Из иного мира

      Я помню запах матери и вкус ее молока. Мы лежали в укромном месте, сделанном для нас родителями в норе, укрытой мягкой травой, я и мои братья и сестры. Нас было всего семеро, мы толкались теплыми боками у живота нашей матери, тыкаясь в нее носами и на ощупь ища сосцы, пахнущие едой. Затем мы либо возились в кучке, пытаясь больше освоиться со своим телом, чем играя, либо спали. Время летело быстро и вскоре мы окрепли настолько, что мать вывела нас в первый раз из убежища.       В первый миг солнечный свет ослепил нас, привыкших к полутьме норы, в нос ударил незнакомый запах травы, леса и наших сородичей, а затем я увидел наружный мир. Зеленый и яркий, наполненный пением птиц и жужжанием насекомых, он был огромен! Среди деревьев, уходивших к высокому небу, бродили другие члены нашего стада — семьи -, казавшиеся мне такими огромными и сильными. Где-то среди них был и наш отец, но мать настойчиво звала нас с собой к купальне и…       Я отстранился от ранних воспоминаний Зверя. Немного не туда, слишком рано. Мне не нужны были его детские года, тем более испытывать двойственное ощущение, что ты дикая свинья было не слишком приятно, но это было первое за что я уцепился. Само сознание Зверя было куда проще человеческого, но в нем было столько злобы, что становилось трудно отыскать что-нибудь еще. Потому, я решил начать с его ранних периодов жизни, а затем уже идти дальше. Так… А что было дальше? Вот только не надо мне показывать его взросление и жизнь в стаде.       Я ощутил как воспротивился мне этот кабан-переросток, когда я принялся раскручивать клубок его воспоминаний. Ему было больно, все вокруг меня наполнялось алым и черным — злоба и страдания -, которые пытались колоть меня, мешались мне, стараясь выбросить обратно в реальный мир. Я был удивлен, что это существо было настолько сильно. Вот только я был сильнее.       Вскоре передо мной стали проноситься дни его взросления. Вначале медленно, неохотно, но постепенно ускоряясь. Я видел как будущий Зверь рос, находясь под защитой стада, как мать учила их искать еду и избегать хищников. Как его полосатая шкурка стала менять свой цвет на коричневую и как погибли некоторые из его братьев и сестер, кто по неосторожности, а кто и от зубов хищников. Но это было не то. Я видел как Зверь матереет, превращаясь в настоящего самца, как он уходит из своего стада для того, чтобы где-то создать новое. И это опять не то. Вот он сражается с другим самцом за право спариться с самкой и побеждает. И я быстро, будто взмахом руки, прогоняю мимо себя то, что случилось после. А вот и его первые дети. Как ни странно, Зверь хочет задержаться на этом воспоминании, но я гоню его дальше. Приходит зима, а следом за ней и голод. Еды мало, несколько членов уже его собственного стада гибнут, и это опять не то!       Потеряв терпение, я дергаю за нить памяти сильнее и чувствую, какую боль это приносит Зверю. Он вновь пытается выкинуть меня из своего сознания, но ничего у него не получается. И наконец я нахожу то, что ищу.       Ранняя весна. В воздухе еще ощущается мороз, но ветер уже теплый, а снега почти не видно. Я слышу протяжный звук и только мгновение спустя понимаю, что это охотничий рог. И голоса острозубых зверей — собак. Они где-то позади, бегут по следу и ведут за собой других животных. Бок болит, в него попало что-то острое, но не достаточно глубоко, чтобы причинить вред. Мое стадо бежит рядом, я слышу их хриплое дыхание и треск кусков. То тут, то там мелькают темные бока. Мы бежим чтобы спастись, страх гонит вперед… Так, охота значит. Я вновь отстраняюсь от воспоминания Зверя. Обыкновенное развлечение нобилей, со сворой собак, с луком и стрелами, загнать пару-тройку зверей, а затем бахвалятся своими подвигаться попивая вино у камина. Но как тогда Зверь стал именно Зверем? Так, дальше.       Я почти не ощущаю своего тела, смутно понимая, что лежу на боку. При каждом дыхании вспыхивает болью места, куда вонзилось что-то острое, а в пасти привкус крови. Мой или чужой? Кажется, перед тем как появились другие существа, загнанный в ловушку и уставший, я все же сумел убить несколько зубастых — собак. Где мое стадо? Кто-нибудь выжил? Я их не вижу… Перед глазами начинает темнеть и мое сознание гаснет, но я вдруг слышу какие-то звуки. Кто-то касается моего бока и я дергаюсь, пытаясь отпрыгнуть, отползти, но сил уже нет. И тогда я слышу это:  — Бедный. Не бойся, я помогу.       Смутно, я вижу чей-то силуэт склонившийся надо мной, а затем в меня словно что-то проникает. И мое сознание гаснет… Так, стоп! Я заставляю Зверя вернуться к этому моменту, ощущая как он противится мне. Кто это? Голос… Я заставляю тварь вспомнить его и он эхом отдается в моей голове. Чей он? Мужской? Женский? Второе. Так, а кто над тобой тогда склонился? Кто в тебя ввел паразита, что превратил тебя в Зверя? Я заставляю существо вспомнить этот момент снова, но силуэт слишком смутный. Проклятье! Тогда я вновь заставляю Зверя проиграть передо мной воспоминание, но уже концентрирую его внимание на женщине. От этого он становится лишь чуть четче. Кто же такая?       Я прогоняю воспоминание еще и еще, не обращая внимания какую боль причиняю этой свинье-переростку. Я заставляю его все сильнее и сильнее концентрироваться на загадочной фигуре и «картинка» начинает дорожать. Она вспучивается по краям, идет рябью, но я не обращаю на это внимание. Ведь с каждым разом фигура становится все четче! Я уже вижу длинные и тонкие пальцы, что касаются моего бока, бледную кожу и тонкое запястье. Я смутно начинаю видеть овал лица, губы, что мягко и печально улыбаются мне. Так, еще чуть-чуть! Я чувствую, что мозг твари уже кипит, ощущаю агонию…       А затем оказываюсь вдруг в темноте. Эй, куда пропало то воспоминание? И где я? Я осматриваюсь своими чувствами, понимая, что все еще нахожусь в сознании Зверя, но вокруг меня будто пустота.  — Кто ты? — вдруг раздается тихий и печальный голос.       Я припоминаю, что слышал его до этого. Кажется, это было в том же сне про туман. Я пытаюсь нащупать его своими чувствами, но он ускользает от меня.  — Ты делаешь ему больно… — вновь произносит голос и я вдруг ощущаю чье-то вмешательство.       Я не успеваю подготовиться и мою голову пронзает боль, а затем на меня обрушивается злоба Зверя…       И я вновь в реальном мире, смотрю на ночное небо. Только вот странно на нем как-то странно движутся звезды. Слишком уж быс… Ох!       Я ударился о землю и немного проехался на спине, ощущая как проникает сквозь ткань рубашки выпавшая из-за тумана роса. От столкновения вновь вспыхнула головная боль и я издал тихий стон, тут же потонувший в оглушительном реве Зверя. Проклятье, кто это меня так? Я помнил чужое вмешательство, заставшее меня врасплох, а затем этот кабан-переросток… Я резко сел и вновь издал стон, схватившись за висок. Мир перед глазами закружился, на миг помутнел и пошел разноцветными звездочками. К горлу подкатил комок — неприятное чувство — и я сглотнул.       Зверь, стоящий неподалеку от меня, будто сошел с ума, что неудивительно учитывая, что я сотворил с его мозгом. Его щупальца беспорядочно хлестали землю вокруг, оставляя в ней глубокие рытвины, а клыкастая башка моталась из стороны в сторону. Тонкие струйки крови текли из его ушей и ноздрей и я вновь поразился его живучести. После того, что я сотворил с его сознанием и мозгом, он давно должен был быть мертв! Но он точно не собирался подыхать.       Вот тварь мотнула головой, словно отгоняя от себя что-то, взрыв бивнями землю у ног, и вдруг посмотрела на меня. Единственный глаз Зверя пылал фиолетовым огнем и мне даже показалось, что за ним тянется призрачный след при каждом движении башки. А затем тварь с треском распахнула на четыре лепестка, вновь явив взору усеянное клыками нутро, заревело на меня и бросилась в атаку.       Метнувшиеся ко мне щупальца я отбил небрежным взмахом руки, отрезая и тут же вскочил было на ноги, но мир вновь покачнулся и меня немного повело. Как не вовремя! Я неловко прыгнул в бок, наполнив тело силой, и огромная туша пронеслась мимо меня, взбивая лапами землю. Мелькнул в воздухе еще один отросток, но бессильно ударился о мою защиту, возведенную за миг до этого.       Не скажу, что второе мое приземление вышло более удачным, но на этот раз я хотя бы его контролировал. Земля ударила в плечо и я тут же оттолкнулся от нее рукой, возвращая себя в положение полуприседа. Тут же вновь вспыхнула болью голова и покачнулся мир, но я был к этому готов и быстро совладал с собой, тряхнув головой. По лицу шлепнули мои же волосы — я где-то потерял ленту удерживающую их — и налетевший ветер принялся всячески мешать мне, загораживая обзор. Проклятье, только этого не хватало! Я быстро отвел волосы в сторону и тут же увидел рядом Зверя. Он несся на меня, нагнув голову и выставив вперед свои бивни. Времени на раздумье не оставалось и я, вновь использовав силу, отскочил было от него в сторону, но тварь тут же ринулась за мной, взрывая землю задними ногами и поднимая в воздух чернозем и траву.       Вот ведь пристал! Я отскочил вновь, разрывая между нами дистанцию, и в душе матеря себя за то, что оставил волосы такими длинными. Теперь, каждый раз как я прыгал, они мешали мне, облепляя лицо белыми прядями. И ведь время хоть что-то сделать с ними нет — Зверь на удивление ловко преследовал меня, ревя и мотая башкой из стороны в сторону. И если бы не это головокружение! Мне было трудно не чтобы контролировать свои действия, но даже просто сосредоточиваться на своей силе! Проклятье!       Отскочив от твари в который раз, я тут же прыгнул вверх, вскидывая руку и, как только Зверь показался подо мной, ударил по нему силой. Метил я в район шеи твари, но из-за вспышек боли и мира, что никак не хотел останавливаться и становится яснее, мой прицел немного сбился. Удар разнес левую переднюю лапу Зверя в кровавый фарш, а затем взорвал землю рядом с его мордой. Грохнуло так, что где-то в лесу неподалеку вспорхнули в ночь птицы, а самого Зверя отбросило прочь. Ну хоть так!       Не очень ловко упав на ноги, я приземлился на корточки, уперевшись, в землю рукой для равновесия. Мир тут же пустился вокруг меня в пляс, словно какая-то демонами проклятая карусель, что так любят устанавливать на городских ярмарках, но я получил хоть какую-то передышку. Краем глаза я уловил какой-то свет в ночи и, бросив быстрый взгляд в ту сторону, понял, что стражники высыпали за стены особняка. Они стояли и смотрели на мою битву со Зверем, возможно лаже готовые придти на помощь, но… это вам что, постановка какая-то?! Демоновы идиоты, Зверь стреножен, вы могли бы…       Услышав какой-то треск, словно ломались кости, или же кто-то решил поразмять кулаки, я быстро взглянул в сторону твари.  — А ты ведь не собираешься сдаваться, не так ли? — вырвалась у меня усмешка.       Кабан-переросток, рыча, медленно поднимался на ноги, причем оторванная моей силой лапа вновь вырастала у него из плеча. Без шкуры, влажная от крови и с местами проглядывающей костью, это все же была новая лапа, и процесс ее роста явно был болезненный. Когда она уперлась в землю, чтобы принять на себя вес огромной туши, Зверь взвыл, вскинув башку к небу. В свете луны, от его шкуры, клубясь и играя на ветру словно фиолетовый дым, поднималась эманация Гнили.       Так что мне с тобой делать? Я бы мог попытаться вновь ворваться в его сознание, но вряд ли от него много чего осталось. Те безрассудные атаки показали мне, что разум твари был поврежден мной, а значит теперь Зверем управляли лишь только гнев и боль. Смогу ли я добраться сквозь них до того воспоминания? Или мне этого достаточно? На миг прикрыв глаза, я убедился, что сохранил его копию. Так, тогда как убить того, кто может регенерировать и жить даже при повреждении мозга? Или это все паразиты?       Зверь, пошатываясь и осторожно ступая на свою новую лапу, повернулся ко мне и вновь взревел. Во имя меня, как же надоел этот звук! Словно в ответ ему, голова вновь вспыхнула болью.  — Ну давай, иди сюда, — пробормотал я себе под нос, поднимаясь на ноги.       И Зверь, будто услышав мои слова, ринулся в атаку. С горящим единственным глазом, с «дымом» силы Гнили идущим от шкуры, оставляя за собой светящийся в ночном воздухе шлейф, тварь смотрелась эффектно. Еще бы не головокружение, то я бы даже полюбовался им. В мою сторону метнулись щупальца, но уже привычно ударились о защитный барьер. Жаль придется его убить.       Я ждал не двигаясь с места, даже не моргая когда очередной отросток с силой ударял по моей защите, призывая свою силу. И, откликнувшись на мой зов, она стала разливаться вокруг меня, наполняя воздух едва слышимым звоном, как от натянутой струны. Сила была во мне и, подняв руки, я увидел как они едва заметно светятся и знал, что свет так же идет и из глубины глаз. Я ощущал как она привычным теплом прибегает по венам и мне показалось, что до этого момента они были сухи и пусты. Боль и головокружение отступили, а на смену им пришло ощущение могущества. Во имя меня, как же давно я не ощущал подобного.       Чуть улыбнувшись, я вытянул в сторону Зверя руку. Тварь была уже близко, неслась на меня взрывая землю лапами и оставляя в ней глубокие борозды. Его башка вновь раскрылась лепестками чудовищного цвета и раздался оглушительный визг… А затем Зверь налетел на нечто невидимое. Он ударился в поставленный мной барьер. Я услышал хруст костей и булькающий звук, когда его огромная туша мгновенно остановилась. Его голову смяло чуть ли не в лепешку, удар передался в плечи и позвоночник, мигом сокрушая их, а меня даже не сдвинуло с места. Раздался грохот, когда я передал инерцию этой огромной и тяжелой туши воздуху по сторонам от меня и тут же земля слева и справа словно взорвалась фонтанами чернозема и травы. Затем я медленно сжал пальцы вытянутой руки и ощутил как моя сила смыкается вокруг Зверя и… тот все еще был жив! Без единой целой кости, со смятыми органами, он все еще был жив! Из его тела ударили тонкие, похожие на копья щупальца, но так и не смогли пробиться ко мне. Я издал смешок. Что за чудесное существо! А затем, ощутив где находится каждый из его паразитов, в миг создал направленное в каждого из них острие силы и пронзил тело Зверя.       Существо вздрогнуло от удара, издало какой-то булькающий звук и замерло. Миг, еще один, и еще… И я ощутил, что жизнь покидает его изуродованное тело. Да, я оказался прав — именно паразиты поддерживали в нем жизнь, именно они не давали Зверю умереть. А теперь он мог отправиться к… уж не знаю, существуют ли боги мутировавших кабанов или нет? В общем, следом за своим стадом.       Дождавшись, когда последняя искра жизни покинет тело Зверя, я рассеял вокруг него удерживающий барьер и отозвал острия силы, позволив туше обмякнуть и слегка расползтись по траве. Зверь… Я тихо хмыкнул. Так ты был такой же марионеткой, как и туманники? Жаль ты не открыл мне ту, кто сделала тебя тем, чем ты и стал. На миг призвав воспоминание, я вновь посмотрел на силуэт женщины, что касалась рукой бока умирающего кабана. Я вновь увидел ее грустную и мягкую улыбку, овал лица, на котором смутно виднелись глаза… и волосы. Они были алыми, словно пролитая кровь. Что мне это дает? Я скрипнул зубами — ровным счетом ничего.       Вздохнув, я моргнул, отпуская силу, и на миг покачнулся от вновь накативших головокружения и слабости, а затем посмотрел в сторону особняка. Стражники и стоящий впереди них Грег ждали меня в гробовом молчании. Никто не кричал, что я герой, что я убил Зверя или даже просто не приветствовал мою победу. Это было… слегка обидно, но я только поморщился. К демонам их! Я просто немного устал. Мысль показалась мне странной, тем более усталости после использования силы я никогда не замечал. И… это было очень странно.       Хмурясь и пытаясь разобраться в этом новом для меня ощущении, я направился к особняку.

***

      И вот она, пятнадцатая глава. Шестнадцатая, если считать еще и пролог. И я хочу объявить о том, что арка Пролога на ней завершается. Да, это только лишь самое начало и планов у меня задумано ой как много… но все это в будущем. И пусть Боги дадут мне терпения и сил дописать!       А на самом деле, я даже не думал, что допишу до шестнадцатой главы. Думал, что меня хватит как обычно главы на две-четыре, а тут вот как вышло. Еще начиная выкладывать сюда «Из иного мира» — в рабочем названии «Всемогушка» -, я собирался сделать из нее нечто вроде эксперимента, посмотреть сколько может дать просмотров эта самая надпись в углу шапки «ждет критики». Я не рассчитывал на многое, думал, что пару-тройка человек заглянут, скажут какая хрень у меня получается и все. А тут уже чуть ли не под 70 страниц набежало. И потому я хочу сказать вам — спасибо! Спасибо тем, кто меня читает, тем кто оставлял мне комменты, отзывы, да и вообще правит мою дисграфию! Спасибо вам за то, что каждую неделю ждете новой главы, хотя качество их у меня, мягко говоря, качается. Спасибо и тем, кто оставлял негативные отзывы, так как я уже подумываю начать перечитывать «Всемогушку» заново, кое-где правя, а может и вовсе переписываю места. Без вас бы не увидела свет эта глава, а история Микаэля не начала свой путь.       Что же дальше? Я пока не знаю. Закрыв арку, я хочу обратить свой взгляд на Тейна. Он тоже в нетерпении ждет своей очереди. Так же у меня есть несколько планов на один проект, который тоже может появиться тут. А так же мне нужно немного времени на то, чтобы определиться куда Микаэлю двигаться дальше. Есть кое-какие штрихи, наброски идей, но надо их скомпоновать и свести вместе. Будет ли на следующей неделе новая глава? Увидим… И как-то я разболтался, да. Еще раз хочу выразить свою благодарность тем, кто меня читает и ждет новых глав, и передать вам мой поклон. В ожидании продолжения, попробуйте почитать Тейна (да, да, самореклама, да), ну, а я буду откланиваться. Хорошего времени суток, печенек и теплого молока! Ваш Чешир.