор Рид, говоря о закате. — Ага-а… Коннор часто просит обращать внимание на такие штуки, — ответил Хэнк, будучи уже куда спокойнее. — Какие, например? — Ну, картины природы всякие, например… Говорит, это полезно, помогает видеть в жизни хорошее. — Думаю, это правда может помочь. Мы с Ричардом болтаем об искусстве иногда, и знаешь, от этого на самом деле становится лучше, — непринужденно рассказывал офицер. Хэнк поднял брови в мимолетном удивлении: — Ты не выглядишь, как деятель искусства. — Хорошо шифруюсь, — шутливо ухмыльнулся Гэвин в ответ. Прошло еще около двух минут безмятежного молчания, когда мысли людей постепенно приходили в порядок, нервы успокаивались и все больше хотелось говорить о том, что чувствуешь. — Тот сенбернар из приюта… — начал Андерсон, — Я думаю взять его домой. Надоело одному жить, знаешь, а так хоть будет, о ком позаботиться. Рид прекрасно знал о смерти Коула, сына лейтенанта, и прекрасно понимал одиночество, которое чувствовал старый полицейский. Поэтому, услышав, что тот хочет завести собаку, искренне обрадовался. — Мне кажется, это было бы очень круто. Я подумываю завести кота, однако не знаю, смогу ли присматривать за ним, когда вернусь на работу. — Слушай, по поводу котов, — сказал лейтенант, — я полную херню сегодня в приюте сморозил. Извини, окей? — Конечно, — ответил Гэвин, улыбнувшись. Было очень приятно слышать такое, не чувствовать напряжения при разговоре, а самое главное — ощущать поддержку, чувствуя себя полноправным человеком, которому не приходится защищаться от всего мира. Вероятно, в тот вечер с потрясающим розово-оранжевым закатом детектив впервые почувствовал, что все делает правильно.

***

— Рииич, давай приготовим пасту на ужин? — крикнул из соседней комнаты человек, переодеваясь в домашнюю одежду. Напевая какую-то еле уловимую мелодию и чуть пританцовывая, он направился в кухню, где RK900 уже начинал готовить. — Смотрю, вы в хорошем настроении, Гэвин? — без всякой претензии на усмешку улыбнулся девятисотый, — Вам так понравилась сегодняшняя прогулка? — Ага. Коты классные, люблю котов, — сказал Рид. — А что насчет общения с вашим коллегой? — Он оказался на удивление не противным, если честно. Думаю… Возможно, мы могли бы стать друзьями, — со светлой улыбкой, чуть приглушенным голосом ответил человек. — Я очень счастлив, что вы так считаете, — с этими словами Ричард осторожно подошел ближе и нежно обнял детектива со спины. Мужчина же не отстранился, наоборот, он откинул голову на крепкое плечо андроида, вдыхая странноватый, но полюбившийся легкий запах синтетики, смешавшийся с ароматом бесчисленных травяных чаев. Рид чувствовал себя хорошо. Рид был дома. Они простояли так сравнительно долго. Весь сегодняшний день, как отмечал про себя офицер, был наполнен умиротворенными паузами, во время которых все более интенсивно приходило ощущение спокойствия и счастья. — Ваши показатели удивительно стабильны, — заметил Ричард, — Как вы себя чувствуете? — Честно сказать, потрясающе. А ты? — на этих словах Гэвин повернул голову, чтобы снова заглянуть в добрые и живые серо-голубые глаза. Тириумный насос вновь задрожал, а систему сканирования на мгновение переклинило. Что это такое? RK900 чувствовал, как в некоторых частях имитации кожного покрова поблескивал, сползая, скин. — Все хорошо? — забеспокоился Гэвин, полностью повернувшись к андроиду и чуть коснувшись ладонью его щеки — скин заблестел и здесь. — Д-да, я… Я просто не знаю, как ответить. Я чувствую что-то очень хорошее, но очень непонятное, поэтому не могу объяснить. — На что это похоже? — продолжал спрашивать Рид полушепотом, уже заметно успокоившись. Он, естественно, понял, о чем говорит девятисотый, сейчас стараясь просто показать ему, что все в порядке и чувство это нормально. — Сложно сказать. Отчасти на то, что я чувствую к рецептам травяных чаев. Мне нравится готовить травяные чаи. И еще мне нравятся коты, например. Но это совсем не то, нет, нет… Гэвин растянулся в широкой доброй улыбке — растерянный андроид, пытающийся описать свою симпатию, выглядел безумно мило и очаровательно. — Ты можешь попробовать сказать это так, как говорят люди, — все с той же уверенностью и спокойствием говорил человек. Пара мгновений молчания. Ярко-оранжевое солнце за окном. С одной стороны — умиротворение и принятие, напротив — неизвестность и сомнения. Офицер уже и сам замечает сползающий скин девятисотого — прямо под пальцами человека, на щеках андроида. Его глаза, глубокие, обычно спокойные, сейчас полны непонимания собственной натуры и отчаянного порыва чувств, которым Ричард только-только учится. Глаза напротив — такие же серые, отдающие золотисто-зеленым в свете закатных лучей. Им можно доверять, пришла твоя очередь рассказывать. — Я люблю вас, Гэвин. Мягкий, осторожный поцелуй. Синтетические губы быстро белеют, кажется, немея на мгновение, но вскоре снова обретая чувствительность. Андроида захлестывает волна невиданных ранее эмоций, однако в данный момент все системные ошибки отброшены подальше — ничто не мешает им двоим быть здесь и сейчас. Просто быть вдвоем и целовать друг друга на кухне с красивым закатом на фоне. Все будет хорошо. Все уже хорошо.