anxious

Гэвин пах как сигареты. Нет, сигареты и травяной успокаивающий чай. А еще можно было уловить еле различимый запах медикаментов — многочисленные разноцветные таблетки, которые человек пил, чтобы справиться с ментальным расстройством. Странный запах… Но по-особенному знакомый и любимый. Ричарду нравится. Длинные бледные пальцы вновь зарываются в густые, темные и немного спутанные волосы детектива — его так приятно гладить… Рид не просыпается, лишь тихонько сопит мягким теплом куда-то в плечо андроида, изредка хмуря брови и чуть ворочаясь — возможно, видит что-то неприятное во сне. RK900 нежно прижимается губами к виску офицера, продолжая считать поцелуи: четыре, пять… Гэвин постепенно успокаивается, неосознанно, сквозь дрему приобнимает RK. Кожа человека отличается от силиконовой имитации, к которой привык девятисотый — куда жестче и теплее, с огромным количеством крошечных, практически незаметных неровностей и морщинок. Ричарду нравится. Так проходит около четырех с половиной часов, все это время спокойный с виду андроид то и дело получает незнакомые сигналы собственной системы и старательно их анализирует, сверяя свои «чувства» с чувствами человеческими. Однако как это сделать, если у людей эмоциональные реакции порождаются выбросами гормонов, которых в электронном организме в принципе быть не может? Что есть радость? Что есть грусть? Что есть привязанность, счастье? Не на биологическом, а именно душевном, абстрактном уровне. Как люди понимают, что ощущают и какими словами можно описать их переживания? Будет ли это похоже на сигналы систем Ричарда? Однако, не у одних лишь людей бывают проблемы с эмоциями — роботы тоже испытывают трудности в этом аспекте. Это определенно что-то новое для почти совершенного, столь интеллектуального существа. Но это не пугает, нет, наоборот — девятисотому интересно, что ждет его дальше. Ричарду нравится. — Ммх… — прозвучал сдавленный, все еще сонный стон. — С пробуждением, Гэвин, — RK900 все так же искренне-тепло улыбается, смотря на своего человека, только приходящего в сознание — растрепанного, нахмуренного и такого… родного? — Привет, Рич, — детектив улыбнулся уголками губ, после чего немного помолчал, осознавая положение, в котором находится. Обнимает андроида. Черт. Человек быстро отдернул руку, моментально покраснев и отвернувшись: — Какого хера ты вообще в моей кровати делаешь?! — Вы разрешили мне лежать рядом, чтобы вам было теплее. Офицер вновь выдержал паузу, вспомнив, что несколько часов назад действительно самозабвенно кивнул головой в ответ на ту просьбу. Смутился. Однако (неожиданно даже для самого себя) аккуратно придвинулся обратно к теплу и нежным поглаживаниям. Ричард вновь целует лоб Гэвина, все так же заботливо и мило улыбаясь. Это впервые происходит вот так — осознанно, по-настоящему. Когда человек находится в трезвом сознании и дает полное согласие, не отодвигаясь подальше, не убегая и не пугаясь. — Который час? — спросил Рид через несколько минут, уже после того как в полной мере расслабился и принял свое положение. — Сейчас 10:53. — Ууу, даже не в шесть вечера проснулся, — усмехнулся офицер — бывало и такое.

***

Шли дни, недели, постепенно человек и андроид сближались. Внутренний счетчик насчитывал уже 26 поцелуев в лоб детектива и 58 рецептов травяных чаев во внутренней памяти, а системы все продолжали недоумевать от непонятных, иррациональных порывов нежности и несвойственной даже андроидам заботы. Со временем это стало нормальным — обниматься, смотря фильм, ложиться спать вместе, гладить плечи друг друга в вечернем сонном полумраке, читать любимые комиксы детектива, опираясь о его плечо. Терапия была очень своеобразной, ничего не скажешь, это признавал даже RK900, однако, несмотря ни на что, необычные методы давали результат. Количество панических рецидивов сократилось до рекордных трех-четырех в месяц, он больше не отпирался от приема необходимых лекарств и помощи Ричарда. И какова же была гордость девятисотого, когда он заметил на кухонном столе исписанную неровным, порывистым почерком тетрадь. На клетчатых страничках были быстро накиданы пара строк:

Как долго же я был больным! Как долго ждал, терпел, смирялся, Как долго за рассудком гнался!.. И красный вдруг сменился голубым.

Естественно, стало сразу понятно, о чем именно писал детектив. Как же все-таки прекрасно, что он не только осознает, но и принимает свое состояние, еще больше мог радовать только тот факт, что Гэвин чувствует, что может справиться с расстройством. Прогресс несомненно огромный. Но кажется, что что-то Рич и Гэвин засиделись на месте. Не пора ли немного встряхнуться?

***

— Хорошо, тогда мы подъедем к двенадцати. Ага. До встречи, Коннор, — попрощался RK900 и положил трубку. Необходимости в телефонах у андроидов не было, однако почему-то им очень приглянулся такой «человеческий» способ коммуникации. — Звонил кто-то? — в дверном проеме появился силуэт Рида, вытирающего взъерошенные и мокрые после душа волосы. — Ага, — Ричард по-странному широко улыбался, что не могло не настораживать, — собирайтесь, Гэвин, у нас сегодня намечается необычный сеанс терапии. Андроид взглянул на детектива, который пребывал в полной неясности, пытаясь, вероятно, методом дедукции понять, что за ребусы такие загадывает его электронный друг. Так и не найдя ответа в чертогах разума, он решился спросить: — А куда едем-то? — Это пока что секрет, — все так же улыбаясь, ответил девятисотый и тут же нежно поцеловал шрам на переносице офицера, как бы показывая — бояться нечего, все хорошо. — Хех, ладно уж, — успокоился Рид. На дворе было холодное ноябрьское утро. На сухой и мерзлой земле лежал небольшой слой мягкого снега, выпавшего около недели назад, а солнце нещадно слепило сквозь холодный и колючий голубой воздух. Машин, впрочем как и людей, было сравнительно мало — как никак, утро воскресенья. До последнего момента Гэвин не имел ни малейшего представления, куда они направляются. Эта неизвестность настораживала, заставляла вновь напрячься, поднять плечи, начать подсознательно придумывать себе страшные небылицы, однако вся тревога тут же уходила, стоило мужчине вновь увидеть лучезарную мягкую улыбку Ричарда. Боже мой, этот андроид светился ярче, чем солнце! Ситуация прояснилась только когда Рид остановился перед большой металлической вывеской: «Приют для животных». — Серьезно? RK кивнул. Ему эта идея явно очень нравилась. Прошло примерно пол минуты, прежде чем офицер окончательно свыкся с мыслью о предстоящей встрече с разного рода домашними зверями, вроде как даже заинтересовался где-то в глубине души. — Стой, а кто тебе звонил тогда? — вдруг насторожился Гэвин, но девятисотый так и не успел ответить, прерванный жизнерадостным отдаленным возгласом: — Мистер Рид! Ричард! Здравствуйте!!! Со стороны перекрестка к ним двигалась очень активная и, (к сожалению или к счастью) уже знакомая фигура — Коннор, RK800. Чуть поодаль удалось разглядеть еще одного персонажа всей этой нелепой ситуации, лейтенанта Андерсона. — Твою ж мать… — не смог сдержать раздосадованного возгласа детектив, — вот за что ты меня так ненавидишь, Рич? — Обещаю, что все будет хорошо. Это всего лишь совместная терапия, — RK900 смотрел человеку прямо в глаза и осторожно взял его за руку, что несомненно придало немного уверенности, однако от ощущения абсурда до конца не избавило, — К тому же, — продолжал андроид, — там будут котики. Мне показалось, что они вам нравятся. Хэнк и Коннор подошли к все той же металлической вывеске, и, видимо, лейтенант тоже был не в восторге от всего происходящего: — Почему мы здесь? Почему мы ВСЕ здесь? — Потому что возможно, у вас с Гэвином намного больше общего, чем вы думали, — учтиво и тепло отозвался Ричард. Оба человека были в неком смятении, казалось, лишь их андроиды, создав незримую ментальную связь, знали, что, как и зачем будет происходить. Хэнк и Гэвин? Приют для животных? Ну не бред разве? Что ж, кто знает…