Super Psycho Love

      Притащив маньяка, Элизабет положила его аккуратно у стены. Сердце у неё прыгало от страха, потому она не могла собрать мысли в кучку. Элиз понимала, что без Зака она не сможет выбраться даже с этого грёбаного этажа. Ну и конечно, как бы она не упиралась, она и сама понимала, что привязалась к парню, и очень сильно боится за него. И всё-таки Элиен успокоившись, села рядом с Заком. И тут, на секунду повисла тишина и она услышала еле слышное дыхание.        « — Он жив! Он жив, просто без сознания. Тогда медлить нельзя, нужно как-то помочь…так, вспоминай уроки медицины. Что нужно делать в такой ситуации? Хех, ну вообще гроб человеку заказывать, ведь…после такого количества потерянной крови мало кто выживает, но не в этом случае… Точно! Нужно продезинфицировать и зашить! Нитки у меня с иголкой должны быть, но продезинфицировать нечем…» — Покопавшись в своей бездонной сумочке, в которой можно было потерять что угодно, она нашла бутылёк с лекарством, который украла когда-то давно из аптеки. Он был почти пустой, но должно было хватить.       Элиз вспомнила, почему она когда-то украла это лекарство. Шрам, напоминающий начало кровопролитного выживания… Немного подняв футболку, она коснулась шрама, который начинался от рёбер и заканчивался на животе. И тут голова заболела и вспомнились ужасные кадры, замелькавшие как будто в перемотке.       Дом, рюкзак, крик 18-летней девушки: « — Мама, папа, я дома!.. Вы где? Я так хочу рассказать, как прошли контрольные! Все оценки известны и уже стоят, нас отпустили. Я наконец закончила школу!» Громкий женский крик, звуки побоев, нож в руке мужчины, испуг, погоня, улица, порез, заброшенный дом. Дальше закрутилось всё настолько быстро, что у Элиз заболела голова, и она открыла рот в беззвучном крике.       Наконец, всё прекратилось. Глаза испуганно бегали по полу, руки крепко схватились за волосы, сжимая их до боли, и дыхание было частым и тяжёлым. Прислонившись к стене, Элиен села на пол, пытаясь успокоиться и поправить дыхание. Наконец, спустя минут 5 Элиз пришла в себя и была более менее в ясном сознании.       Вспомнив о Заке, она взяла в руки баночку. Открыв её чуть ли не зубами, Элизабет поставила его возле маньяка и села рядом. Аккуратно, стараясь не разбудить Фостера, она расстегнула его толстовку и немного отодвинула бинты.       Рана была довольно глубокая, учитывая с каким напором он вспорол себе живот, да ещё и такой острой косой. « — Вот же дурак с шилом в заднице. Ну ладно, у него просто крыша поехала от яда, так что он не виноват.» — налив несколько капель на ладонь, она коснулась раны и начала её протирать. Внезапно, Зак начал еле двигаться. Элиз аккуратно убрала руку.       — Зак? Ты в порядке? — Он открыл глаза и увидел кровь на руках Элиз.       — Что, уже успела кого-то прибить? — он усмехнулся сквозь боль.       — Хех, нет, я никого не убивала. Это твоя кровь, я дезинфицирую рану, чтобы потом зашить. — девушка улыбнулась.       — Мда, ты действительно странная. — на это заявление Элиз, с удивлённым лицом, посмотрела в глаза Фостеру. Он улыбался, будто и ждал такой реакции.       — Почему?       — Ты так легко говоришь о крови, и трогаешь без отвращения. — он усмехнулся.       — Ха! Ты что, забыл, что я маньяк. Для меня это действительно что-то повседневное, ведь раньше, я обыскивала трупы своих жертв и забирала, что только могла, чтобы просто выжить. — Элиен вновь вернулась к ране.       Взяв иглу и нитки, она начала зашивать. Первый укол — и послышалось шипение. Девушка подняла глаза на источник шума, и увидев перекошенное от злости и боли лицо, хихикнула, чем разозлила маньяка ещё больше.       — Да что ты ржёшь, не пойму! Мне ведь, блять, больно! — рот Айзека закрыла рука Элиз.       Посмотрев на неё, он увидел, что она настроена серьёзно. Но так же в её глазах было что-то другое, что она отчаянно пытается скрыть, подавить, засунуть в ящик и выкинуть. И было видно, что она внутренне пыталась выкинуть, но это чувство вновь возвращалось бумерангом. Это… Беспокойство? Или может, что-то более глубокое, более сильное? Зак не знал, что это за чувство, но точно чувствовал его присутствие.       Фостеру не нравилось видеть девушку грустной, плачущей, страдающей. Всегда ему хотелось в эти моменты обнять её, закрыть от всех этих маньяков, садистов, убийц на этажах. Ему нравился её смех и улыбка. За это он себя ненавидел. Он не мог. Он — хладнокровный убийца, маньяк, что убивает без разбору. После этой мысли у него появлялся новый шквал вопросов к самому себе, на котором заканчивались все раздумья: «А почему я не убил её? Почему её улыбка и смех вызывают лишь тёплое чувство в груди? Почему меня так тянет к ней, и с каждой секундой всё сильнее? Почему я так яро защищаю её, если мне должно наплевать на неё?»       — Прости, Зак, но твою рану необходимо зашить, иначе кровь будет продолжать идти. Я не могу позволить тебе ходить с открытой раной. Просто…дай мне помочь тебе, хоть раз… — девушка опустила голову.       Зак думал, стоит ли или нет, но всё-таки решил хоть раз не думать, и просто поддался желанию защитить и успокоить Элизабет.        Он потянулся рукой к её лицу и, аккуратно взяв пальцами подбородок, медленно поднял. Девушка сидела с грустным лицом. Зак улыбнулся.       — Да ладно тебе. Зашивай, раз так уж сильно надо. — Зак аккуратно, пытаясь быть как можно нежнее, убрал пару прядей волос Элиз, спавших ей на лицо, за ухо, из-за чего она немного смутилась.       Подбирать слова он может и не умел, но он хотя бы пытался. Девушка улыбнулась, и продолжила аккуратно зашивать рану. Айзек пытался больше не показывать виду, что ему больно. Он не шипел, а только еле заметно морщил нос.       Через 2 минуты рана была зашита, и Элиз прятала все принадлежности обратно в сумку. Встав с пола, она подала руку Заку. Вместе они пошли по помещению. Осмотревшись по сторонам, они только сейчас поняли, что находятся где-то в месте, очень напоминающем церковь.       Когда они вышли из коридора, они увидели большое помещение с органом* посередине. Он заслонял собою приличную часть стекольной мозаики. Девушке это сразу бросилось в глаза.        «Разве орган должен заслонять собой мозаику? Это довольно странно.» — но отложив эти мысли, она вернулась в реальность. Оглядевшись, она не увидела Айзека.       — Неужели я настолько выпала из реальности, что не заметила, как Зак ушёл? — Элиен начала ходить по церкви в поисках своего напарника.       Проходив по этажу минут 10 она вернулась в помещение с органом. Возле него стоял пожилой человек с библией в руках. В глаза Элиз бросилась мантия этого, как она поняла, священника. Такой же цвет был у того человека, что её усыпил и притащил в эту дыру. В этом уверена она быть не могла, но очень уж было похоже.       — Ты пришла, Элиз. — священник говорил медленно разборчиво.       — Откуда вы знаете моё имя. Кто вы такой? Что вы здесь делаете? — девушка буквально засыпала священника вопросами.       — Успокойся. Я отвечу на все твои вопросы. Я знаю тебя, как и все здесь, за исключением Зака. Я — хозяин этого этажа — Грей. — после этих слов Элизабет заметно напряглась. Грей улыбнулся на это. — Не беспокойся. Я не причиню тебе вреда, я лишь хочу понять твою суть. — девушка нахмурилась, не доверяя священнику.       — Итак. — он повернулся к Элиз. — Я создатель этого здания, и тот, кто собрал всех этих людей здесь. Но все они мертвы, за исключением Айзека. Почему ты так сильно доверяешь ему? Почему боишься потерять? — Элиз не понимала, откуда он знает всё это.       — Я доверяю ему, потому что он защищает меня. А боюсь потерять потому, что без него я не выберусь отсюда без него, а он без меня. Не люблю нарушать обещания. — девушка прищурилась.       — А может причина в другом? Может ты что-то чувствуешь к нему? — священник начал медленно подходить к Элиз, с каждым шагом всё ближе и ближе. А Элиз всё отступала и отступала, пока не уперлась спиной в стену. — Я вижу что ты не хочешь отпускать прошлое, но боишься думать о будущем. Мы проверим, кто ты такая. — Элиен почувствовала тот же приторный запах сладких цветов, и розовая дымка окутала её.        «Это он! Он меня сюда затащил!» — только эта мысль и промелькнула в голове у девушки, после чего она упала в объятья Морфея.       Проснувшись, она увидела тёмную комнату. Она начала паниковать. Это был один из её страхов. В темноте ей часто мерещились призраки прошлого. Умершие родители. Убийца. Нож. Порез. Кровь, заполняющая всю комнату. Побег. Дом. Выживание. Убийства.       Да, смерть родителей по вине какого-то ублюдка сильно сказалась на психике Элиен, из-за чего она часто видела кошмары. Из-за них она не спала ночами. Она делала всё возможное, чтобы не провалиться в сон. Чтобы не видеть перекошенные, облитые кровью лица родителей, что так и кричали: «Это ты виновата! Если бы ты пришла раньше, то мы были бы живы! Ты бы не жила, как бомж, и на твоих руках не была кровь многих людей!»       И вот сейчас, эти кошмары преследуют Элиз. Её воображение представляет родителей. Ту самую картину в их гостиной. Тот самый нож. Того самого человека. То как она подходит к Элиз, а та не может и пошевелиться от шока и страха. Как он наносит удар, разрезая живот. Элиен падает, крича и плача, моля о помощи.        Тут она видит свет вдалеке. Знакомая коса, знакомая спина. Элизабет тут же подрывается и бежит к нему навстречу, пока чёрные руки страха и тьмы пытаются схватить и утащить в пучину прошлого. Элиз ловко уворачивается, понимая, что если добежит, то спасётся. С ним всё будет хорошо. С ним она в безопасности. С ним её никто не обидит. Ни прошлое, ни люди.       Казалось, что расстояние бесконечно. Тут она останавливается, и видит…себя? Она подходит к Заку, мило улыбаясь. В тоже время, она держит руку за спиной, будто что-то прячет. Резко копия выкидывает руку из-за спины. В ней был пистолет. Она стреляет в Зака, и тот падает замертво. На глаза навернулись слёзы. Элиз вскрикнула и попыталась побежать к нему, но её будто парализовало.       Лже-Элиз поворачивает голову к Элиен, улыбаясь неестественно широкой улыбкой, из которой текла чёрная жидкость как и из глаз, что были темнее ночи. Всё это капало на пол. Направляя на девушку пистолет, она стреляет.       Девушка падает, чувствуя жгучую боль, будто снова испытала холод ножа на животе. Она падает на пол. Тянется рукой к убитому Заку, и смотрит на него, замутнёнными пеленой, глазами и произносит:       — Зак… Я…л- — последний вздох…и она закрывает глаза.